Система OrphusСайт подключен к системе Orphus. Если Вы увидели ошибку и хотите, чтобы она была устранена,
выделите соответствующий фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

К разделу Византия

Бандиленко М.М.
Византийские интеллектуалы второй половины XIV — первой половины XV веков

Вопросы истории. 1999. № 11-12.
[134] – конец страницы.

Последнее столетие существования Византии было временем ее затянувшейся агонии. Однако чем ближе надвигался трагический закат империи, тем ярче и напряженней расцветала ее духовная жизнь. Низвержение вековых устоев, безысходность ситуации, безмерное унижение — все это до крайности обостряло и накаляло духовно-эмоциональную атмосферу общества. Последняя эпоха существования Византии совпала с ярчайшим взлетом византийской культуры, который в немалой степени определила деятельность целого созвездия талантливейших гуманистов и эрудитов.

Обращаясь к судьбам видных церковных и политических деятелей Византии, нельзя не заметить одну особенность: все они достигали высокого положения в Великой Церкви, при дворе императора или деспота независимо от происхождения. Византийское общество было социально-мобильным. Именно благодаря уму и выдающимся способностям, а вовсе не родовым связям, можно было подняться по социальной лестнице. Многие византийские императоры начинали свою карьеру с солдатской службы. Виртуозные, всесторонне образованные чиновники, блестящие писатели и ученые образовали аристократию ума, причем значительную часть интеллектуалов составляли представители высшего белого и в особенности черного духовенства. В основном интеллектуальная элита группировалась в многочисленных кружках и школах Константинополя.

Константинополь был центром образования и духовной жизни империи. В столицу для получения или завершения образования съезжались люди из всех уголков греческого мира. Самые талантливые из них оставались в школах и монастырях Константинополя, некоторые делали карьеру при императорском дворе. Возглавляла византийскую систему высшего образования императорская высшая школа, основанная еще Константином Мономахом. Она имела два отделения — философское и юридическое. Некоторое время местом ее расположения служил монастырь св. Георгия в Манганах. Императорская школа находилась в ведении логофета, ее учителя получали жалованье из императорской казны. Высшая духовная школа в XV в. располагалась в знаменитом монастыре Феодора Студита. Здесь преподавало тридцать учителей, при обучении использовали богатую библиотеку церкви св. Софии. Существовало и специальное (профессиональное) образование. Медицине обучали в специальных школах при больницах. Самой известной была всеобщая школа при больнице монастыря Иоанна Предтечи. Со временем в этой школе расширился круг преподаваемых предметов, и она [134] превратилась в крупнейшее столичное учреждение, заняв положение высшего императорского учебного заведения.

Важное место в поздневизантийской системе образования принадлежало общественным и частным школам. Частные учителя благодаря протекции получали жалованье из императорской казны, иногда нерегулярно, в таких случаях им оказывали материальную помощь ученики. Большинство частных учителей преподавали поэзию и риторику, но были и специалисты по математическим дисциплинам. Заинтересованность учителя играла важнейшую роль, и поэтому увлечение учащихся некоторыми предметами неизбежно угасало с его смертью, если он не оставлял достойных учеников или его предмет не был зафиксирован в программе учебного заведения. Затрудняла изучение таких дисциплин и недостаточность рукописей, всегда крайне дорогих, а также трудоемкость самого переписывания. Каждый более или менее крупный византийский ученый имел последователей и учеников, в большинстве своем оставшихся неизвестными. Напомним, что речь идет не об официальном школьном образовании, а о частных кружках типа семинаров, собиравших единомышленников.

Важную роль в научных занятиях играло самообразование — автодидаскалия. Самостоятельным занятиям способствовал обмен книгами (об этом свидетельствует переписка), диспуты между учеными. Формой духовного общения, получившей распространение в палеологовский период, были неофициальные литературно-философские сообщества, именуемые «театра». Здесь велись ученые беседы, обсуждались волнующие проблемы. В среде византийских интеллектуалов считалось хорошим тоном иметь свою «театру». Именно через этот интеллектуальный круг стремление к образование вышло за традиционные рамки школ, вызывая интерес к наукам и рождая новые идеи. Однако зависть и соперничество между учеными группами были и здесь делом обычным. Личные амбиции, желание приобрести расположение императора или более высокое служебное положение приводили иногда к жестоким столкновениям на интеллектуальном поле.1)

В последнее столетие существования империи усиливалось влияние западной культуры на образование, как и на многие другие сферы византийской жизни. В Константинополь приезжали многочисленные итальянцы, чтобы под руководством византийских учителей изучить греческий язык и литературу. «Никто из латинян не может считаться достаточно образованным, если он не учился некоторое время в Константинополе», — писал Эней Сильвий Пикколомини.

Византийская школа в тот период находилась в зените славы. Большой популярностью в столице пользовалась школа Мануила Хрисолора. Мануил Хрисолор (1350/51—1415) получил блестящее образование. Еще в молодости он самостоятельно выучил латынь, что впоследствии открыло ему возможность преподавать в Италии греческий язык и литературу гуманистам, которые все, как правило, владели латынью. Его знания использовались и при дворе императора Мануила II Палеолога, который в период усиления турецкой опасности искал союзников. В 1394—95 гг. Хрисолор впервые отправляется с миссией в Италию, чтобы заручиться помощью Запада в противостоянии османам. Миссия окончилась неудачей, но для самого Хрисолора поездка была полезной: он познакомился с итальянскими гуманистами, и его как знатока греческого и латинского языков пригласили на следующий год преподавать во Флоренцию.

Тяга к изучению греческого языка у гуманистов была огромной. Случайные переводы с греческого и арабского — преимущественно Аристотеля, — существовавшие в то время, уже не могли удовлетворить гуманистов. Лекции, которые читал Хрисолор во Флоренции, а затем в Падуе, Павии, Милане, Риме, пользовались огромным успехом, и слава его росла с поразительной быстротой. Но главным делом Хрисолор считал перевод греческих авторов на латинский язык. Он сам перевел «Государство» Платона и обучал гуманистов искусству перевода.

Возвратившись в 1403 г. в Константинополь, Хрисолор продолжал занятия в школе риторики и философии. По поручению императора Мануила II Палеолога Хрисолор несколько раз ездил на Запад, побывал еще раз в Италии, потом во Франции, Англии и Испании. Всюду он искал союзников для борьбы против турок, однако, по его словам, «везде проявляли много интереса к греческой культуре, но мало склонности к большим жертвам ради греков». Хрисолор был хорошо принят при папском дворе и в 1414 г. участвовал в переговорах о воссоединении римской [135] и греческой церквей на церковном соборе в Констанце. Тяготы путешествия, огромное напряжение подорвали его здоровье, и в 1415 г. он умер в Констанце, где и был с почестями похоронен. Его школу в Константинополе возглавил его племянник Иоанн Хрисолор.2)

Раньше энциклопедичность знаний была присуща лишь очень небольшому слою интеллектуалов, на закате же империи разносторонность образования обусловливалась самой программой многих учебных заведений. Византийские интеллектуалы были истинными ценителями рукописей, они не жалели ни времени, ни средств для их переписки. И учителя, и ученики не всегда были достаточно богаты, чтобы купить книгу — они брали книги на время у друзей либо переписывали их сами. Именно поэтому появилось гак много автографов византийских ученых. Некоторые византийские интеллектуалы получали удовольствие от занятий каллиграфией. Переписывали рукописи и члены императорской семьи (например, племянница императора Михаила VIII). Но, конечно, работали в Константинополе и профессиональные писцы — в монастырских скрипториях и — самые лучшие — в императорском скриптории в Палатии.

Столица славилась своими монастырями. Самые крупные монастыри имели не только скриптории, но и миниатюрные и иконописные мастерские. В иконописной мастерской Студийского монастыря по заказу основателя Высоцкого монастыря близ Серпухова игумена Афанасия были созданы знаменитые иконы Высоцкого чина (ныне они хранятся в Государственной Третьяковской Галерее — ГТГ). В Студийском скриптории создаются шедевры рукописного искусства и миниатюры, которые послужили образцами для Фотиевского Евангелия (Государственный историко-культурный музей-заповедник «Московский Кремль» — ГММК), Евангелия Хитрово, Акафиста Богородице (Государственный исторический музей — ГИМ) и пр. При многих монастырях существовали школы — не только монастырские, но и общественные, которые пользовались, как правило, богатыми монастырскими библиотеками. Так, Никифор Григора открыл школу в одной из пристроек монастыря Хора, где помещались учебные комнаты, астрономические и физические приборы, библиотека. Центральное место принадлежало математическим дисциплинам, хотя курс обучения включал и риторику, и аристотелевскую философию. В конце XIII в. славилась школа Максима Плануда, которая располагалась в монастыре Хора, позже в монастыре Акаталипта; здесь изучали грамматику, риторику, математику, астрономию, географию, медицину. Школа считалась общественной, хотя сам Плануд был монах. Учащиеся пользовались библиотекой монастыря Акаталипта, принадлежавшей императорской фамилии. При монастырях Пантократора, Продрома и Иоанна Предтечи были больницы и, соответственно, медицинские школы.

Выходцы из столичных монастырей, возглавлявшие в разное время русскую митрополичью кафедру, были проводниками константинопольской рафинированной культуры на Руси. Например, митрополит Феогност (1327—1353) до своего доставления на русскую кафедру являлся монахом одного из столичных монастырей и весьма известным в Константинополе писателем. Будучи русским митрополитом, он приглашал лучших столичных мастеров-фрескистов для работы в кремлевских соборах. Митрополит Фотий (1408—1431) был монахом в одном из монемвасийских монастырей. Очевидно, там он и познакомился с Исидором, последним Киевским митрополитом греческого происхождения, который тоже был родом из Монемвасии. Впоследствии они состояли в переписке. С благословения своего духовного отца, знаменитого Акакия Монемвасийского, Фотий отправился в Константинополь, скорее всего, в монастырь Пантократора, где находился до 1408 года. Именно в этот монастырь он делал вклады, будучи уже русским митрополитом. С собой в Россию он привез константинопольских мастеров, искусству которых мы обязаны многими шедеврами декоративно-прикладного искусства, хранящимися в коллекции Государственной Оружейной палаты (например, части литургического облачения митрополита Фотия, золотой оклад иконы Владимирской Богоматери, золотой оклад Евангелия Успенского собора Московского Кремля).3)

Исихастские споры, закончившиеся торжеством монашеских идеалов, изменили дух интеллектуальной жизни столицы. Если в первой половине XIV в. Константинополь был центром византийской гуманистической культуры, то со второй половины XIV в. и особенно с начала XV в. наблюдался обратный процесс — [136] бегство представителей столичной культуры в провинцию и за границу, на запад. Причина этому — не только возросшая турецкая угроза, но и сдвиги, произошедшие в интеллектуальной жизни империи. Важнейшим центром гуманистической культуры становится вторая интеллектуальная столица империи — Мистра, расположенная на Пелопоннесе, неподалеку от античной Спарты. Духовный климат Мистры благоприятствовал занятиям античной философией.

Благодаря деятельности Георгия Гемиста Плифона здесь расцвели платоновские штудии. Псевдоним «Плифон» Георгий Гемист взял из почтения к Платону (или из конспиративных целей). Так он подписал свой антихристианский трактат «Законы», впоследствии сожженный Константинопольским патриархом Геннадием Схоларием, кстати, бывшим его учеником. Георгий Гемист родился в Константинополе около 1360 г. в семье протонотария св. Софии, там же получил образование. Несколько лет он провел при дворе султанов Мурада I и Баязида I в Адрианополе и Бруссе, там его учителем был еврейский ученый Елисей, который познакомил Гемиста с учением Аристотеля и его комментатора Аверроэса, а также Заратустры и пр. До 1405 г. Георгий Гемист преподавал в Константинополе, пока Маиуил II по настоянию духовенства не выслал его из столицы. Плифон уехал на Пелопоннес, в Мистру, которая стала его второй родиной: он не покидал ее до самой смерти, совершая лишь короткие поездки. В Мистре он преподавал, занимался административной деятельностью и наукой. В 1415 г. Плифон подал на имя Мануила II во время пребывания его в Мистре записку с проектом реформ.

В Мистре Плифон написал свои основные сочинения по истории, географии, астрономии, естествознанию, метрике, музыке, риторике и, создал, трактат «Законы», признанный вершиной его философской мысли. Кроме того, у него была своя школа, где он преподавал математику, логику, этику, богословие, философию и пр. Школа Плифона была центром, вокруг которого вращалась интеллектуальная жизнь Мистры. Среди его учеников было много ярких личностей. Со многими из них Плифон состоял в переписке, в том числе с Михаилом Апостолом, Франческо Филельфо, Георгием Схоларием, Виссарионом Никейским, Иоанном Евгеником. Плифон был неоплатоником, в своих трудах и штудиях он стремился реставрировать античную эстетическую традицию, хотя бы в границах Пелопоннеса. Он присутствовал на Ферраро-Флорентийском соборе 1438—1439 гг. установил связи с итальянскими гуманистами, знакомил их с философией Платона. Плифону удалось увлечь своими идеями знаменитого мецената Козимо Медичи и добиться от него организации Платоновской Академии во Флоренции. При дворе морейских деспотов он был облечен почетной должностью «высшего судьи», за пятьдесят лет административной службы ему не раз жаловали во владение земли, области с правом сбора налогов (пронии) и замки. Возможно, морейские деспоты сами принимали участие в занятиях кружка. Георгий Гемист умер в Мистре 26 июня 1452 год. Прах его был позднее перевезен неким итальянским меценатом в Римини и там захоронен в церкви Сан-Франческо. Его ученик, видный ученый и церковный деятель Виссарион Никейский, считал его «после Платона и Аристотеля мудрейшим мужем во всей Элладе».4)

Ученики Плифона, представители высшей интеллектуальной элиты того времени, смогли бы достичь весьма высокого положения при дворе, в столичном аппарате и в патриархии. Но они оказались последним поколением византийских интеллектуалов, их судьбы изменила Флорентийская уния. Виссарион Никейский родился около 1403 г. в Трапезунде, в семье небогатых и незнатных родителей — выходцев из средних слоев, крещен был именем Иоанн. Первым его учителем был трапезундский епископ Дорофей. В 1415—1416 годах Иоанн отправился учится в Константинополь, около 1425 г. мы обнаруживай его в школе Мануила Хрисолора, где его соучеником был в будущем видный итальянский гуманист Франческо Филельфо. В 1423 г. Иоанн постригся в монахи под именем Виссариона в монастыре св. Василия в Константинополе, а около 1436 г. стал его настоятелем. После 1425 г. Виссарион направился в Мистру, к Плифону. В 1437 г. Виссарион был включен в состав греческой делегации на собор в Феррару и был спешно поставлен митрополитом Никейским. Своей паствы он так и не увидел. На Соборе он возглавил латинофильскую партию, вместе с Исидором Киевским сыграл важную роль в подписании Унии между восточной и западной церквями, за что в 1439 г. ему, как и Исидору, был пожалован сан католического кардинала. [137]

После провала Унии в Византии жизнь Виссариона Никейского была связана с Италией и римско-католической церковью. Впоследствии он был епископом итальянских городов Сабины, Мазарры (Сицилия), испанской Памплоны, носил титулы латинского патриарха Иерусалима и латинского патриарха Константинополя. После падения Констанинополя, в 1453 г. выступил одним из инициаторов крестового похода против турок, ездил с посольством в Германию с целью склонить против османской державы императора Фридриха III, позже с подобной же миссией был во Франции у Людовика XI. Однако достигнуть вершины славы и надеть папскую тиару о чем мечтал Виссарион, ему так и не удалось. Грек по происхождению, он не был избран папой, и вскоре его звезда начинает меркнуть. Он отошел от дел и предался научным занятиям. Вокруг него постепенно сложился кружок ученых, писателей, риторов и любителей древности, получивший название «Академии Виссариона» и снискавший большую славу. Свою богатейшую библиотеку, коллекцию ценнейших манускриптов Виссарион завещал Венеции, и именно она послужила одним из оснований знаменитой библиотеки св. Марка. Умер Виссарион в Равенне по пути из Франции 18 ноября 1472 г.; его прах был перевезен в Рим. «Твоими трудами Греция переселилась в Рим», — гласит строка из его эпитафии.5)

Непримиримым оппонентом Виссариона был лидер партии православных Марк Эфесский (в миру Мануил Евгеник). Он родился в 1392 г. в семье преуспевающего служителя Великой церкви (св. Софии), гимнографа и популярного учителя Георгия Евгеника, получил образование в школе при знаменитом монастыре Феодора Студита. Мануил Евгеник вскоре сам стал преподавателем. Среди его учеников в то время был Георгий Куртесис, впоследствии прозванный Схоларием. В 1418 г. когда ему было 26 лет, он удалился на остров Антигон и принял монашеский обет под именем Марка в Манганской обители. В 1437 г. Марк Евгеник был спешно, против своей воли, поставлен митрополитом Эфесским и в составе греческой делегации отправился на собор в Феррару, где, возглавив партию православных, решительно выступал против подписания Унии в той формулировке, на которой настаивал папа. Его яростная борьба не увенчалась успехом, греки во главе с императором Иоанном VIII Палеологом подписали Унию. Тем не менее, Уния фактически не состоялась в Византии. Это стало ясно сразу, как только греческая делегация вернулась в Константинополь в 1440 году. Официальную идеологию в Константинополе формировали пролатински настроенные круги во главе с патриархом Митрофаном. Марк Эфесский в 1440 г. по дороге в Ватопед был схвачен императорской тайной полицией и отправлен на остров Лемнос. Только в 1442 г. он, тяжело больной, смог вернуться в столицу, а через два года, 23 июня 1444 г., умер от рака в возрасте 52 лет. Несколькими годами позже он был канонизирован. Известна его икона, написанная афонским иеромонахом Каллистом Властосом и изданная в Афинах в 1891 году.6)

После 1444 г. партию православных возглавил Георгий Куртесис Схоларий, который родился в Константинополе, около 1405 года. Кроме занятий у Марка Евгеника и в школе Плифона, он учился большей частью в лучших византийских традициях автодидаскалии. Он владел латынью, хорошо знал сочинения многих западноевропейских авторов, особенное же внимание уделял Фоме Аквинскому. Схоларий был сторонником неоплатонизма (сказались занятия в школе Плифона!), но с явным предпочтением схоластике. Он возглавил императорскую высшую школу в Константинополе: был одним из четырех судей, осуществлявших надзор над ней, одновременно — официальным преподавателем. Присутствуя на Флорентийском соборе в качестве императорского секретаря, он подписал Унию из политических соображений, заботясь прежде всего о безопасности родины, чем навлек на себя крайнее неодобрение Марка и Иоанна Евгеников. Но, приехав в Константинополь, он разочаровался в своих ожиданиях и вернулся к своему учителю в 1443 году. Перед смертью Марк Эфесский назначил Георгия Схолария своим духовным воспреемником. Переходом на позиции православных Схоларий навлек на себя преследование со стороны униатов. В результате его заставили принять постриг под именем Геннадия. В монастыре он решительно выступал против папских энциклик и против обновления Унии в 1452 году. После падения Константинополя Схоларий удалился в Адрианополь, а вернувшись в столицу, 6 января 1454 г., против своей воли, по желанию султана Мехмеда II, стал Константинопольским патриархом — первым после падения Империи — с резиденцией в монастыре Паммакаристос. [138] Из-за многих трудностей через 10 месяцев он удалился на Афон, в монастырь Ватопед, а спустя некоторое время снова вернулся на патриарший престол. Умер Схоларий около 1472 года.7)

Волна политической борьбы прокатилась по всем православным странам, включая, конечно, и Московскую Русь. Непосредственно перед Унией, в 1437 г. митрополитом Киевским был спешно поставлен игумен константинопольского монастыря св. Димитрия Исидор. Он родился около 1385 г. на Пелопоннесе, близ Монемвасии, в 1403 г. отправился учиться в Константинополь, через шесть лет вернулся на родину и стал монахом в монастыре св. Михаила близ Монемвасии. В 1434 г. Исидор стал игуменом монастыря св. Димитрия в Константинополе. На Ферраро-Флорентийском соборе он вместе с Виссарионом Никейским возглавил партию униатов и поставил свою подпись под Актом Унии, принудив к этому и сопровождавшего его епископа Суздальского Авраамия. Еще до окончания собора Исидор, как и Виссарион, был возведен в сан кардинала. Исидор Киевский в 1441 г. вернулся в Москву уже в качестве апостольского легата, но там его ожидали крупные неприятности. Великий князь Василий II Темный был категорически против заключения Унии с католиками и, разумеется, не один он. Сразу же после литургии в Успенском соборе, где был прочитан декрет об Унии, латинствующий митрополит был отправлен в кремлевский Чудов монастырь. Исидор бежал из заключения, видимо, с ведома великого князя, не желавшего иметь дипломатические проблемы е Константинополем, и лишь к 1442 г. добрался до Италии. Митрополитом Киевским стал Иона — первый митрополит русского происхождения. В 1444—1445 г. Исидор вернулся в Константинополь, где участвовал в проходивших в императорском дворце богословских диспутах, затем в начале 1448 г. опять уехал в Италию. В 1452 г. он сделал попытку обновления Унии. 12 декабря Соборный Акт был торжественно прочитан в константинопольский св. Софии, но особых результатов это не принесло. В мае 1453 г. Исидор участвовал в обороне Константинополя от турок, был ранен стрелой в голову, бежал на Крит и после этого уехал в Италию — на этот раз навсегда. Последние годы жизни он посвятил организации крестового похода против турок: вел переговоры об этом с бургундским герцогом Филиппом Добрым и Венецианской республикой. С 1459 г. Исидор занимал престол Константинопольского патриарха римской юрисдикции. Умер Исидор после двух инсультов 27 апреля 1463 г. в Риме в возрасте 78 лет.8)

Нет оснований называть Исидора Киевского и Виссариона Никейского ренегатами и предателями. Они делали все, что считали нужным и было в их силах, чтобы спасти погибающую Империю, даже когда стало понятно, что это невозможно. Лучшие умы Империи продолжали работать и в захваченном городе, и на Пелопоннесе, пока он не был взят турками. После падения Константинополя по всему православному миру с необыкновенной для того времени быстротой разошлись «Плачи» о гибели «Великого Града», созданные в большинстве своем очевидцами трагедии. Самый знаменитый из них, написанный Иоанном Евгеником, был сразу же, скорее всего, прямо в захваченном Константинополе, переведен неизвестным книжником на русский язык и получил большое распространение на Руси. Художники и писатели покидали земли бывшей великой Империи, уезжали в Италию, работали на Афоне, на Крите, в Московской Руси. Далеко от Константинополя, в то время, когда собственно византийской культуры уже не существовало, а греческий мир ограничивался кварталом Фанар в Стамбуле, они стремились остаться верными старым художественным принципам, образцам прошлых веков, сохранить как можно полнее и дольше прежние традиции.


Бандиленко Марина Михайловна — научный сотрудник Государственного историко-культурного музея-заповедника «Московский Кремль».


1) ГУКОВА С.П. Школа и образование в поздней Византии. — Культура Византии. Т. 3. М. 1991, с. 395-412; КАЖДАН А.П. Византийская школа. — Вопросы истории, 1972, № 7; МЕДВЕДЕВ И.П. Византийский гуманизм XIV—XV вв. Л. 1976, с. 14.

2) УДАЛЬЦОВА З.В. Византийская культура. М. 1978, с. 236-238; МЕДВЕДЕВ И.П. Ренессансные тенденции поздневизантийской культуры. — Культура Византии. Т. 3, с. 226, 240-241.

3) ГУКОВА С.П. Ук. соч., с. 398, 402; ЛИХАЧЕВА В.Д. Изобразительное искусство [139] Византии в эпоху Палеологов. — Культура Византии. Т. 3, с. 479, 482; ПУЦКО В.Т. Прикладное искусство Византии XIII—XV вв. Там же, с. 513, 526.

4) МЕДВЕДЕВ И.П. Мистра. Л. 1973, с. 34, 99-100; ZAKYTHINOS D. Le despotat de Morée. Vol. 2. Athènes. 1953, pp. 112, 330-335; Prosopografisches Lexicon der Palaiologenzeit (PLP). Wien. Bd. 1/2, S. 250.

5) PLP, Bd. 1/2, S. 65-66; УДАЛЬЦОВА З.В. Борьба партий на Флорентийском соборе и роль Виссариона Никейского в заключении Унии. — Византийский временник (ВВ). 1950, № 3, с. 108.

6) Архимандрит АМВРОСИЙ (Погодин). Святой Марк Эфесский и Флорентийская Уния. М. 1994, сс. 21-25, 324-325, 365.

7) PLP, Bd. 1/11, S. 156; SALA VILLE S. Un thomiste à Byzance au XVe siècle. Génnade Scholarios. — Échos d'Orient. 1924, t. 23, p. 129; МЕДВЕДЕВ И.П. Особенности философской мысли в Византии XIV—XV вв. — Культура Византии. Т. 3, с. 250.

8) PLP, Bd. 1/4, S. 130-131; ВЕСК H.-G. Kirche und theologische Lieratur im byzantinischen Reich. München. 1959. S. 765.


























Написать нам: halgar@xlegio.ru


Только для вас заказать пиццу в симферополе на выгоднейших условиях.