Система Orphus
Сайт подключен к системе Orphus. Если Вы увидели ошибку и хотите, чтобы она была устранена,
выделите соответствующий фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Клавдий Клавдиан
На бракосочетание Гонория и Марии

Перевод с латыни и комментарии: М. Л. Гаспаров.

Перевод выполнен по изд.: Cl. Claudiani Carmina, rec. Th. Birt, B., 1892;
учитывался также перевод и комментарий в изд. Claudian, Works, ed. and transl. M. Plantquer, I-II, L., 1922.

OCR по изданию: Поздняя латинская поэзия. М., 1982.
Spellchecked OlIva.


Фесценнины: I II III IV
Вступление к эпиталамию
Эпиталамий: 1 50 100 150 200 250 300

Брак императора Гонория (которому было 13 лет) и Марии, дочери Стилихона, был отпразднован в 398 г. и должен был упрочить придворное положение Стилихона, покровителя Клавдиана. Новобрачные находились в двоюродном родстве. Полководец Валентиниана I Феодосий Старший (казненный в 376 г.) имел двух сыновей, Феодосия (ставшего императором) и Гонория; у императора Феодосия были два сына, императоры Аркадий и Гонорий; у брата его — две дочери, Серена и Ферманция, после смерти отца удочеренные Феодосией; Серену он выдал за своего полководца Стилихона, и дочерью их была Мария, предназначенная в жены молодому Гонорию. Брак был неудачен: Мария умерла, так и не дав Стилихону внука, который мог бы унаследовать римский престол. Эпиталамию, по языческой традиции, предпосланы четыре «фесценнины» (см. примеч. к «Свадебному центону» Авсония): императорская свадьба справлялась, конечно, по христианскому обряду, но из сочинений современных отцов церкви хорошо известно, что в нравах двора сохранялась вполне «языческая» распущенность.


Фесценнины


1


     О государь,          всех звезд превосходнейший,


Разящий луком          метче парфянина,


Смелей гелонов1)          в скачке ристающий,


Как восхвалю я         дух твой возвышенный,

5

Как восхвалю          твой облик блистательный?


Милей ты Леде          Кастора с Поллуксом,


Милей Фетиде          сына Фетидина;


Не хочет Делос          слыть Аполлоновым,


Претит лидийцам         чествовать Либера.



10

     Когда меж вязов,         вскинувших головы,


Коня на ловле          мчишь ты копытного,—


В кудрях играет          ветер резвящийся,


Ложатся звери          сами под выстрелы,


И лев, ужален          раной священною,

15

Рад, умирая,          смерти, как почести.


Постыл Адонис          страсти Кипридиной,


Слепа Диана         к вставшему Вирбию!2)




     Когда, усталый,          тенью пещерного


Или древесным         лиственным пологом

20

Ты отстраняешь          пламенный Сириус,3)


Вверяя тело          сонному отдыху, —


О, как пылает         пламя в сердцах дриад,


О, сколько рвется          робких наяд к тебе,


Лобзаньем тайным          губы порадовать!



25

     Кто сердцем жестче          жителя Скифии,


Лесного зверя         злей и бесчувственней,


Чтоб,   видя   лик   твой          в   светлой   прозрачности,


По доброй воле           в рабство не ввергнулся,


Цепей не принял          в верном служении,

30

Не вверил шею          игу желанному?


В снегах кавказских          если бы ринулся


Ты амазонок         диких преследовать,—


Забыв оружье,          девы бы вспомнили,


Что значит девство:          в трубном сражении

35

Тебя узрев,          сама Ипполита бы


Свою секиру,          томная, бросила,


И пред сильнейшим          пояс расторгнула,


Запретный длани          даже Алкидовой:


Так красотою         мир побеждает брань.



40

     Блаженна та,         чьим мужем предстанешь ты


И первой страстью         с ней сочетаешься!




2


О земля, в венце весеннем


Пой хвалу на царском ложе


Торжествуемому браку!


          Море, греми,

5

          Роща, звени,


     Реки, струите песню!




Лигурийские равнины,


Венетийские вершины,


Будьте благи к новобрачным!

10

          В Альпах снега


          Пусть расцветут


     Розой, цветком Венеры!




Огласись, Атезис,4) хором,


Прошуми, извивный Минций,

15

Камышами над волнами,


          И отзовись,


          О Эридан,


     Плеском ольхи янтарной!




Пусть над Тибром возликуют

20

Пиром сытые квириты,


Рады счастью государя!


          Рим золотой,


          Семь своих круч


     Все увенчай цветами!



25

Пусть несется ликованье


В иберийские пределы,5)


Где отчизна государей!


          Вскормленный там


          Доблестный род

30

     Счету не знает лаврам.




Там рожден отец героя,


Рождена и мать невесты:


Разделившиеся струи


          Царской реки —

35

          В брачном русле


     Соединятся снова.




Зеленей, бетийский берег!


Золотитесь, струи Тага!


Ты, всеобщий прародитель,

40

          Бог Океан,


          В синей своей


     Возвеселись пучине!




Взвейте плеск, Восток и Запад,


Оба братственные царства!


Смейтесь, села, тешьтесь, грады, —

45

          Те, что восход


          Те, что закат


     Блеском ласкает Феба.




Тише, северные бури

50

С горных стран и стран приморья!


Не шуми нам, ветер Юга!


          Вей лишь, Зефир,


          Нежный Зефир,


     Над триумфальным годом!




3


Сними с головы         сверкающий шлем,


Венчай чело         венком, Стилихон!


Умолкни, рев         боевых рогов,


Отступи, о Марс,         от брачных огней!

5

Здесь царская кровь          и царская кровь


Сливаются вновь.          Сочетать детей —


Твой, Стилихон,          отеческий долг.


Ты августу был         достойный зять,


Ты августу будешь         достойный тесть.

10

Смири же, злоба,          шипенье свое:


Оправданье, зависть,          есть ли тебе?


Стилихон здесь — тесть,         и отец — Стилихон.




4


     Вот и Геспер встает,         радость Кипридина,


Проливая в чертог          свой идалийский луч, —


И невеста дрожит         девственным трепетом,


И текут под фатой         слезы испуганно.

5

Веселей подступай,          юноша к девушке,


Пусть противиться, пусть          больно царапает, —


Никогда не сорвать          цвета весеннего


И на Гибле6) не скрасть          сота медового,


Если страшно о шип         кожей пораниться:

10

Пчелы мед стерегут,         розу шипы хранят,


Чем добыча трудней,         тем и отраднее:


От погони любовь          воспламеняется,


Сквозь слезу поцелуй         сладостней вырванный:


«О! — воскликнешь ты сам, —         это приятней, чем

15

Десять раз победить         орды сарматские!»




     Пусть наполнится грудь         новою верностью,


Пусть все чувства горят         жаром негаснущим:


Пусть с рукою рука         тесно сплетается,


Как зеленой струей          плющ обвивает дуб,

20

Как хмельная лоза          вьется по тополю;


Пусть язык с языком,          негою сближены,


Заворкуют, томясь          сладко, как горлицы,


Пусть сольются в устах         души согласные,


И овеет их вздох         дрема крылатая.

25

Станет пурпур гореть          царскою страстностью,


И окрасит багрец          красным по красному


Благородная кровь          раны девической,


А над влажным одром          радостно вскинется,


Торжествуя в ночи,          вождь победительный!



30

     Пусть всю ночь напролет         бодрствует музыка,


Пусть ликует народ          в признанной вольности,


Не страшась до поры          мрачных законников.


Отвечайте вождям          шутками, воины,


Отвечайте юнцам          шутками, девушки,

35

Пусть летят к небесам         звонкие возгласы,


Пусть по землям бегут,          по морю носятся:


«Наш Гонорий свой брак         правит с Мариею!».


Вступление к эпиталамию


В дни, когда Пелион, изогнувшийся брачным чертогом,7)


     Все же не мог вместить стольких притекших богов,


И хлопотливой толпой Нереиды вкруг тестя морского


     Множили день за днем яствами свадебный пир,

5

И круговую передавал Юпитеру в руки


     Чашу премудрый Хирон, лежа на конском боку,


И покатил холодный Пеней нектарные волны,


     А из этейских скал пенное било вино,—


В эти дни веселым перстом Терпсихора по струнам

10

     Грянув, под сводом горы девичий вывела хор,


И благосклонно внимал меж богов им сам Громовержец,


     Зная, что лирным ладам нежные клятвы под стать.


Глухи были одни кентавры и фавны: и вправду,


     Мог ли растрогаться Рет или безжалостный Фол?8)

15

Семь раз день восходил, семь раз с небесного свода


     Геспер вечерний смотрел на круговой хоровод.


Тут-то Феб коснулся струны достойнейшим плектром —


     Тем, что камни пленял, ясени шествием вел, —


И на священнейший лад запел о грядущем Ахилле

20

     И о фригийской войне на симоисских брегах.


Радостный клич «Гименей!» с лесистого грянул Олимпа,


     Кличем «Фетида!» ему грянула Осса в ответ.


Эпиталамий


     Страстью неведомой жарко горит к нареченной невесте


Август: еще никогда не пылал он, неопытный, сердцем;


Что означает сей жар, отчего так томят эти вздохи,


Он не умеет понять, новичок, незнакомый с любовью.

5

Ни охотничий конь, ни дроты ему не утеха,


Ни к копью не стремится рука: всей мыслью приник он


К ране любви, что нанес Купидон. Как часто из самых


Недр души вылетал его стон! Как часто ланиты


Тайным румянцем окрашивал стыд, как часто невольно

10

Милое имя писала рука! Уже для невесты


Он готовит дары, уже выбирает Марии


Светлые камни (но дева светлей!) из знатных уборов


Ливии древней9) и памятных жен священного дома.


В тягость тоскливому дни, помехою кажется время,

15

Словно луна в небесах уж не гонит свою колесницу.


Так когда-то Ахилл пылал о скиросской царевне,10)


Больше и больше, когда, не зная еще об обмане,


Мощные руки она учила шитью и вплетала


Розу в кудри, которые в страх обратят дарданидов.11)


20

     Сетует он про себя: «Доколе же высокочтимый


Медлит со свадьбой мой тесть Стилихон? Зачем отлагает


Им же назначенный брак и чистейшим не внемлет моленьям?


Чужд мне роскошный обычай царей — выбирать по портрету


В жены красивейших дев, по домам посылая, как сводню,

25

Живопись, чтобы она приносила мне весть о прекрасных!


Чужд мне и дальний расчет, который меж браком и браком


Трудный выбор любви доверяет лишь писчему воску!12)


Чуждо мне и желанье отнять жену у другого!


Нет: невеста моя отцом мне указана в жены,13)

30

Общая кровь у меня и ее, единому предку


Внуком я прихожусь и внучкою мать ее. Часто


Я, как простой жених, забывая о сане священном,


Сватов к тебе посылал, высочайших по роду и званью,


Чтобы просить за меня. Велика моя просьба, я знаю;

35

Все же  по праву  прошу.  Государь я,  рожден  государем -


Тем, который тебе, Стилихон, дал племянницу в жены,


Дал Марию родить. Заплати по отцовскому долгу!


Дай во дворец, что взял из дворца! И к тебе припадаю,


Кроткая мать, рожденная тем, которого имя

40

Сам я ныне ношу! Ты — краса иберийского рода,


Кровью сестра мне, заботою мать: тебе я младенцем


Вверенный, взрос у тебя на груди — рожденье Флакцилла,


Жизнь мне Серена дала. Зачем же, зачем разрываешь


Двух своих чад и дочь не даешь в супруги питомцу?

45

День ли еще не настал? Иль уже никогда не наступит


Брачная ночь?» Такой лелеет он жалобой раны.




     И засмеялся Амур, и взлетел к своей матери милой


Вестником, и над зыбями простер горделивые крылья.




     Есть на Кипре гора,14) она тенью ложится на волны,

50

За море смотрит она семиустого в сторону Нила,


Где на Фаросе царит Протей. Нога человека


Здесь не ступала; седой ее не касается иней,


Вихрь не смеет задеть и туча не смеет окутать.


Здесь Венерин удел, здесь царит наслажденье. Отсюда

55

Изгнаны зной и мороз: здесь вечно весна благодатна.


К полю спускается склон; вкруг поля стеной золотая


Встала ограда и желтым горит металлическим блеском.


Мульцибер (так говорят) купил ею ласки супруги:15)


Любящий муж в угоду жене оградил ее терем.

60

Зеленью поле цветет, не знавшей руки садовода:


Ей довольно того, что Зефир ее вечный заботник.


Роща раскинула тень; ни одна не влетит в нее птица


Прежде, чем пенья ее сама не похвалит богиня:


Если угодна — резвится в ветвях, если нет — улетает.

65

Здесь и деревья живут для Венеры: в урочную пору


В каждом счастливая дышит любовь — склоняется пальма


К пальме, вздыхает листвой о тополе тополь влюбленный,


И по платану томится платан, и по ясеню ясень.




     Два здесь текут родника, с водою и сладкой и горькой:

70

Вместе сливаясь, они ядовитою делают сладость.


В них, говорят, Купидон закаляет любовные стрелы.


А у воды на траве Купидоновы братцы резвятся:


Все — с колчанами, все — как он, и лицом, и годами.


Эти амуры — отпрыски нимф, а тот, настоящий, —

75

Сын Венеры златой. И богам он, и небу, и звездам


Луком грозит, и в царей направляет разящие стрелы,16)


Братья же целят в простой народ. Живут и другие


Здесь божества: и Распущенность здесь в распоясанном платье,


И Бессонница с пьяным лицом, и летучие Гневы,

80

И  непривычный  Плач,  и  Бледность,   услада  влюбленных,


И Дерзновенье, еще неумелое в первых попытках,


И соблазнительный Страх, и небезопасная Сладость,


И ветерком разносимые легким любовные Клятвы.


А между ними с надменным челом задорная Юность

85

Гонит Старость из рощицы прочь.


                                   Средь этой дубравы


Встал в зеленой сени чертог, лучащийся светом.


Бог лемносский его разубрал самоцветом и златом,


Ценность соединив с красотой. Изумрудным стропилам


Встали подпорой столбы из цельных глыб гиацинта,

90

Стены покрыл берилл,  на порогах — скользящая яшма,


И на полу ступает пята по плитам агата.


А посредине двора цветущие благоухают


Гряды, богатый струя аромат. Здесь дышат амомы,


Здесь касия корицы полна, созревает панхейский17)

95

Здесь киннамон, в зеленой листве маслянистые смолы


Прячутся, и проступает бальзам на стволах увлажненных.




     В этот дворец и вступает Амур проворно и гордо,


Быстрые крылья сложив, утомленные дальним полетом.


В эти часы на своем слепительно блещущем троне

100

Кудри Венера свои убирала прекрасным убором.


Три идалийских сестры18) стояли вокруг: возливала


Нектар на темя одна, другая гребнем слоновым


Прядь отделяла от пряди, а третья, встав за спиною,


Их в завитки завивала и надобным располагала

105

Строем, один к одному, оставляя, однако, иные


Вольной волною лежать: в богине мила и небрежность.


Суд красоте — в зеркалах: отраженья блистают повсюду,


Взоры пленяя, куда ни взглянуть. Взирает, любуясь,


И замечает богиня в одном из зеркал отраженье

110

Сына. К нему обратясь, гордеца заключает в объятья


И вопрошает: «О чем твоя радость? Какую победу


Ты одержал? Кто пал под стрелой? опять Громовержца


Бычьим мычаньем мычать ты заставил меж телкамн Тира?19)


Или Титана смирил?20) или снова в пастушью пещеру

115

С неба Диану низвел?21) Большого и трудного бога,


Вижу я, ты поборол».


                         Приникая к устам материнским,


Молвит Амур: «Обрадуйся, мать! Небывалую славу


Лук мой ныне стяжал: его силу изведал Гонорий.


Ты ведь знаешь Марию, ты знаешь отца-полководца,

120

В чьей руке и Запад, и Рим; и слава Серены


Тоже дошла до тебя.  Склонись же к царственным зовам


Соедини их союз!»


                    Разомкнув Киферея объятья,


Кудри быстрой скрепила рукой, струящийся пеплум


Складками собрала, опоясала пояс, волшебных

125

Полный чар, которым она укрощает потоки,


Моря шум, ветра вихрь и молнии гневного неба.


К берегу выйдя, она призывает крылатых питомцев:


«Дети, скорей! Кто ко мне приведет из зеленой пучины


Быстрое чудо, Тритона, — умчать меня в дальнее море?

130

До сих пор никогда не бывал он так нужен, как ныне:


Брак   сей — священнейший   брак!   Проворней   ищите — быть может,


Раковиной своей глушит он ливийские волны,


Может быть, режет Эгейскую гладь. Кто найдет его первым,


Тот от меня получит в подарок колчан золоченый».



135

     Так сказала, и вмиг разлетелась искателей стая,


Каждый своим путем. А Тритон в это время в глубокой


Плыл Карпафийской волне22) и пытался настичь Кимофою.


Дикого бога боится она, противится, бьется,


Из уловляющих рук вырывая скользящее тело.

140

«Эй! — восклицает   Амур,   уследивший их, — полно! проделок


Вам под водою любовных не скрыть. Собирайся! ты должен


Нашу везти госпожу. Немалая будет награда:


Ты не в добычу, а в дар за услугу возьмешь Кимофою.23)


Так поспеши заслужить!»


                              И вырос из бездны огромный

145

Бог-полузверь: по плечам волною струилися космы,


Рыбий хвост плескал позади, и в жесткой щетине


Ноги двоились в подобье копыт. Три раза рванувшись,


Он на четвертый уже взбороздил пафосскую отмель.


Чтобы достойно богиню принять, осеняюще выгнул

150

Хвост он крутою дугой, а колючих багрянок, покрывших


Спину, в мягкий багрец превратил;24) и, словно в беседке,


Белой ногой касаясь волны, поплыла Киферея.


Следом ринулся рой раскинувших крылья амуров,


Дрогнула тихая гладь от песен; в Нептуновы сени

155

Сыплются с неба цветы; любуясь, глядит Левкофоя,


Кадмова дочь; Палемон25) взмахом роз погоняет дельфина;


Водоросли переплел Нерей перецветьем фиалок,


И седину свою Главк венчает невянущей вязью.


Шественный шум уловив, всплывают из волн нереиды,

160

Каждая на своем невиданном звере: иную


Деву с рыбьим хвостом выносит морская тигрица,


Эту — баран водяной, гроза Эгейского моря,


Лбом ударяющий в борт, а эту — с лазурною шерстью


Львица морская, а та оперлась на зеленую телку;

165

Каждая наперебой предлагает дары новобрачным —


Бусы несет Галатея, а пояс несет Кимофол,


А диадему несет Псамафа, жемчужные перлы


Для украшенья сама в Эрифрейских собравшая глубях,26)


И поднимает, гордясь, кораллы подводные Дота —

170

В море они, как растенья, живут, а выйдя из моря —


Как дорогой самоцвет. Окружая нагими телами


Выезд Венеры, поют и плетут кругом нереиды:


«Вот для Марии убор! Отнеси, царица, царице


Наш верноподданный дар! Скажи, что такого Фетида

175

Не получала сама, ни наша сестра Амфитрита,


С нашим Юпитером27) празднуя брак. Пускай она знает:


Счастливо море всегда служить Стилихоновой деве!


Мы уж не раз отца ее флот проносили к победе28)


В дни, когда поспешал он отмстить за попранных греков».



180

     Вот лигурийской земли коснулся уж пенною грудью


Быстрый Тритон, на волнах заклубив утомленное тело.


Ввысь устремляет богиня полет — в тот город, где галлы


Гордо хранят напоказ шерстеносную кожу свиную.29)


От приближенья богини любви расступаются тучи,

185

Альпы светом горят под чистым северным ветром;


Сторожевые войска не знают причины веселья,


Но веселятся душой; покрываются Марсовы стяги


Розами, и распускают листву оживленные копья.




     С речью Венера тогда к своему обращается сонму:

190

«Други мои, до поры отвратите отселе Градива:30)


Я одна хочу здесь парить. Да скроется с виду


Панцирным огненный блеск, мечи да вложатся в ножны,


Да умирятся орлы на шестах и на древках драконы31)


Нынче ратный стан под моими знаменами служит:

195

Флейты вместо рогов, а вместо трубного гула


Нежные струны ликующих лир. Пускай часовые


Пьют и едят на часах, пусть пенятся чаши меж копий!


Гордый царственный двор пусть сложит грозную гордость,


Высокомерная знать да не погнушается ныне

200

С дружеской слиться толпой. Пусть радость отпустит поводья,


И не стыдится суровый закон улыбки и смеха!


Ты, Гименей, свой факел зажги, и ты, Грация, лучших


Нам набери цветов, ты, Согласие, свей их венками!


Ты же, крылатый мой полк, разбейся теперь на отряды:

205

Каждый будь при деле своем, никто да не смеет


Праздно коснеть! Одни развесьте на длинных веревках


Строй лампад, которым гореть наступающей ночью;


Эти пусть поспешат косяк блистающей двери


Миртом моим перевить; а эти пролейте на кровлю

210

Нектар и взвейте огонь, ароматом питаемый савским;32)


Вы раскиньте шелка из Китая в шафранном их блеске


И сидонийский порфирный ковер подстелите подошвам;


Вы, наконец, воздвигните сень над брачной постелью,


Чтоб  самоцветами выткалась ткань, чтоб резными столбами

215

Кров утвердился такой, какого лидийцу Пелопу


Не возводил золотой его край, какого Лиэю


Не выплетали менады из пальм и индийской добычи!


Все несите сюда, что снискали могучие предки:


Что повелительный дед отбил у саксонцев и мавров,

220

Что полновластный отец с пособным ему Стилихоном ,


Взяли в несчетных боях, что дали армяне и скифы,


Чем поклонилась страна Мероэ,33) окруженная Нилом,


Где в волосах у людей торчат изостренные стрелы,


Что мидиец прислал от ахеменидского Тигра34)

225

В дни, когда, преклонясь, молила Парфия мира:


Роскошь всех дальних племен, казна всех царей да украсит


Брачный покой: всех римских побед осени его слава!»




     Так прорекла и спешит, нежданная, к ларам невесты.


Та между тем, не гадав, что уже ей готовится ложе

230

Брачное, мирно сидит, в материнской божественной речи


Дух материнский впивает, примеры достойные учит


Чистых нравов седой старины, и в руках ее свитки


Римских и греческих книг, в которых ей мать раскрывает


Все, что пел и фракийский Орфей, и старец из Смирны

235

Или Сапфо подбирала к ладам митиленской кифары.35)


Так трехликую дочь36) наставляет Латона, так кротко


Умной Талии преподает урок Мнемозина.


Вдруг разливается блеск, вдруг веет сладостный ветер


В их изумленную сень, и с неких кудрей благовонных

240

Льется кругом аромат, и вот, в сиянии чуда,


Встала Венера, и медлит, дивясь, и взор переводит


С дочери милой на мать златокудрую с белою шеей:


Эта — как молодая Луна, та — как полная блещет;


Или это как маленький лавр под тенью большого

245

Тянется ввысь и уже распростер те ветви, которым


Пышною зеленью быть; или так, как на стебле едином


В пестумском цветнике расцветают две царственных розы —


Первая в солнечный день, упоенная вешней росою,


Вширь распустила свои лепестки, а вторая в бутоне

250

Медлит, не смея подставить лучам свою нежную алость.37)




     Деве представ, приветливо речь завела Киферея:


«Радуйся, о державная дочь небесной Серены!


Ты рождена от царей, и царей ты родишь для вселенной!


Ради тебя я оставила Кипр и престол мой пафосский,

255

Ради тебя я переплыла широкое море,


Труд немалый приняв, дабы ты, от родительских ларов


В высший дом вознеслась, и юный властитель Гонорий


Долее сердцем своим не питал бесплодное пламя.


Долю свою родовую познай, прими диадему,

260

Чтобы ее передать сыновьям, и в чертоги, откуда


Вышла мать, обратно войди. Будь даже не отпрыск


Рода царского ты, будь даже чужая по крови


Августам — ты одной красотой стяжала бы царство.


Чье чело достойней венца? чей облик достойней

265

Скиптра? Розам — твои уста, снегам — твоя шея,


Кудри — темным фиалкам,38) а взор — огню не уступит.


Как хорошо столь тонкий просвет разделил твои брови!


Как хорошо в румянце стыда сочетаются алость


И белизна, чтоб лицо не пылало излишеством крови!

270

Краше перстами Зари39) и краше плечами Дианы,


Ты превзошла красотой даже мать. Влюбленному Вакху


Было дозволено брачным венцом украсить светила,40)


Но почему над тобой, прекраснейшей, небо не блещет?


Знай же: светлый Арктур тебе вьет уже новые звезды,

275

Чтобы эфир просиял созвездьем во славу Марии!


Встань же, достойного мужа жена, раздели же с державцем


Власть над кругом земным!  Тебя ждет поклоненье народов,


Истр воздает тебе честь, Рейн с Альбием рабствовать будут,


В дебри сигамбров41) вступив, ты станешь над ними царицей!

280

Перечислять ли мне все племена до самых приливов


Океанических волн? Весь мир — твое достоянье!»




     Так прорекла, и дары нереид из ликующей зыби


Деве богиня сама возлагает на светлое тело,


Кудри сама разделяет копьем,42) возлагает на платье

285

Пояс и алой фатой покрывает главу новобрачной.


А у дверей уже песни гремят, и в шественном чине


Ждет колесница невестиных стоп, и уже пламенеет


Выйти навстречу жених, и торопит закатное солнце.


Так звонконогий скакун, впервые почуяв любовный

290

Запах, вскипает душой, потрясает пышною гривой,


Шею крутой выгибает дугой и летит по фарсальским


Пажитям,43) жарко дыша, и звенит настоятельным ржаньем


Над берегами знакомых ручьев, и табунные самки


Рады красавцу коню, и хозяин предчувствует прибыль.



295

     А между тем, оружье сложив, вкруг мощного тестя,


В белое облечено, ликует все римское войско:


И знаменосец и пеший боец неустанной рукою


В воздух взметают цветы, красной тучей вождя одевая,


И, торжествуя, поют, увенчавшись и миртом, и лавром:



300

     «Вышний отец, обретаешься ль ты в олимпическом небе


Иль в Элисейских полях, уготованных душам достойных,44)


Ныне воззри: Стилихон свои совершает обеты!


Час блаженной расплаты настал: он чадо за чадо,


Брак за брак воздает и несет в приношение сыну

305

То, что взял у отца. Твоя, божественный, воля


Непогрешима была: ты в завете любви не обманут.


Он, твой избранник, достоин тебя, и царских достоин


Отпрысков, он достоин держать бразды государства!


Мы бы могли возгласить, как он бился под кручами Гема,

310

Как перед ним дымился Стримон от кровавых истоков,45)


Как сверкал его щит, как летал его меч над врагами, —


Но Гименей замкнул мне уста. Иная уместней


Песня сейчас! Кто лучше тебя и законам и праву


Меру блюдет? Кто выше умом? В ком так сочетались,

315

Как ни в ком, и сильная мощь, и острый рассудок?


Чье превосходней лицо? Кто римских достойнее высей?


Кто столь широкую грудь подставил бы стольким заботам?


Стань в любой толпе, и всякий взглянувший воскликнет:


«Вот он, вот Стилихон!» Так сама себя видом являет

320

Высшая власть, и не надобны ей ни надменная поступь,


Ни повелительный крик, ни высокомерье движений.


Все, что другим с трудом старанье дает и притворство,


Ты от природы в удел получил. Прекрасную силу


Скромность в тебе облекла, и лицо осенила почтеньем

325

Ранняя седина. В тебе раздельные жребьи


Совмещены — и зрелый вес, и юная крепость:


Каждый возраст тебя осенил подобающей честью.


Ты — украшенье судьбы. Никого не язвят твои стрелы,


И не багровится меч проливаемой кровью сограждан.

330

Ты не сеешь в нас страх и не балуешь нас попущеньем.


Мы тебя в одинаковой мере страшимся и любим,


Любим, даже страшась, о лучший служитель законов,


О надежнейший страж победой венчанного мира,


О величайший вождь, о самый счастливый родитель!

335

Преданы мы государю, и преданность наша — двойная,


Ибо теперь он — твой зять, необорный! Венчайся ж цветами,


В наш вплетись хоровод, позабыв на мгновенье о сане!


Пусть Евхерий, твой сын, отца превзойдет в ратоборствах;


Пусть Ферманция ждет и себе подобной же свадьбы;46)

340

Пусть Мария родит, и пусть в багрянице рожденный


Маленький Гонориад на дедовы ляжет колени».




1) Гелоны — скифское племя, упоминаемое Геродотом (за 800 лет до Клавдиана).

2) Вирбий — Ипполит (см. примеч. к «Свадебному центону») чтился в Италии при храме Дианы на озере Неми.

3) Сириус (в созвездии Большого Пса) — звезда, восход которой означал самую жаркую пору лета.

4) Атезис (Адидже), Минций (Минчо), Эридан (По), возле которого, по мифу, в рождающие янтарь деревья были обращены Гелиады, плакавшие о Фаэтоне, — реки в северной Италии, где в Милане праздновалась свадьба Гонория.

5) Иберийские пределы (с реками Бетисом и золотоносным Тагом) — Испания, откуда происходил род Феодосиев.

6) Гибла — гора в Сицилии, знаменитая своим медом.

7) Описывается свадьба Пелея и Фетиды, дочери Нерея (тестя морского, ст. 3), от которых родится Ахилл,— традиционный образец общего торжества богов и людей.

8) Рет и Фол — имена кентавров (впрочем, Фол считался как раз не безжалостным, а добрым и гостеприимным среди них).

9) Ливии древней — имеется в виду жена Августа, основателя «священного дома» римских императоров.

10) Скиросская царевна — Деидамия, которую любил переодетый девушкой Ахилл.

11) Дарданиды — троянцы.

12) Сопоставляются сказочный мотив «брака по портрету» и прозаический мотив «брака по расчету» (с писчими восковыми табличками).

13) Отцом... указана в жены — императором Феодосием.

14) ...на Кипре гора — Пафос, посвященный Венере.

15) Мульцибер («плавящий») — имя Вулкана, супруга Венеры.

16) Классическое греческое искусство изображало Эрота взрослым крылатым юношей, эллинистическое создало образы эротов — пухлых младенцев, ставшие потом традиционными; Клавдиан пытается, не вполне последовательно, увязать то и другое.

17) Панхея — сказочный остров на Востоке; иногда — Цейлон.

18) Три идалийских сестры (Идалий — гора на Кипре) — три Грации.

19) Меж телками Тира — Юпитер в образе быка являлся финикийской царевне Европе.

20) Титан — бог Гелиос-Солнце.

21) в пастушью пещеру Диана-Луна сходила к Эндимиону.

22) Карпафийская волна — море между Критом и Малой Азией.

23) Кимофоя — одна из нереид.

24) Багрянки — раковины-пурпурницы, из которых добывался багрец — пурпурная краска, знак царского достоинства

25) Левкофоя (чаще Левкофея) и ее сын Палемон — морские божества, в которых превратились Ино, дочь Кадма, и сын ее Меликерт.

26) В Эрифрейских глубях — в Персидском заливе, во все века знаменитом своим жемчугом.

27) С нашим Юпитером — т. е. с Нептуном.

28) ...отца ее флот... — Имеются в виду походы Стилихона против готов в 395 г. (в Фессалию, см. «Против Руфина») и в 397 г. (в Пелопоннес).

29) шерстеносную кожу свиную — народная этимология названия города Медиолана (Милана) от «in medio lana» — «в середине — шерсть».

30) Градив («шагающий») — одно из имен Марса.

31) Орлы на шестах — традиционные знаки легионов, род знамен; на древках драконы (др.-рус. «хоботы») — боевые флажки в виде узких мешков, расписанных, как змеи, и на скаку раздуваемые ветром.

32) ароматом... савским — из Савейского царства (нын. Йемен), где жители будто бы жгли смолу, чтобы не сойти с ума от благоуханий.

33) Мероэ — нубийское царство между Египтом и Эфиопией.

34) ахеменидским назван Тигр по памяти о древней персидской династии Ахеменидов. Подарки от Персии были получены Феодосием вскоре после смерти Сапора II, в 379 г., когда в державе Сасанидов начались смуты, обезопасившие римский Восток.

35) Имена легендарного Орфея (которому приписывались многие стихотворения, ходившие по рукам в эпоху империи), Гомера (старца из Смирны) и Сапфо из лесбосских Митилен названы, скорее всего, условно, как символы высокой поэзии.

36) Трехликая дочь Латоны — Тривия-Диана.

37) Ср. эпиграммы о розах в «Латинской антологии».

38) Кудри — темным фиалкам... — реминисценция гомеровского эпитета «фиалкокудрая» (темноволосая).

39) Богиня Заря (Эос) — у Гомера неизменно называется «розоперстой».

40) Брачным венцом — созвездием Северной Короны, подаренным Вакхом Ариадне.

41) Сигамбры — германское племя между Рейном и Альбием (Эльбой).

42) Кудри сама разделяет копьем — обряд, который совершала над новобрачной распорядительница свадьбы.

43) ...по фарсальским пажитям... — в Фессалии, главном месте греческого коневодства

44) Вышний отец... — Феодосий (хоть он и был ревностным христианином) изображен здесь посмертно обожествленным, как древнеримские императоры.

45) Под кручами Гема (во Фракии) и на Стримоне (в Македонии) Стилихон с Феодосией воевали против готов в 380-х годах.

46) Евхерий, малолетний сын Стилихона, погиб вместе с ним в 408 г.; Ферманция Младшая, сестра Марии, стала после ее смерти второй женой Гонория, но и этот брак был бесплоден.


























Написать нам: halgar@xlegio.ru


казино русский вулкан