Система OrphusСайт подключен к системе Orphus. Если Вы увидели ошибку и хотите, чтобы она была устранена,
выделите соответствующий фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

К разделам: Причерноморье

Косяненко В. М.
Зооморфная керамика некрополя Кобякова городища: искусство и магия

Историко-археологические исследования в Азове
и на Нижнем Дону в 1995–1997 гг. (Вып. 15). Азов, 1998.
{167} – конец страницы.
OCR OlIva.

На Кобяковом городище I—III в. н.э. (восточная окраина г. Ростова-на-Дону) в 1955—1962 гг. были открыты мастерские по изготовлению керамики: гончарные печи, глинища и свалки бракованной посуды [1, с.34; 2]. Кобяковский производственный центр, сложившийся, в основном, под влиянием кубанского гончарства, со временем приобрел свой особый колорит [3, с.37], одной из отличительных черт которого была вариабельность изделий. Это, прежде всего, касается такой сложной керамической формы, как кувшин. Среди кувшинов была выделена группа изделий с зооморфными ручками, морфологические признаки, нестандартность форм и деталей которых, а также их хронология, изложены мною в предыдущих работах [4; 2, с. 12-17].

Однако, из-за ограниченного объема статей, ни в одной из работ по Кобяковской керамике, не стали центром внимания художественные особенности формирования зооморфных ручек и их смысловая нагрузка. Это тем более важно, что Кобяковская керамика не изобилует художественными деталями.

Перейдем к описанию зооморфных ручек.

На небольшом кувшинчике из погребения 17/1958 [4, рис. 1; 2, рис. 6,1] фигурка-ручка крепилась в трех местах: головой к горлу и конечностями к верхней части тулова. Голова животного удлиненно-вытянутой формы, на ней подчеркнуто большие круглые лепешки-глаза. Тело вытянутое, слегка изогнутое, в разрезе округлое, плавно переходящее в нижние конечности, и небольшой торчащий выступ-хвост. Передние и задние конечности сдвоены. Ручка заглажена и залощена узкими продольными полосами (Рис. I,1,2).

Ручка на кувшине из погребения 27/1962 [2, рис. 6,3] также прикреплена в трех частях. На удлиненной голове подчеркнуты стоячие закругленные уши. Сложно моделировано тело животного: округлое в верхней части, оно затем уплощается с боков и {167} становится выпуклым в центре, а затем опять закругляется в нижней части и плавно переходит в сдвоенные задние конечности. Передние переданы в такой же манере (Рис. I,3,4).


Рис. I.
1 - профиль ручки, п. 17/1958; 2 - вид ручки сверху, п. 17/1958;
3 - профиль ручки, п. 27/1962; 4 - вид ручки сверху, п. 27/1962.

Туловище животного на ручке кувшина из погребения 28/1959 [4,3; 2, рис. 6,2] почти четырехгранное в сечении, прогнуто в передней части, плавно переходит в сдвоенные задние конечности. Передние ноги также сдвоены. По спине, бокам и задним сдвоенным конечностям проходят продольные желобки. Непропорционально вытянутая голова, в нижней части, как бы {168} отвисает. На ней расположены стоячие округлые уши и маленькие круглые лепешки-глаза. Такая же лепешка помещена на нижней части спины, видимо, имитирует хвост (Рис.II, 1,2).


Рис. II.
1 - профиль ручки, п.28/1959; 2 - вид ручки сверху, п. 28/1959.


Рис. III.
1 - вид ручки сверху, п. 14/1960; 2 - случ. находка 1960 г.

Аналогичная трактовка тела животного имеется на ручке кувшина из погребения 14/1960 [2, рис. 6,5]. На сохранившейся части отличия: под головой на спине круглая лепешка, а хвост в виде длинного продолговатого налепа (Рис. III,1). У животного на кувшине из погребения 11/1959 [4, рис. 2; 2, рис. 7,1] небольшая удлиненная голова, округлые стоячие уши, туловище подпрямоугольное в сечении, в верхней части спины продольно сдавлено и образует гребень, переходящий между ушами в канавку, и в {169} круглую в сечении остальную часть тела животного. В месте перехода туловища в задние сдвоенные конечности помещена круглая лепешка — "хвост". Передние ноги также соединены вместе (Рис. IV, 1,2).


Рис. IV.
1 - профиль ручки, п. 11/1959; 2 - вид ручки сверху, п. 11/1959.

На ручке кувшина, случайно найденном при земляных работах на поверхности могильника в 1960 г. [2, рис. 6,4], просматривается небольшая головка с круглыми лепешками-глазами, четырехгранное в сечении туловище, изогнутое в средней части и имеющее продольную канавку по спине. В переходе фигурки в тулово сосуда прикреплен продольный налеп-хвост. Конечности трактованы в уже известной манере (Рис. III,2).

Морфологически от предыдущих отличается изображение животного на ручке кувшина, случайно найденного на могильнике в 1966 г. при строительных работах. Здесь каждая нога изображена отдельно, конечности широко расставлены и края их округлены. Голова и туловище круглые в сечении, уши переданы в форме продолговато-округлых выступов (Рис. V,1,2). Помимо могильника, обломки кувшинов с зооморфными ручками происходят и из культурного слоя городища. В основном они повторяют полностью или отдельные элементы ручек подобных кувшинов, открытых в погребениях [5; с. 40, рис. 9,1,2] (Рис. VII,2; Х,1,2). Как мною отмечалось, зооморфность распространялась и на кувшины с другими морфологическими качествами, в том числе {170} и на ручки-петельки [3,с.24; с. 18, рис. 7,3-11]. Обычно это подчеркивалось небольшими, но выразительными деталями (Рис.VI,1,2; Рис. VII,1,3). На ручке, найденной в культурном слое в 1962 году, и представляющей удлиненную петлю, помимо небольшого выступа-хвостика, выполнена удлиненно-заостренная объемная голова с двумя округлыми выступами-ушами (Рис. VI,3,4). Подобный реализм изображения на ручке-петельке обнаружен впервые.

В редкой манере изображено животное на фрагменте, найденном в хозяйственной яме на городище в 1955 году. Ручка сохранилась частично, но можно определить, что тело и голова животного были округлые в сечении, ноги изображены отдельно расставленными, стоячие уши подпрямоугольной формы. Впервые встречены налепы в форме пирамиды из круглых лепешек, расположенной за головой на туловище. Лощение полосчатое (Рис.V,3).

Редкими являются и ручки с изображением барана. Они обнаружены только на городище в 1962 г., в слое II — нач. III вв. н.э. [4, рис.4]. На одной ручке голова и тело животного круглые в сечении, морда короткая, на которой подчеркнуты круто загнутые рога. Ручка крепилась к сосуду в трех местах. На поверхности вдоль ручки, сохранились лощеные полосы.


Рис.V.
1 - профиль ручки, случ. нах. 1966 г.; 2 - вид ручки сверху, случ. находка 1966 г.;
3 - ручка из ямы, городище 1955 г.

Второе изображение барана более реалистичное, но, {171} к сожалению, сохранилась только голова и небольшая часть туловища. Голова удлиненная, тщательно проработана, на ней изображены круглые лепешки-глаза и мощные, красиво изогнутые, рога. В отличие от всех ручек сероглиняных кувшинов, эта выполнена из красноватой глины и хорошо залощена.


Рис.VI.
1 - профиль ручки, случ. находка 1957 г; 2 - вид ручки сверху, случ. находка 1957 г.; 3 - профиль ручки, городище 1962 г; 4 - вид ручки сверху, городище 1962 г.

В результате исследования зооморфных ручек можно отметить, что они являются деталью, украшающей кувшины, т.е. художественным дополнением к его форме. Зависимости {172} типологически одинаковых зооморфных ручек с определенной формой кувшина не наблюдается, правда у нас нет и достаточно больших серий морфологически близких кувшинов с зооморфными ручками. Можно лишь отметить, что наиболее реалистичные фигурки животных крепились к кувшинам, на которых ручка и зверек сливались в единое целое, ноги изображения становились креплением ручки, а голова, прикрепленная к горлу сосуда, упором для руки человека при пользовании посудой.


Рис.VII.
1 - профиль ручки, п.26/1962; 2 - ручка с городища;
3 - вид ручки сверху, п. 26/1962.

На кувшинах с другими ручками (вертикальные и ручки-петельки) присутствуют лишь схематичные зооморфные детали [3, с.9] (Рис. VIII,1,2; Рис. IX,1,2). Отмечая зооморфные ручки, как художественный элемент местной сероглиняной керамики Кобякова городища, следует сказать, что он не единственный. На керамике есть такие декоративные украшения как: рифление (Рис. IX,1,2), разное использование витых стержней в ручке, слабые попытки орнамента из лощеных полос, налепы и знаки под нижним краем ручки (Рис. VIII,1.2), а также продолговатые и круглые налепы на верхней части ручек. Относительно последних есть мнение, что это подражание шарнирам на металлических сосудах-прототипах, а не деградация зооморфного стиля [5, с.41, с. 39, рис. 8,4-9, с. 40, рис. 9,4-9].

В работе не проводится анализ этих художественных средств, а лишь отмечается их наличие. При этом следует подчеркнуть, что {173} зооморфные ручки в первые века н.э. превращаются в главный мотив изобразительного творчества в сероглиняной керамике.


Рис. VIII.
1 - профиль ручки, п. 20/1956; 2 - вид ручки сверху, 20/1956.

Несмотря на разнообразие кобяковских зооморфных ручек, в них прослеживаются общие художественные элементы. При формировании ручки учитывалось не только ее функциональное назначение, но и то, что она одновременно является телом животного. И ей придавалось сходство с туловищем животного определенным характерным изгибом в верхней или средней части стержня ручки. Характерный изгиб ручки-зверька сохранялся даже на изделиях поздней группы, когда стилизация достигает апогея.

Изображение туловища зверька на ручках отличалось монументальной простотой, без особой детализации. Однако, в двух случаях (27/1962 и 11/1959) сдавливанием ручки с боков в верхней части придавалось сходство с холкой животного.

Реалистические приемы передачи тела животного сочетались с элементами стилизации. Тело животного могло быть подпрямоугольным в сечении и украшаться каннелюрами. Немалое значение придавалось изображению головы: она всегда четко сформована и узнаваема, изгибом или канавкой подчеркивался переход в туловище. Детально голова не прорабатывалась, и у разных ручек-животных она морфологически и стилистически похожа. Обязательно на ней подчеркнуты крупными штрихами глаза и уши, реже — рога. Глаза передавались в форме круглых лепешек, уши — в виде вертикальных налепов или тоже круглых лепешек. Иногда использовались {174} круглые лепешки разных размеров и для изображения хвоста. В одном случае, две лепешки помещены одна над другой и расположены около головы на спине животного. К сожалению, смысл этой детали пока необъясним.


Рис. IX.
1 - профиль ручки, п. 12/1957; 2 - вид ручки сверху, 12/1957.

Хвост животного чаще всего формовался в виде выступа (торчащий хвост) или в форме продолговатого налепа (опущенный хвост).

Элемент стилизации отразился в изображении конечностей. В большинстве случаев передние ноги животного переданы одним массивом. Интересным способом формировались задние ноги. Как правило, туловище, загибаясь, плавно переходит в задние конечности. В ряде случаев этот переход подчеркивается каким-либо налепом-хвостом. И только в двух случаях (случайная находка 1966 г. и ручка городища 1955 г.) ноги изображены по другому. Здесь наблюдается более реалистичный подход к изображению конечностей: животное изображается на четырех ногах. Ноги хорошо проработаны и даже края их оформлены закруглениями, создающими впечатление мягкой округлой лапы.

Мастера, создававшие зооморфные ручки, как правило, придавали фигуркам статичность, и только в одном случае животное показано в динамике, в определенной живой позе (случайная находка 1966 г.) [3, с.17].

Вопрос о биологическом соответствии животных на кобяковских ручках уже поднимался [4, 202]. В большинстве {175} случаев он неразрешим, так как этой задачи, а именно соответствия фигурки с живым прототипом, мастера перед собой не ставили.

Скорее всего, гончар стремился передать среднестатистическое понятие-животное, подчеркивая те детали, которые по его мнению были особенно важны. И он добился этого. Даже сейчас, совсем в иное время, при беглом взгляде на кувшин с зооморфной ручкой, мы отмечаем изображение зверька (без определения вида), подчеркнутые глаза, уши и рога, которые занимают большую часть головы. Своеобразная стилистика изображения животного была не только художественным решением, но и отражала определенные верования. Это был специфический идеологический феномен, отражающий веру в чудодейственную силу звериного образа.


Рис. X.
1-2 — ручки с городища.

Уважение к зооморфной ручке отражается и в манере ее лощения: она аккуратно и тщательно залощена продольными полосами, которые местами сливаются в единое лощеное пространство. По наблюдениям известно, что придонная часть сосуда, стенки под ручкой, горло под венчиком могли не покрываться лощением; это были малозаметные части сосуда. В зооморфных ручках отразились верования, в которых животные выступали как ипостаси различных божеств и их спутников, или как самостоятельные персонажи. Изображение животных на ручках представляло собой символы, которые хорошо были известны и мастеру, и пользователю. Гораздо труднее понять их нам.

На основании этнографических параллелей К.М. Скалон {176} отмечала предохранительные функции зооморфных ручек. В XIX веке этнографы на Кавказе видели кувшины с ручками в форме животных. Хозяева объясняли, что такие ручки охраняют содержимое сосуда от воздействия злых сил [6, с. 183,206; 7, с.247].

В данном контексте становится понятным преувеличенное внимание древних гончаров к тем органам животных, которые символизировали зоркость, остроту слуха, ловкость и смелость в борьбе: глаз, ухо и рог превращали ручку в оберег. При помощи глаз и ушей животное могло увидеть врага живого или потустороннего, и вовремя на него отреагировать, отпугнуть и т.п. Изображение типичных рогов, даже на плохо проработанной ручке, создает образ барана и видовая принадлежность животного уже не вызывает сомнения. При помощи рогов животное тоже могло сокрушить недруга.

Важность изображения глаз, ушей и рогов состояла еще и в том, что таким образом подчеркивались магические черты, заложенные в первоначальной фигурке зверька-ручки. Такое стремление увеличить его эффектность показывает, как широко была распространена вера в хранительные силы звериного стиля. Согласно магическим представлениям, вполне достаточно было заменить цельный и реалистичный образ его условной схемой. Возможно, это и способствовало в дальнейшем распространению в зооморфном стиле орнаментализма и схематизма. Хорошо известно, что согласно магии, изображение животных или отдельных частей их тела способствовало переносу на предметы, или даже их владельцев, присущих этим животных черт.

В плане рассматриваемой темы, возможно, обладатель кувшина с зооморфной ручкой считал себя защищенным от врагов. Этим можно объяснить распространение изделий с зооморфными ручками и на городище (культурный слой, ямы, жилища, гончарная печь), и в погребениях могильника.

Сосуд с зооморфной ручкой — красивое, наделенное магической силой изделие, был вполне уместен в жизни и быту его владельца, и также находил свое место при погребении. Такие изделия не предназначались специально только для культовых целей, а употреблялись и как домашняя посуда.

В погребениях они не имеют приоритета перед другой посудой, а обычно стоят рядом с изделиями без следов {177} зооморфности. В то же время, при некоторых захоронениях кувшины с зооморфными ручками сочетаются с другими предметами, имевшими охранительные функции: курильницы, мел, зеркала, колокольчики. В количественном плане, по сравнению с сероглиняной керамикой, сосуды с зооморфными ручками занимают небольшой процент. Может быть, достаточно было человеку или семье именно небольшое количество таких изделий, чтобы охранить себя (в погребении больше одного не найдено).

Погребения с зооморфной керамикой не выделяются ни ориентировкой, ни особым положением погребенного. В тех случаях, где была возможность провести антропологические исследования, пол и возраст распределяются так: три детских, три мужских и два женских костяка. Судя даже по небольшой выборке, можно считать, что кувшины с зооморфными ручками могли помещать в любое погребение.

Таким образом, кувшины с зооморфными ручками использовались населением Кобякова городища в быту и при погребении, а также несли в себе как художественный, так и магический смысл.

Литература

1. Братченко С.Н. 1966. Кобяково городище. Гончарные печи // САИ. Вып. Г 1-20.

2. Братченко С.Н., Косяненко В.М. 1994. Нижнедонской гончарный центр первых веков нашей эры (по материалам гончарных мастерских Кобякова и Подазовского городищ) // Донские древности. Вып. 2. Азов.

3. Косяненко В.М. 1969. Хронология сероглиняной керамики некрополя Кобякова городища (раскопки 1956—1962 гг.) // Известия Ростовского областного музея краеведения. Вып. 6. Ростиздат. Ростов на Дону.

4. Косяненко В.М. 1968. Сарматские кувшины с зооморфными ручками с Кобякова городища и некрополя // Античная история и культура Средиземноморья и Причерноморья. Л.: Наука.

5. Калошина С. И. 1963. Одна из групп керамики с Кобякова городища // КСИА. № 94. М.

6. Скалон К.М. 1941. Изображение животных на керамике {178} сарматского периода // Труды отдела истории первобытной культуры. Т. 1. Л.

7. Кастанаян Е.Г. 1951. Сарматские сосуды из Тиритаки с ручками в виде животных // СА. XV.


























Написать нам: halgar@xlegio.ru


Автосервисы Москвы на сайте http://www.beliyservice.ru.