Система Orphus
Сайт подключен к системе Orphus. Если Вы увидели ошибку и хотите, чтобы она была устранена,
выделите соответствующий фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Кондратьев С. В. [рец. на:] О. В. ДМИТРИЕВА. Елизавета I. Семь портретов королевы. М. Янус-К. 1998. 248 с.

Вопросы истории, 2000, № 11-12.
[159] — конец страницы.
OCR OlIva.

Рецензировать работу доцента кафедры истории средних веков МГУ О. В. Дмитриевой и легко, и трудно. Ее монография посвящена английской королеве Елизавете I, правительнице, которая могла бы потеснить по своему влиянию грозного и подвластного страстям отца Генриха VIII. В ходе ее жизни (69 лет, из них 45 — на троне) случилось немало увлекательных поворотов и событий: казнь и гибель близких, религиозные потрясения Реформации и Контрреформации, опала во времена правления Марии Кровавой, лесть, преклонение, соперничество, а также измены и заговоры приближенных, успешные пиратские рейды, трагическая судьба и смерть Марии Стюарт, победа над «Непобедимой армадой». И это только малая часть тех сюжетов, каждый из которых достоин как отдельного глубокого исследования, так и увлекательного романа. Все они, хотя и в разной степени, затронуты автором.

Работа Дмитриевой — это больше, чем романтизированная биография. Определив жанр книги, как серию портретов, историк «подает» Елизавету и в контексте основных проблем времени, и с учетом последних достижений и подходов современного англоведения.

Автор показывает, что вся жизнь и судьба героини книги складывалась отнюдь не безоблачно. Объявленная после казни своей матери Анны Болейн незаконнорожденной, Елизавета имела мало шансов получить трон, но могла бы и расстаться с жизнью. Впереди шли ее младший брат Эдуард и старшая сестра — последовательная католичка Мария Тюдор. Уже в юности Елизавета оказалась участницей сложных политических игр и комбинаций, попадала в опалу и даже в крепость. Умная от природы, в совершенстве владевшая древними и новыми языками, начитанная и эрудированная, она рано показала себя искусным политиком. В сложной игре интересов будущая королева вырабатывала характер и жизненные принципы, учась подчинять своей воле людей и не покоряться обстоятельствам. В конце концов, ей удалось овладеть расколотой в конфессиональном плане страной.

Книга содержит много ценной информации о правлении Елизаветы, праздничной и повседневной жизни ее подданных и придворных. Часто возникает аналогия — между управлением и игрой. Дабы подчеркнуть ее, Дмитриева специально воспроизводит надпись над входом одного из лондонских театров: «Весь мир играет комедию». Правление Елизаветы, конечно же, заслуживает сравнения с пьесой, которую писало время. Королева была ее активным соавтором, главным режиссером и актером. В театре по имени Англия Елизавета распределяла роли (должности, поместья, монополии), держала «актеров» в вечном эмоциональном напряжении, добивалась нужного эффекта и никогда не теряла контроля над ситуацией. Она, в отличие от ее наследников — Стюартов, не боялась людей, была готова к публичному действу, находя правильную линию поведения и с простолюдинами, и с придворными, и со строптивыми парламентариями, и с иностранными женихами. Роль государыни она играла вдохновенно и с успехом, представая перед подданными то в образе «матери отечества», то «железной леди», то защитницы европейского протестантизма, то королевы-девственницы.

Другая аналогия, которой книга открывается и которую автор постоянно использует, это аналогия с живописью. В Англии [159] XVI в. начинает особенно цениться художественное творчество. Возникают первые коллекции. Художники пишут и тиражируют портреты Елизаветы. Дмитриева, видимо, разделяет известную мысль о том, что одной лишь живописи дано «души изменчивой приметы переносить на полотно». Она обращается к изображениям своей героини, дабы глубже проникнуть в ее характер и мотивы поведения, пожалуй, впервые в отечественной литературе отмечает, что придворные портретисты были активными создателями нужного самой королеве образа. Королева рано поняла значение пропаганды, а живопись стала важной составляющей ее пропагандистской политики.

Мифологизация власти ренессансных правителей мало изучена в науке, хотя мифологемы и представления самым непосредственным образом влияли на стабильность режимов. Дмитриева берется реконструировать основные компоненты культа Елизаветы I, который утверждался с первых дней ее правления и в основных своих чертах сложился после разгрома «Непобедимой армады». Подданные смотрели на королеву восторженными глазами. Для них королева была прежде всего символом Чистой Девственности, которая противостоит греху и, как Дева Мария и средневековые святые мученицы, способна была явить чудо — спасти страну от нашествия полчищ дьявола.

Дмитриева справедливо подмечает укорененность многих средневековых элементов в народном сознании и их способность к мимикрии и адаптации. Средневековая вера в силу монарха творить чудеса содействовала сакрализации личности Елизаветы. В ней видели орудие и наместника Всевышнего на земле. Этот статус наделял ее, например, качеством излечивать золотушных. Каждый акт «врачевания» королевы превращался в публичное действо и был важным орудием пропаганды. Раз в год, по чистым четвергам, Елизавета собственноручно омывала ноги определенному числу женщин. Пропагандистская политика велась настолько эффективно, что подданные нередко воспринимали королеву как земного бога, ей верили как богу и об эту веру разбивались все контраргументы ее католических противников.

Унаследованные от средних веков ежегодные поездки по стране стали еще одним важным элементом ее пропагандистской деятельности. В ходе таких путешествий Елизавета напрямую контактировала со своим народом, проживающим в разных уголках страны. Она выступала перед разными слоями общества во всем блеске и собирала щедрую дань восхищения. Отчеты о ее поездках затем публиковались, оповещая все сословия о празднествах в ее честь, о самых выигрышных словах и поступках.

Во многом своей популярностью Елизавета была обязана собственному окружению. Весьма разборчивая в людях она приближала к себе наиболее способных и в полной мере использовала их таланты. Королева создавала придворные партии, умело играя на тщеславии и честолюбии лидеров. Во время ее путешествий по стране знатные хозяева поместий и муниципалитеты городов устраивали празднества в честь королевы. Возвращение в Лондон знаменовалось рыцарским турниром, который более походил на карнавал и театрализованное действо. Доступ на турнир был открыт для простонародья, получающего дополнительный шанс лицезреть государыню во всем блеске. Все славили Елизавету, а те, кому не хватало собственных дарований, заказывали искусные панегирики. Было бы, конечно, странным не найти в книге миниатюры самых прославленных из плеяды «елизаветинцев». Автор дает такую возможность читателю, удовлетворяя его любопытство, делает это всегда к месту. В книге можно найти яркие характеристики Френсиса Дрейка, Лейстера, Эссекса, Уолтера Рэли, Уильяма Берли, Кристофера Хэттона, У. Спенсера, Бена Джонсона, Филиппа Сидни и других.

Специфика и уникальность эпохи лучше всего отражена в документах. Обширные выдержки из источников, значительная часть которых извлечена из архивов и вводится в оборот впервые, хорошо иллюстрируют наблюдения автора. [160]


























Написать нам: halgar@xlegio.ru