Система Orphus
Сайт подключен к системе Orphus. Если Вы увидели ошибку и хотите, чтобы она была устранена,
выделите соответствующий фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Известия Академии Наук Латвийской ССР
№ 2 (163), 1961 г. Рига.
[31] — начало страницы.
OCR Bewerr.

Муравская Е.
Торговые связи Риги с Полоцком, Витебском и Смоленском в XIII—XIV вв.

В советской историографии торговля Риги с Полоцком, Витебском и Смоленском в XIII—XIV вв. исследована еще далеко не полностью в общих трудах («История Латвийской ССР»,1) «Очерки по истории СССР»,2) «Всемирная история», том III,3) «История народного хозяйства СССР»,4) «История Белорусской ССР»)5) торговля по Даугаве (Западная Двина) рассматривается как часть проблемы социально-экономического развития. В специальной литературе о торговле Руси с Западом преобладают материалы по вопросу торговли Новгорода с Ганзой,6) а торговля по Даугаве рассматривается лишь постольку, поскольку Рига являлась составной частью Ганзы. Непосредственно вопросу торговли по Даугаве посвящена диссертация Н. Н. Усачева.7) Однако автор данной работы главное внимание уделил описанию политической истории Смоленска.

В русской буржуазной историографии вопросу торговли по Даугаве было уделено мало внимания.8) Значительно больше написано о торговле Риги с русскими городами немецкими и другими буржуазными историками.9) [32]

В данном исследовании делается попытка дать краткую историю торговых связей Риги с Полоцком, Витебском и Смоленском в период феодальной раздробленности (XIII-XIV вв.). В статье использованы опубликованные источники10) и указанная выше историческая литература.

I

Признаки феодальной раздробленности Киевской Руси появились еще XI веке, когда стал заметным процесс развития крупного землевладения за счет общинной земельной собственности свободных крестьян и закрепощения их местной феодальной знатью. Этот процесс вел к изменению политического строя Киевского государства, к обособлению и укреплению отдельных земель и к отпадению их от власти киевского князя. К XII веку на территории Киевского государства сложились феодальные княжества, среди которых наиболее крупными были Ростово-Суздальское, Галицко-Волынское, Полоцкое, Смоленское, Черниговское и Новгородская земля.

Во вновь образовавшихся княжествах наблюдался рост городов, вызванный процессом дальнейшего развития феодальных отношений. В Лаврентьевской летописи под 1239 годом записано: «В лето 6747... грады многи постави, паче ж Новгород вторый постави на Волзе усть Окы».11) По подсчетам М. Н. Тихомирова, общее количество русских городов ко времени монгольского нашествия составляло около 300.12)

Развитие городов и рост товарного производства находятся в тесной взаимосвязи и взаимообусловлены. Возникновение городов объясняется общественным разделением труда и развитием обмена, в свою очередь рост городов влияет на дальнейшее развитие товарного производства и расширение обмена. Связь торговли с развитием городов и, с другой стороны, обусловленность последнего торговлею понятны, таким образом, сами собой.13)

Товарное производство соприкасалось с феодальной экономикой через торговлю, преимущественно внешнюю. Ее вели главным образом города, расположенные на важнейших торговых путях. На торговом пути по Даугаве, известном еще в раннефеодальный период русским, восточным и западным купцам, большое значение в эпоху феодальной раздробленности приобрели Рига — наиболее крупный город Восточной Прибалтики, — Полоцк, Витебск и Смоленск.

Особенностью этих городов было то, что в их экономической жизни большой удельный вес приходился на торговлю.

Полоцк является одним из старейших русских городов. Письменные источники — полоцкие летописи не сохранились. Это затрудняет исследование и изучение многих сторон общественной и экономической жизни Полоцкой земли и ее центра — города Полоцка. Среди очень небольшого числа трудов по истории Полоцкой земли следует отметить работы И. Д. Беляева,14) А. Сапунова15) и В. Е. Данилевича.16) Свойственный буржуазным историкам подход к исследованию исторических явлений [33] приводит названных авторов к тому, что они в своих работах ограничиваются в основном описанием географического положения и политической истории Полоцкой земли, обходя вопросы ее социально-экономического развития.

В советской историографии еще нет обобщающих исследований по истории Полоцкой земли. В 1955 году была защищена диссертация Л. В. Алексеевым,17) посвященная истории Полоцкой земли в эпоху образования и развития Древнерусского государства. Диссертация Л. В. Алексеева несколько заполняет имеющийся пробел в изучении истории отдельных феодальных княжеств на Руси и ценна тем, что история Полоцкой земли в IX—XIII вв. раскрывается в ней на основе изучения автором археологических материалов и письменных источников различных летописей. Это дало возможность Л. В. Алексееву сделать вывод, что Полоцкое княжество образовалось в IX—X вв., чему способствовало выгодное географическое положение. В конце X века Полоцкое княжество вошло в состав складывавшегося Древнерусского феодального государства. Полоцк, возникновение которого относится к IX веку, был центром княжества. Благодаря развитию феодальных отношений окрепшая феодальная знать стремилась к расширению территории княжества и к его независимости. Между полоцкими и киевскими князьями шли непрерывные войны, которые заканчиваются тем, что в XII веке Полоцкое княжество освобождается от власти киевского князя. Усилившаяся феодальная знать Полоцкого княжества распространила свою власть не только на жителей Полоцкой земли, но и на соседние племена Восточной Прибалтики. Территория, заселенная прибалтийскими племенами в низовьях Даугавы, входила в состав Полоцкой земли. Полоцкие князья собирали дань с ливов и латгалов.18) На земле латгалов, у Даугавы, находились два укрепленных города — Кокнесе (Кукенойс) и Ерсика, которые служили опорными пунктами для полоцких князей в Восточной Прибалтике. В начале XIII века в Кокнесе княжил Вячеслав (Вячко), в Ерсике — Всеволод. Находясь в вассальной зависимости от полоцких князей, они осуществляли их власть в Восточной Прибалтике, проводили регулярный сбор дани с подвластных прибалтийских племен и поставляли вспомогательное войско. Особенностью русской власти было то, что она не разрушала насильственно прежних устоев социально-экономической жизни прибалтийских племен и одновременно благоприятно влияла на дальнейшее развитие их экономики и культуры.

К концу XII века положение в Полоцком княжестве изменилось. Раздираемое междоусобицей, оно ослабло и не смогло оказать нужной помощи народам Восточной Прибалтики в их борьбе против нашествия немецких крестоносцев в начале XIII века. Не удалось Полоцкому княжеству отстоять и своей независимости. В это время за господство над Полоцкой землей боролись Новгород и Смоленск, которые стремились контролировать торговый путь по Даугаве.

В начале XIII века Полоцкая земля подпадает под власть Смоленского княжества. Оно было одним из наиболее крупных феодальных княжеств на Руси. Центром княжества был город Смоленск, находившийся на развилке двух больших водных торговых путей: на пути, шедшем от Балтийского моря по Даугаве через «волок» в верховья Днепра к Смоленску, и на пути по Днепру к Черному морю. Благодаря столь выгодному географическому положению Смоленск рано установил торговые [34] связи с Востоком, Византией, а также с прибалтийскими землями и Западной Европой.

Многие источники по истории Смоленской земли и города Смоленска погибли, что, несомненно, затрудняет восстановление полной картины экономической и политической жизни Смоленской земли. Количество опубликованных исследований и монографий по истории Смоленска невелико. Среди них можно выделить работы П. В. Голубовского19) и Д. П Маковского.20) В книге П. В. Голубовского дается главным образом описание политической истории княжества. Работа Д. П. Маковского хотя и написана с марксистских позиций, однако слишком много внимания уделяется в ней подробнейшему описанию междоусобных войн, союзов и смены князей на Смоленском столе, родословной этих князей, их старших и младших ветвей. «К 1125 году относится, — пишет Д. П. Маковский, — важнейший момент в истории Смоленщины — появление на Смоленском княжеском столе сына Мстислава, молодого князя Ростислава. С именем этого знаменитого князя связано возвышение и укрепление Смоленской земли и превращение ее в ведущую силу на Руси».21) Недостаточно все же связывать возвышение Смоленского княжества лишь с появлением на престоле «знаменитого князя» Ростислава. Росту значения Смоленска в XII веке способствовали определенные социально-экономические причины. Однако автором они обойдены. Смоленск был, как известно, одним из наиболее крупных русских городов наряду с Новгородом и Полоцком, важным торговым и политическим центром феодального княжества. Но, по-видимому, в работе Д. П. Маковского роль Смоленска как «ведущей силы на Руси» несколько преувеличена.

Не прибегая даже к изучению имеющихся источников по истории Смоленского княжества, а используя лишь опубликованные работы,22) можно увидеть, что Смоленская земля, как и Полоцкая, входила в состав Киевского государства. В XII веке Смоленское княжество приобрело политическую независимость. Экономическое и политическое развитие княжества в этот период обусловливало дальнейшее его усиление. Возрастало значение Смоленска как торгового центра. Этому способствовало не только то, что Смоленск служил транзитным пунктом для торговли благодаря своему выгодному географическому положению, но и то, что Смоленская земля была покрыта богатыми лесами, в которых водились в большом количестве пушные звери — лисицы, куницы, медведи, соболя, бобры, выдры. В лесах северных районов Смоленского княжества встречались песцы. Выдры, бобры и песцы составляли наиболее доходные статьи торговли Смоленска. Пушнина и воск, вывозимые Смоленском, шли на рынки Западной Европы и Востока. Почва Смоленской земли была плодородной, и это создавало условия для развития земледелия. Смоленск вывозил хлеб в Новгородскую землю, порой и в Полоцк.

Усиление экономического и политического положения Смоленска позволило ему подчинить своей власти в начале XIII века соседнее с ним Полоцкое княжество, а еще раньше, во второй половине XII века, — Витебск. [35]

Витебск, городище которого, как считает А Н Насонов,23) возникло не позднее IX века, так же как Полоцк и Смоленск, занимал выгодное для торговли географическое положение, будучи расположен на левом берегу Даугавы, где она ближе всего подходит к верхнему течению Днепра.24) В летописях Витебск впервые упоминается в 1021 году.25) В XI веке он был подчинен Полоцку. Л. Н. Тихомиров предполагает, что Витебск являлся вторым по значению городом Полоцкой земли.26) Значение Витебска возрастает с оживлением торговли по Даугаве.

Итак, Полоцк, Витебск и Смоленск являлись наиболее крупными русскими городами и торговыми центрами*) в период феодальной раздробленности. Господствующее положение среди них в первой половине XIII века занимал Смоленск. Он же регулировал торговые отношения этих городов.

II

Торговля Полоцка, Витебска и Смоленска с Западом в период XIII—XIV вв. осуществлялась преимущественно по Даугаве, через Ригу.

В начале XIII века Рига — бывшее торговое поселение ливов вблизи устья Даугавы27) — была использована немецкими купцами, прибывшими в Прибалтику вместе с крестоносцами, как удобное место для транзитной торговли Запада с русскими землями. До этого времени, в течение X—XII вв., таким транзитным центром на Балтике был город Висби на острове Готланд. Своим богатством и значением, отмечает К. Меттиг, Висби был обязан главным образом русской торговле. Благодаря скандинавским и славянским купцам, признает далее Меттиг, немецкому купечеству была показана дорога для торговли с землями, богатыми наиболее ценными товарами — пушниной и воском.28) Это высказывание свидетельствует о большом значении русской торговли, в которой было заинтересовано немецкое купечество. Оно стало добиваться торговли с русскими через Ригу без посредничества Висби. Благодаря особо выгодному географическому положению для транзитной торговли Рига скоро стала расти и оттеснять Висби. Ее быстрое развитие П. Иогансен объясняет тем, что Рига служила свободным торговым местом (Handelsplatz) как для русских и литовцев, так и для немцев.29)

На территории Прибалтики, захваченной немецкими крестоносцами, город Рига стал одной из трех наиболее крупных политических сил Ливонии (как стали называться восточная и северная части Прибалтики) — рыцарского ордена меченосцев, рижского архиепископа и самой Риги. В первый период после завоевания крестоносцами Прибалтики верховным главой Риги был епископ Альберт (возглавлявший крестовый поход против народов Прибалтики в начале XIII века). Вскоре Рига стала одной из серьезнейших причин раздора ордена и епископа. Заинтересованный в поддержке ордена в борьбе за Восточную Прибалтику, епископ Альберт пошел на некоторые уступки ему: в 1213 году он отдал ордену третью часть Риги. Но дальнейшее усиление ордена противоречило интересам епископа. Боязнь потерять свою власть над завоеванными землями заставила его искать поддержки у датского короля, за помощь [36] которого епископ Альберт отказался от Риги в пользу Дании. Но Рига начала борьбу за свою независимость. В 1221 году в городе вспыхнуло восстание. Оно было выражением протеста населения против решения епископа передать Ригу под власть Дании. В то же время Рига отказалась подчиняться и епископу и ордену и стала независимым городом.30) Высшим органом самоуправления Риги (патримониального округа) стал рат или магистрат.

Возросшее экономическое значение и политическая самостоятельность Риги позволили ей уже в первой половине XII века в большой степени регулировать торговлю по Даугаве. В 1229 году между Ригой и Смоленском был заключен торговый договор. В подписании этого договора, кроме Риги, участвовали представители других городов Балтийского побережья, в том числе Любек, Дортмунд и Бремен.31)

Договор 1229 года является одним из наиболее важных документов в истории торговых связей Риги с русскими городами в период феодальной раздробленности. Основными вопросами данного договора следует считать: 1) свободный проезд для купцов, 2) оптовая и розничная торговля, 3) гостевая торговля и 4) пошлины. Договор 1229 года предоставлял право свободного проезда немецким и русским купцам. Кроме того, немецким купцам предоставлялось право проезда не только в Полоцк, Витебск и Смоленск, но и за пределы Смоленска, русским купцам — в Ригу, на Готланд, в Любек и другие города.32) Разрешалась торговля немецким купцам в русских городах, а русским — в Риге, на Готланде, в Любеке и других городах Балтийского побережья любыми товарами и в любом количестве, т. е. и оптовая и розничная торговля.33) Купцы могли выносить свои товары на берег в случае крушения судна, и феодалы тех земель, на берега которых выносились товары купцов, не имели права конфисковать их, т. е. береговое право феодалов не распространялось на товары купцов.34)

Право гостевой торговли в договоре 1229 года не упоминается. Это говорит о том, что в данный период гостевая торговля для русских и немецких купцов еще не была запрещена в городах, представители которых заключили упомянутый договор. Что касается пошлины, то за проезд как русских, так и немецких купцов она не взималась.35) Была установлена лишь весчая пошлина (за взвешивание товара), которую должны были платить немецкие купцы и только за взвешивание купленного ими в русских городах золота, серебра и воска. Когда же они эти товары продавали, пошлина не взималась. Введение весчей пошлины на серебро и золото говорит о том, что русские были заинтересованы в сохранении и увеличении количества благородных металлов.

Таково разрешение в договоре 1229 года основных вопросов торговых отношений. Отсюда следует, что договор предоставлял равные права как немецкому, так и русскому купечеству в вопросах свободного проезда, оптовой, розничной и гостевой торговли. Но вопрос о пошлине на покупку серебра, золота и воска был решен в пользу русского купечества, что свидетельствует о самостоятельной линии русских при заключении договора.

В ряде случаев в соответствии с условиями договора немецкие купцы имели некоторые преимущества перед русскими купцами. Например, в кредитной торговле (если русский купец был должен нескольким [37] кредиторам, то в первую очередь он обязан был отдавать долг немецкому кредитору), при переправе купцов через «волок» (русские купцы переправлялись в последнюю очередь, если на «волоке» были другие, в частности, немецкие купцы). Но это не изменяет сделанного здесь вывода о самостоятельной линии русских в торговле с немецким купечеством. Анализ договора 1229 года в целом позволяет сделать вывод, что договор был заключен в основном на равных правах и выгодных для обеих сторон условиях.

Рига, будучи транзитным торговым городом объединяла в своих стенах людей различных национальностей. Значительное место среди них занимали русские. Сначала русским в Риге давали равные права со всеми и они могли оседать в Риге, становясь ее бюргерами.36) Многие из них стали постоянными жителями Риги. Благодаря им в Риге была основана русская церковь и русская улица, где большинство из них постоянно проживало. Позже ее называли и «русским концом» в городе и «русским двором».37)

В XIV веке при поддержке немецких властей в Ливонии прибывшие в Прибалтику немцы благодаря своей численности и силе заняли господствующее положение среди представителей других национальностей в торговле и ремесле. Немецкое купечество стремилось сосредоточить торговлю с русскими в своих руках. Это приводило к тому, что купцы других стран и местные жители — латыши — лишались равных прав с немцами в Риге. С конца XIII века только через год после прибытия в Ригу можно было добиваться прав бюргера и затем лишь заниматься ремеслом или торговлей.38) Пребывание гостей в Риге было ограничено одним годом.39) В XIV+) веке были введены и другие ограничения, которые еще больше урезали права местных жителей и гостей в Риге. Так, с середины XIV века (1354), вскоре после возникновения Большой гильдии — объединения купцов, — членами ее могли быть только купцы немецкой национальности. Местные жители, а также русские и литовцы в Риге, или undeutsche, как всех называли немцы, лишались этого права. Запрещалось им также вести розничную торговлю, вступать в компанию с немцами, торговать с прибывшими в Ригу гостями.40) Гостям в Риге разрешалось продавать свои товары только оптом и покупать товары только для вывоза. Продажа здесь же, т. е. в Риге, купленных товаров была запрещена.41) Уже в XIII веке в городах запрещалась гостевая торговля.42)

Все эти ограничения должны были обеспечить немецким купцам господствующее положение на рынке в Риге, а также прибыль от транзитной торговли.

Русские в свою очередь стали ограничивать права немецких купцов в русских городах. Ограничения, применявшиеся в практике торговли, вносили изменения в установленные договором 1229 года торговые взаимоотношения. Это приводило к необходимости пересмотра договоров. [38]

III

В 40-х годах XIII века был подписан новый торговый договор между немецкими купцами Риги и Готского берега, с одной стороны, и Смоленском — с другой. Содержание этого договора в основном повторяет статьи договора 1229 года, но отражает и некоторые новые условия в торговых взаимоотношениях Риги с русскими городами. Одним из таких условий было запрещение немецким купцам проезжать через Смоленск в другие города без разрешения смоленского князя.43)

Таким образом, в данном договоре было впервые сказано об ограничении свободного проезда немецких купцов в глубь русских земель. Это положение, естественно, отвечало интересам смолян, так как оно создавало условия для сосредоточения торговли немцев с купцами других русских городов в Смоленске. Оно же говорит о том, что русские настойчиво проводили такую линию в торговле с немцами, которая обеспечивала самостоятельность и независимость русской торговли. Кроме того, следует учесть, что в 1242 году немецкие крестоносцы потерпели поражение на льду Чудского озера в столкновении с русскими. После Ледового побоища усилилась борьба местного населения Ливонии против немецких феодалов. Все это подрывало позиции немецких завоевателей, а с ними, как следует полагать, и немецких купцов. Большая же заинтересованность в торговле с русскими заставила немецкое купечество согласиться с выдвинутым условием об ограничении торговли.

С середины XIII века отношения Риги с русскими городами осложнились вмешательством Литвы, которая подчинила себе Полоцк и Витебск. Этим объясняется то, что договор конца 40-х годов XIII века был заключен Смоленском без Полоцка и Витебска. Позже и Смоленск попал временно в зависимость от Литвы.

Сначала между Ригой и Литвою установились широкие торговые связи. В 1253 году литовский князь Миндовг предоставил рижским и всем немецким купцам в своих владениях свободный проезд по рекам и сухопутным дорогам, освободил их от пошлин и отменил береговое право феодалов на товары купцов, вынесенных на берег после крушения судна.44) Торговля Полоцка и Витебска с Ригой стала проходить в известной степени под контролем и от имени Литвы.

В 1264 году была составлена грамота литовского князя Герденя о заключении им в качестве князя полоцкого и витебского мирного договора и установлении торговых отношений с Ригой и Готландом.45)

По-видимому, к этому же времени относится другая грамота полоцкого князя Изяслава жителям Риги о свободной торговле и продолжении мирных отношений. Год составления этой грамоты не указан. Ее принято датировать 1265 годом.46)

Оба документа подтверждают ранее установленное право свободного проезда для купцов по Даугаве и право свободной торговли немецких купцов в Полоцке и Витебске, а русских в Риге, на Готском берегу.

Торговые связи Риги с Полоцком и Витебском нередко нарушались войнами, которые возникали между Литовским княжеством и Ливонским орденом, между Ригой и Ливонским орденом. Хотя в договорах и письмах торгующих сторон отмечалось, что купцам всегда предоставляется свободный путь, тем не менее они задерживались, для них создавались [39] различные затруднения. Интенсивность торговли во время войн снижалась. Нередко именно столкновение взаимных торговых интересов Риги, ордена и Литвы приводило к войнам.

Усиление Литвы, сопровождавшееся расширением ее территории, заставляло Ливонский орден опасаться за сохранение подвластных ему земель в Прибалтике. Орденские рыцари совершали частые набеги на пограничные литовские земли, задерживали и грабили русских и литовских купцов, направлявшихся в Ригу или из Риги. Однако торговля по Даугаве не прекращалась; более того: набеги немецких рыцарей на литовские земли делали Литву союзницей Риги в ее борьбе с орденом. Отношения Риги с орденом все более обострялись и в конце XIII века перешли в открытые военные столкновения.

IV

Со второй половины XIII века стала проявляться тенденция Риги к сосредоточению всей торговли по Даугаве в своих руках. Для этого Рига использовала поддержку союза североевропейских городов — Ганзу, к которой примкнула в 1282 году.47)

В конце XIII века увеличился товарооборот через Ригу. Судя по данным рижской долговой книги,48) наибольшее число сделок приходится на 80—90-е годы XIII века:

1286 год — 63 записи,
1289 год — 126 записей,
1290 год — 113 записей,
1292 год — 151 запись.

Рижская долговая книга, которая велась при городском рате, может служить ценным источником для выяснения ряда вопросов, связанных с торговлей Риги в XIII—XIV вв. Следует, однако, при этом учитывать, что в книгу были внесены далеко не все торговые сделки, заключенные в Риге, к тому же она велась сравнительно недолго — с 1286 по 1352 год. В рижскую долговую книгу были внесены также записи другого характера, например, о разделе наследства. Причем большая часть этих записей внесена в первой четверти XIV века, когда, по-видимому, документальное оформление долговых сделок стало иным. Тем не менее, прибегая к данным рижской долговой книги, можно проследить в известной степени за интенсивностью рижской торговли в конце XIII — первой половине XIV века. Общее число долговых записей в книге — 1785 (всего записей 1909), из них 297, или около 17%, фиксируют сделки с русскими. Многочисленные названия различных городов, отмеченные в рижской долговой книге, позволяют заключить, что Рига имела широкие торговые связи (см. карту в приложении).

Большую часть записей книги составляют записи о денежно-кредитных сделках (около 72% всех записей) и товарном кредите (около 28 % записей).

Основными предметами рижской и русской торговли были: воск, пушнина, соль, сукна, зола, поташ, пенька, лен, пшеница, сельди, вино, пиво, коренья, ремесленные и металлические изделия. Число записей рижской долговой книги на основные виды товаров распределяется следующим образом: [40]

Воск 428 (80%)
Лен 24 (4,5%)
Меха 16 (3%)
Пшеница 14 (2,6%)
Соль 14 (2,6%)
Поташ 13 (2,4%)

Хлеб в данный период времени (XIII—XIV вв.) не являлся постоянным предметом рижско-русской торговли. По-видимому, он фигурировал в торговле лишь в случаях острой нужды в хлебе, вызванной чаще всего неурожаями и войнами.

Ганза которая вела довольно обширную торговлю хлебом с западными и северными европейскими странами, в русские земли его ввозила, по-видимому, нерегулярно.49) Вывоз хлеба Ригой на Запад в XIII—XIV вв тоже был редким. Рига упоминается около 1320 года, когда в Швецию был перевезен хлеб из Риги,50) и в 50-х годах XIV века, когда в Брюгге был продан хлеб, привезенный из Штралзунда, Таллина и Риги.51) Около 1300 года к Риге обращается с просьбой пропустить хлеб в Полоцк полоцкий епископ Яков.52)

В первой половине XIV века, по данным рижской долговой книги, товарооборот резко сократился. С 1306 по 1355 год число долговых записей не превышало 7 за год. Можно предположить, как уже отмечалось выше, что торговые сделки в эти годы оформлялись иначе и не вносились поэтому в долговую книгу. Но все же в какой-то степени записи рижской долговой книги отражают состояние торговых дел в Риге. Интенсивность торговли в Риге в самом конце XIII века и в начале XIV века могла уменьшиться из-за войны, начавшейся в 1297 году между Ригой и орденом, торговые интересы которых все более сталкивались. Орден становился опасным конкурентом Риги в торговле. В 1257 году он получил от папы Александра IV привилегии в торговле.53) Влияние ордена в торговле увеличивалось, и это угрожало Риге. Поэтому в 1263 году Рига потребовала от настоятеля (abt) монастыря в Даугавгриве (Дюнамюнде) обязательство, что монастырь не продаст никому без согласия рижского рата побережье между реками Лиелупе (Zemgaler Aa) и Гауя (Frieder Aa).54) Однако в 1305 году ордену удалось купить монастырь в Даугавгриве и стать, таким образом, хозяином побережья. Орден использовал его, несмотря на то, что Рига и другие ливонские города запрещали уже с конца XIII века пользоваться какими-либо гаванями, помимо городских. По решению Ганзы в 1346 году только Рига, Таллин, Пярну и Тарту должны были служить стапельным местом для транзитной русской торговли. П. Иогансен утверждает, что Ганза (в том числе и Рига, как член ее) и орден действовали в Ливонии рука об руку. Союз же с Литвою во время войны с орденом (1297—1330) он определяет как простую угрозу ордену со стороны Риги.55) С Иогансеном не согласны многие исследователи ганзейской торговли в вопросе единства действий Риги и ордена.56) Орден препятствовал торговле Риги — [41] задерживал иноземных купцов, запрещал проезд по своей территории, затрудняя подвоз продуктов в город. Орден добивался подчинения Риги. Война, вспыхнувшая в 1297 году, длилась более 30 лет и после длительной осады города Риги закончилась в 1330 году в пользу ордена. Рига была вынуждена отдать ему половину всех судебных доходов и рыбную десятину. Представитель ордена получил право присутствовать на заседаниях рижского магистрата.

Несмотря на то, что Рига оказалась в известной степени под властью ордена, она продолжала проводить свою политику в торговле: запрещала торговлю с гостями вне города, торговлю вне принятых для торговли городских гаваней, вне установленных для торговли сроков. Орден, однако, нарушал запреты Риги, и конкурентная борьба ее с орденом становилась все сильнее. Особенно эта борьба обострилась в XV веке, когда орден активизировал свою хлебную торговлю в связи с ростом спроса на хлеб в Нидерландах и Англии.

Рига усиливала ограничения не только в отношении ордена но и в отношении гостей. Это выразилось в том, что Рига ввела стапельное право. Особенно упорно она добивалась осуществления запрета проезда гостей через Ригу в другие города, запрета розничной и гостевой торговли. Сначала Рига направила это ограничение против русских купцов — неганзейцев, а с середины XIV века и особенно в XV веке и против ганзейцев.

Русское купечество в свою очередь ограничивало права немецких купцов в русских городах с тем, чтобы не допустить усиления немецкого купечества за счет своей (русской) торговли. Примерно к концу XIII — началу XIV века (1286—1307 гг.) относится жалоба рижского магистрата витебскому князю Михаилу,57) в которой перечисляются нарушения договорных условий русскими купцами. Острие жалобы было направлено против запрета витебским князем гостевой торговли. Положение «гость с гостем не торгуй» сильно ущемляло торговые интересы немецких купцов. Отсюда понятно, почему они добивались отмены этого запрещения. Несмотря на частые нарушения принятых условий договоров и различные препятствия, обоюдная заинтересованность в сохранении торговых связей заставляла торгующие стороны обмениваться письмами и грамотами, в которых подтверждались те или иные права купцов и давались взаимные обещания быть «справедливыми и честными в торговле».

Вопрос свободного проезда русских купцов через Ригу и немецких через Полоцк наряду с вопросами гостевой, оптовой и розничной торговли стал к концу XIV века основным спорным вопросом между Ригой и Полоцком. Разрешению упомянутых вопросов в какой-то мере препятствовала борьба литовских князей Ягайло, Скиригайло и Витовта за власть. С прекращением междоусобных войн Витовт, ставший великим князем Литовским, был вынужден обратить внимание на урегулирование торговых взаимоотношений. В 1397—1399 гг. были составлены грамоты литовского князя Витовта купцам Риги о торговых отношениях с Полоцком. В грамотах делался упор на то, что следует справедливо торговать полочанам по отношению к немцам, а немцам — к полочанам, как было ранее.58) Однако спорные вопросы этим не были разрешены и конфликты между Ригой и Полоцком продолжались (о чем свидетельствуют письма полоцких и немецких купцов конца XIV века59)). Изменившиеся условия диктовали необходимость разрешения основных [42] спорных вопросов и урегулирования торговых отношений с учетом тех явлений которые встречались в практике торговли по Даугаве в XIII—XIV вв. Это обусловило заключение нового торгового договора между Ригой и Полоцком в XV веке.

V

Подводя некоторые итоги рассмотренного вопроса, можно отметить следующее:

Торговый путь по Даугаве был известен еще в раннефеодальный период. Во время феодальной раздробленности большое значение приобрели Рига, Полоцк, Витебск и Смоленск. Между этими городами в 1229 году был заключен торговый договор. В нем нашли отражение условия, на которых происходила торговля Риги и некоторых североевропейских городов (Любек, Бремен и др.) с Полоцком, Витебском и Смоленском. Договор 1229 года имел большое значение и служил основой для развития торговли по Даугаве между Ригой и русскими городами в течение XII—XIV вв. Торговые отношения, согласно договору 1229 года, складывались в основном на равных и взаимовыгодных условиях. Товарами в это время были главным образом воск, лен, пушнина, соль, поташ и зола.

С середины XIII века взаимоотношения Риги, Полоцка, Витебска и Смоленска осложнились вмешательством Литвы, которая подчинила своей власти Полоцк, Витебск, а затем и Смоленск, а также усиливавшейся конкурентной борьбой между Ригой и Ливонским орденом.

Несмотря на это, наиболее интенсивный характер торговля по Даугаве носила в конце XIII века. В XIV веке она нарушалась частыми войнами Риги с орденом, ордена с Литвой и различными ограничениями, которые стали применяться в практике торговли. Основным ограничением был запрет проезда русских купцов через Ригу в другие города; русскими купцами сначала был ограничен проезд немецких купцов через Смоленск, а затем и через Полоцк. Рига и Полоцк превращались в стапельные места рижско-русской торговли. В Риге и Полоцке была запрещена гостевая и розничная торговля.

К концу XIV века назрела необходимость пересмотра прежних условии торговли между Ригой и русскими городами по Даугаве и разрешения спорных вопросов о свободе проезда, гостевой и розничной торговли.


Приложение: Карта


1) «История Латвийской ССР», т. I, Рига, 1953.

2) «Очерки по истории СССР», т. I, М., 1953.

3) «Всемирная история», т. III, 1957.

4) «История народного хозяйства СССР», т. I, М., 1952.

5) «История Белорусской ССР», т. I, Минск, 1954.

6) Н. А. Казакова. Сношения Новгорода с Ливонией и Ганзой в конце XIV и XV вв. Вестник Ленинградского университета, 1947, № 4; Ее же. Из истории сношений Новгорода с Ганзой в XV веке. Исторические записки, т. 28; А. Л. Хорошкевич. Торговля Великого Новгорода с Прибалтикой и Ганзой в XIV—XV вв. Автореферат диссертации на соискание ученой степени канд. ист. наук. М., 1958; М. П. Лесников. Ганзейская торговля пушниной в начале XV века. Уч. записки Московского городского пединститута, т. VIII, 1948.

7) Н. Н. Усачев. Торговля Смоленска с Висби, Ригой и северогерманскими городами в XII—XIV вв. Диссертация на соискание ученой степени канд. ист. наук. М., 1952.

8) М. Н. Бережков. О торговле Риги с Ганзой до конца XV века. Журнал Министерства народного просвещения, СПб, 1877 (февраль); И. Тихомиров. Торговля и мирные сношения русских княжеств с Ливонией в XII веке. Журнал Министерства народного просвещения, СПб, 1876 (май); Его же. Торговля и торговые сношения Полоцка с Ливонией в XIV веке. Журнал Министерства народного просвещения, СПб. 1877 (декабрь).

9) L. Götz Deutsch-russische Handelsverträge des Mittelalters, Hamburg, 1916; Его же: Deutsch-russische Handelsgeschichte des Mittelalters. Lübeck, 1922; P. Johansen. Die Bedeutung der Hanse für Livland. Hansische Geschichtsblätter 1940/1941 (далее HGbl.); G. Hоllihn. Die Stapel und Gästepolitik Rigas in der Ordenszeit 1201—1562. HGbl. 1935; H.G.Schröder. Der Handel auf der Düna im Mittelalter. HGbl. 1917; F.G.v.Bunge. Die Stadt Riga im XIII—XIV Jh. Leipzig, 1878; V. Niitemaa. Der Binnenhandel in der Politik der livländischen Städte im Mittelalter. Helsinki, 1952.

10) Liv-, Est- und Kurländisches Urkundenbuch begr. v. Bunge. B. I-XII, Riga, 1852—1909 (далее LUB).

Das Rigische Schuldbuch (1286—1352) herausg. v. H. Hildebrandt. SPb. 1882.

11) Летопись по Лаврентьевскому списку. СПб, 1897, стр. 445.

12) M. H. Тихомиров. Древнерусские города. М., 1956, стр. 43.

13) К. Маркс. Капитал, изд. 1950 года, стр. 344.

14) И. Д. Беляев. Города на Руси до монголов. М., 1848; Его же. История Полоцка или северо-западной Руси от древнейших времен до Люблинской унии. М., 1872.

15) А. Сапунов. Река Западная Двина. Витебск, 1883; Его же. Инфлянты. Витебск, 1886.

16) В. Е. Данилевич. Очерки истории Полоцкой земли до конца XIV столетия. Киев, 1896; Его же. Пути сообщения Полоцкой земли до конца XIV столетия. Тарту, 1898.

17) Л. В. Алексеев. Полоцкая земля в IХ—ХIII вв. Диссертация на соискание ученой степени канд. ист. наук. Институт истории АН СССР, 1955.

18) «История Латвийской ССР», т. I. Рига, 1953, стр. 81; А. Н. Насонов. Русская земля и образование территории древнерусского государства. М., 1951, стр. 152.

19) П. В. Голубовский. История Смоленской земли до начала XV века. Киев, 1895.

20) Д. П. Маковский. Смоленское княжество. Смоленск, 1948.

21) Там же, стр. 78.

22) М. Н. Тихомиров. Древнерусские города. М., 1956; «Очерки по истории СССР», т. I, М., 1953; названные выше работы П. В. Голубовского и Д. П. Маковского.

23) А. Н. Насонов. Указ. соч., стр. 150.

24) М. Н. Тихомиров. Указ. соч., стр. 366.

25) Там же; А. Сапунов. Витебская старина, т. I, Витебск, 1883, стр. 4.

26) М. Н. Тихомиров. Указ. соч., стр. 366.

*) очевидно, речь идет только о регионе Смоленского и Полоцкого княжеств - прим. OCR.

27) «История Латвийской ССР», т. I, Рига, 1953, стр. 91.

28) K. Mettig. Die Hanse und Ihre Beziehungen zu Riga. Riga, 1900, Стр. 11-12.

29) Р. Johansen. Hgbl. 1940—1941, стр. 18.

30) «История Латвийской ССР» I. Рига, 1953, стр. 113-114.

31) LUB I, 101.

32) LUB I, 101, XX.

33) LUB I, 101, XIX, XXX.

34) LUB I, 101, XXXVII.

35) LUB I, 10l, XXXI.

36) K. Меttig. Указ. соч., стр. 52.

37) K. Mettig.Указ. соч., стр. 52; F. G. v. Bunge. Die Stadt Riga im ХIII—XIV. Jh. Leipzig, 1878, стр. 138-139; V. Niitemaa. Указ. соч., стр. 324.

38) F. G. Bunge. Указ соч., стр. 139.

39) Р. Johansen. Hgbl. 1940—1941, стр. 19.

+) В книге XI. OCR.

40) P. Johansen. Hgbl. 1940—1941. стр. 46; G. Hоllihn. Hgbl. 1935, стр. 131-133.

41) F. G. v. Вunge. Указ. соч., стр. 139.

42) V. Niitemаа. Указ. соч., стр. 84.

43) LUB VI, 3014.

44) LUB I, 273.

45) LUB VI, 3036.

46) LUB VI, 3037.

47) К. Меттиг считает, что Рига и раньше принадлежала к союзу купцов североевропейских городов, который в XIII веке стал называться Ганзой, а уже с 1282 года приобрела руководящее положение в этом союзе.

48) Das Rigische Schuldbuch, herausg. v. H. Hildebrandt, SPb., 1872.

49) W. Naude. Die Getreidehandelspolitik des Europäischen Staaten vom 13 bis 18 Jh. Berlin, 1896. BI, стр. 213.

50) Tам же, стр. 211.

51) J. Hansen. Beiträge zur Geschichte des Getreidehandels und der Getreidepolitik Lübecks. Lübeck, 1912, стр. 4.

52) LUB VI, 3056.

53) LUB VI, 3029.

54) V. Niitemaa. Указ. соч., стр. 63.

55) P. Johansen. Hgbl., 1940/1941, стр. 39, 47.

56) «История Латвийской ССР», т. I, 1953; Н. А. Казакова. Сношения Новгорода с Ливонией и Ганзой в конце XIV и первой половине XV века. Вестник Ленинградского университета, 1947, № 4; Ее же. Из истории сношении Новгорода с Ганзой в XV веке. Исторические записки, т. 28, 1949; V. Niitemaa. Der Binnenhandel der Livländischen Städte im Mittelalter. Helsinki, 1952.

57) LUB VI, 3059.

58) LUB VI, 2931, 2942.

59) LUB VI, 2938, 2939.


























Написать нам: halgar@xlegio.ru


угги сайт интернет магазин