Система Orphus
Сайт подключен к системе Orphus. Если Вы увидели ошибку и хотите, чтобы она была устранена,
выделите соответствующий фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

К разделу Европа

Хазанов А.М.
Неизвестное о Васко да Гаме

Вопросы истории, 2000, № 8.
[110] — конец страницы.
OCR OlIva.

Об открытии Васко да Гамой морского пути в Индию можно прочесть в очерке, опубликованном в «Вопросах истории» несколько лет назад1). Настоящая статья дополняет этот очерк постановкой ряда новых проблем и новыми сведениями, большую часть которых автору удалось собрать во время научной командировки в Португалию. Кроме того автор выдвигает в этой статье собственную гипотезу, которую он выносит на суд специалистов.

С именем Васко да Гамы связано много загадок, до сих пор не разгаданных историками. Почему именно Васко да Гама был назначен командующим важнейшей за всю историю мореплавания экспедицией? Почему между путешествием Б. Диаша, открывшего в 1488 г. мыс Доброй Надежды, и путешествием Васко да Гамы прошло девять долгих лет?

Этот последний вопрос является наиболее интригующим и явно связан с какой-то неразгаданной тайной. В самом деле, возвращение в 1488 г. Диаша из путешествия, которое увенчалось открытием не только мыса Доброй Надежды, но и пути в Индийский океан, а также получение в 1491 г. португальским королевским двором доклада своего шпиона П. де Ковильяна, который добрался до порта Софалы в Мозамбикском проливе, несомненно, должны были явиться импульсом для организации морской экспедиции, которая бы стала продолжением этих двух вдохновляющих акций. Между тем, если судить по дошедшим до нас письменным источникам, прошло несколько лет, прежде чем была организована экспедиция Васко да Гамы, которая, наконец, достигла Индии.

Чем объяснить столь долгий перерыв в этих исследованиях, хотя уже в 1485 г. король Жуан II информировал папу, а через него и всю Европу о том, что его корабли вошли в порты Индии?

Историки предлагали различные объяснения этой трудноразрешимой загадки. Одни из них сводятся к тому, что король был целиком поглощен марокканской кампанией, в ходе которой были жестокие битвы в 1487 и 1488 гг., подготовкой двух флотов, которые он отправил в 1489 г. в тщетной попытке построить крепость на острове Грасиоза около Лараша, а также флота, направленного в Марокко в 1490 году. Короля выбили из обычной колеи смерть его сына Афонсу — наследника престола, упавшего с лошади в июле 1491 г., изгнание из Испании иудеев, бежавших в Португалию [110] в 1492 г., — обстоятельство, которому Жуан II уделил много внимания и времени, открытие Америки Колумбом, вызвавшее необходимость защищать права Португалии. В том случае, если доклад П. де Ковильяна не был получен Жуаном II достаточно своевременно, чтобы можно было извлечь пользу из содержавшихся в нем сведений, то это обстоятельство может служить дополнительным аргументом в пользу необходимости отсрочки организации новой экспедиции. Смерь Жуана II в 1495 г. и восшествие на престол короля Мануэла I также указывались как причина этой отсрочки. Дело в том, что переговоры между Мануэлем I и королем и королевой Кастилии о женитьбе на их дочери занимали внимание и время Мануэла I с конца 1495 по 1497 год.

Некоторые историки утверждают, что советники короля полагали, что Португалия слишком слаба и бедна, чтобы позволить себе грандиозные морские предприятия. Они рассматривали путешествие Диаша скорее как обескураживающее, чем как стимулирующее событие. Ж. Барруш рассказывает, что Мануэл I собрал совет, чтобы обсудить возможность отправки новой экспедиции, «на котором было высказано много различных мнений, но больше за то, что Индию не следует открывать»2). Однако король отверг мнение большинства и подготовка экспедиции была продолжена.

При всей их кажущейся убедительности все вышеприведенные объяснения не могут все же в полной мере дать ответ на причины отсутствия морских экспедиций с 1488 по 1497 год. Хотя такой заслуживающий доверия и скрупулезный хронист, как Ф. Каштаньеда говорит, что Васко да Гама был выбран потому, что «он был опытным в морских делах, в чем он оказал большие услуги Жуану II»3), мы не можем найти ни в одной хронике или документе ни единого упоминания о такой «услуге».

Пытаясь найти всему этому какое-то рациональное объяснение, Ж. Кортезан выдвинул смелую, оригинальную и весьма убедительную гипотезу. Он предположил, что Каштаньеда знал больше, чем написал, и что другой хронист Г. де Резенди тоже знал много, но был связан своего рода «обетом молчания», так как они, как и другие хронисты того времени, обязаны были подчиняться «политике секретности», проводившейся португальскими королями, которые строго требовали от своих подданных держать язык за зубами. С точки зрения здравого смысла трудно предполагать, что командование важнейшей и решающей в истории открытий экспедицией могло быть доверено человеку совершенно неопытному в далеких морских путешествиях. Эти соображения натолкнули Кортезана на мысль о том, что Васко да Гама, возможно, уже командовал какой-то другой морской экспедицией, которая добралась до Софалы, и которая имела место еще при жизни Жуана II, то есть за несколько лет до открытия морского пути в Индию. Если допустить такое предположение, становится понятным, о какой «опытности» Васко да Гамы и о каких его «больших услугах Жуану II» говорит Каштаньеда. Кроме того, если принять эту гипотезу, легко будет объяснить и противоречивые свидетельства Гарсии де Резенди и Д. Пашеку Перейры относительно того, кто был организатором и инициатором экспедиции Васко да Гамы: просто-напросто они говорят о разных экспедициях. Де Резенди ведет речь о первой гипотетически предполагаемой экспедиции Васко да Гамы (которая согласно гипотезе Ж. Кортезана была еще при жизни Жуана II), а Д. Пашеку Перейра имеет в виду всем известную знаменитую экспедицию 1497—1498 годов. Подтверждение своей гипотезы Ж. Кортезан нашел в обнаруженных российским ученым Т. Шумовским «лоциях» арабского лоцмана Васко да Гамы А. ибн Маджида4). Встреча Васко да Гамы и А. ибн Маджида 22 апреля 1498 г. в порту Малинди событие, имевшее огромное значение для истории. «Когда португальский капитан и арабский лоцман в тот день обменялись своими знаниями, географический мир и человеческий интеллект внезапно расширились. Расширились навсегда»5), — пишет Ж. Кортезан.

По свидетельству «Лоции» А. ибн Маджида, еще до этой исторической встречи король Жуан II послал в 1495 г. флот, чтобы закрепить открытие [111] Б. Диаша, но этот флот был потерян в результате кораблекрушения на рифах вблизи Софалы6).

Это было время, когда Португалия и Испания готовились к подписанию Тордесильясского договора 1494 г., который должен был в известной степени определить судьбы мира. После великого открытия Колумба амбиции Испании достигли своего апогея. Соперничество между Испанией и Португалией достигло беспрецедентных масштабов и небывалой остроты. В этих условиях в Лиссабоне понимали, что любая утечка информации о навигаторской активности португальцев играет на руку их противникам — испанцам, а им самим наносит непоправимый вред. Все вышесказанное дает основания сделать вывод, что значительная часть португальской морской активности была засекречена в течение решающего периода между возвращением Б. Диаша в декабре 1488 г. и смертью короля Жуана II в октябре 1495 года. Помимо тех аргументов, которые приведены выше, можно указать еще на один. Б. Фрейре обнаружил в архиве Торре ду Томбу в Лиссабоне две пачки любопытных документов конца XV века. Это расписки о приеме сухарей, доставленных более чем на 100 кораблей перед их отплытием из Лиссабона, причем 98 из этих расписок датированы 1488—1489, 5 — 1490 и еще 3 — 1494 годом. Они относятся к 80 флотилиям и одиночным каравеллам, которые шли к разным пунктам назначения (в большинстве случаев их установить сейчас не представляется возможным), причем некоторые суда взяли запас сухарей на годичное и даже на двухгодичное плавание7). По-видимому имели место секретные экспедиции, о которых ничего не сообщают хронисты.

Учитывая все это, есть основания считать, что Васко да Гама командовал, по крайней мере, последней из секретных экспедиций, которая, видимо, доплыла до Софалы, а, может быть, и дальше и вернулась в Португалию как раз перед кончиной Жуана II 25 октября 1495 года. Но, судя по всему, он командовал не только этой экспедицией.

Хотелось бы предложить свою гипотезу, суть которой состоит в том, что Васко да Гама, возможно, еще до Колумба побывал в Новом Свете. Нельзя исключать, что он побывал на Антильских островах или в Бразилии, а, может быть, и на Антилах и в Бразилии. В пользу этой гипотезы можно привести аргументы а) географические, б) картографические, в) документальные и некоторые другие.

Географические аргументы сводятся к тому, что физические условия Атлантического океана делали трансатлантические путешествия даже в начале XV в. не только вполне возможным, но и не слишком сложным предприятием. Америка ближе к Европе, чем, например, Южная Африка и, если южная оконечность Африки была достигнута европейцами в 1488 г., то логично предположить, что Америка могла быть достигнута ими раньше. К тому же на полпути между Европой и Америкой в центральной части Атлантического океана находятся острова, которые могли служить отличной опорной базой для такого путешествия. Эти острова были обитаемыми, и их жители к моменту смерти Энрике Навигатора в 1460 г. были из всех обитателей Старого Света самыми близкими соседями жителей Америки. По авторитетному свидетельству адмирала Ла Гравьера, «начиная от Азорских островов, бурное море сменяется зоной бризов, таких тихих и постоянных по направлению, что первые навигаторы считали этот путь дорогой земного рая. Корабли входят здесь в зону пассатных ветров»8). Уместно привести здесь мнение Ж. Кортезана: «Если мы сравним препятствия, опасности и бури, с которыми сталкивались первые корабли, путешествовавшие к Азорам или вдоль побережья Марокко или на Юг, с той крайней легкостью навигации, которую они встречали в зоне пассатных северо-западных ветров, то нельзя не удивиться тому, что навигаторы XV в. потратили так много времени, чтобы достичь края этого легкого и соблазнительного пути и открыть Америку»9).

Вторая группа аргументов — это географические карты XV века. Существуют относящиеся ко времени Энрике Навигатора (Генриха Мореплавателя) португальские карты 1438, 1447, 1448 и самая важная карта Д. де [112] Тейви 1452 года. Эта последняя карта неопровержимо свидетельствует, что в 1452 г. или немного раньше португальский навигатор Д. де Тейви осуществил путешествие и провел основательные исследования в Западной Атлантике к юго-западу и к северо-западу от Азор и подходил к берегам Нового Света. Известны и более поздние португальские карты доколумбового времени, на которых зафиксированы некоторые участки атлантического побережья Америки. Кроме того Жуан II и его космографы имели некоторую картографическую информацию о местоположении Островов Пряностей (Молуккских островов) и знали их географические координаты. Таким образом, не подлежит сомнению тот непреложный факт, что когда начались переговоры о Тордесильясском договоре, Жуан II обладал ценными географическими знаниями и ресурсами, которых не было у кастильских суверенов. Вот почему изучение исторической картографии неотделимо от истории географических открытий. Карты сыграли огромную роль в истории человечества. В условиях острой испано-португальской конкуренции португальская корона требовала сохранения в глубокой тайне не только географических карт, но и любой информации, касающейся португальских морских путешествий. Особенно неукоснительно это требование соблюдалось в отношении сведений о путешествиях в западную и южную Атлантику, имевших своей целью поиски морского пути в Индию. В результате до нас не дошли географические карты или какие-либо другие источники, в которых была бы зафиксирована обширная и надежная информация, подтверждающая плавания португальских навигаторов к берегам Америки в доколумбовый период. Тем не менее и сохранившиеся свидетельства дают достаточные основания, чтобы утверждать, что такие путешествия все же имели место.

Здесь мы должны обратиться к следующей группе источников — упоминаниям в документах того времени. По соображениям секретности в хрониках не было конкретного упоминания о португальских путешествиях к западу от Азор вплоть до упоминания об этом в книге Д. Пашеку Перейры и до прибытия Педру Алвариша Кабрала в Бразилию в 1500 году. Тем не менее не подлежит сомнению, что такие путешествия были. Основанием для такого утверждения могут служить многие прямые или косвенные упоминания в документах 1452, 1457, 1462, 1472—1475, 1484 и 1486 годов о путешествиях на запад и о существовании земли в Западной Атлантике. Тот факт, что Антильские острова обозначены на карте З. Пиззигано 1424 г. и некоторые упоминания о них в документах дают право утверждать, что португальцы знали о существовании Антильских островов и побережья Американского континента еще в первой четверти XV века. Судя по всему, открытие Нового Света было начато в 1452 г. экспедицией Д. де Тейви и продолжено путешествием к берегам Америки Ж. Ваз Корти-Реаля в 1472 году.

Особо следует сказать о королевских дарственных грамотах, в которых содержится интересующая нас информация. Самая поразительная из них — грамота от 3 марта 1486 г., предоставляющая в дар Ф. Дулмо капитанию (владение) на «великий остров, острова или континент, который был найден и предположительно был островом Семи городов». Мы не знаем, плавал ли сам Дулмо к этому «великому острову». Вероятно, он сделал это, но результаты его предприятия, как обычно, были засекречены10).

Сохранились также документы, упоминающие о путешествии мадейрца А. Леме, который видел острова или континент на западе около 1484 г., а также анонимных лоцманов, которые после 1460 г. также видели острова на западе. На их сведения позже опирался Колумб, как он сам признался11).

К этому следует добавить большое число сохранившихся королевских грамот, которые начиная с 1460—1462 годов дают пожалования на какие-то неопределенные «острова» фидалгуш (дворянам), капитанам и лоцманам с целью их открытия и заселения. Наиболее любопытные и важные из них — грамоты мадейрцу Р. Гонсалвишу да Камара (1473) и Ф. Телишу (1474).

Все эти свидетельства, включая картографические, позволяют думать, [113] что между 1475 и 1486 гг. знакомство с западными землями сделало значительные успехи. Один из документов, относящийся к 1486 г., упоминает даже о намерении «снова найти какие-либо земли на западе».

Частота португальских экспедиций в зону пассатных ветров постепенно возрастала с открытием и колонизацией островов Мадейра, Азоров, островов Зеленого Мыса, с открытиями на берегах Африки, с основанием фактории Арген, с освоением Гвинейского побережья, берега Мина, островов Сан-Томе и Принсипи, вследствие чего развивалось и совершенствовалось навигационное искусство португальцев. Неслучайно именно португальцы накопили так рано столь большой и ценный опыт навигаций. По словам Ж. Кортезана, «только из Португалии можно было осуществить такие путешествия, ибо только здесь существовали в комбинированном виде географические, научные и финансовые возможности, необходимые для реализации этих открытий»12).

Упоминания и свидетельства о путешествиях и исследованиях, как и о возможных открытиях земель или островов на западе, множатся, начиная с 1470—1475 и особенно после 1480—1482 гг., то есть после открытия, исследования и колонизации берега Гвинейского залива и островов Сан-Томе и Принсипи. Это так называемый «период опоры на Восток». Возвращение кораблей из Гвинейского залива, островов Кабу Верди и особенно с островов Сан-Томе в Португалию систематически осуществлялось, так сказать, «по воле волн», то есть с помощью штилей Гвинейского залива и бризов Атлантики с обязательным заходом на Азоры, откуда затем уже осуществлялся переход в Лиссабон и другие порты Португалии.

Начиная с 1482 г. (исследования Д. Кана в Западной Африке), каравеллы Жуана II плавали уже на расстояния, вдвое превышавшие обычные для них — от Лиссабона до Сан Жоржи да Мина. При этом осуществлялось плавание по большой дуге, выгнутой в сторону Западной Атлантики, причем с каждым разом португальские флотилии, плававшие на Юг, описывали все большую по размерам дугу. Вспомним, что такую дугу описывал и Васко да Гама во время своих путешествий в Индию. Это дает основание думать, что Васко да Гама повторял уже известный ему маршрут, так как раньше он уже плавал в Восточной, а, возможно, и в Западной Атлантике.

Известный специалист по эпохе великих географических открытий Гагу Коутинью, специально изучавший возможности португальских морских судов, а также силу и направление течений и ветров в Атлантике, пришел к заключению, что дуга, описанная флотом Васко да Гамы в Атлантике во время его первого путешествия в Индию, могла доходить почти до Пернамбуко (северо-восточный угол Бразилии). «Эта интересная деталь пути Васко да Гамы, — пишет Гагу Коутинью, — материально доказывает, что в 1497 г. лоцманы уже располагали надежной информацией о ветрах и землях юго-западного сектора Атлантики. Местоположение этих земель, о которых идет речь в Тордесильясском договоре 1494 г., было уже установлено, поскольку только это может объяснить, почему Васко да Гама выбрал не прямой, а дугообразный путь, которым пользуются и современные парусные суда13).

Пожалуй, самым убедительным аргументом в пользу выдвигаемой нами гипотезы может служить весьма любопытный документ — инструкции, которые составил Васко да Гама в феврале 1500 г. для Педру Алвариша Кабрала, отправлявшегося в путешествие в Индию, в ходе которого он открыл Бразилию. Анализ известной нам части этого документа (часть инструкций, к сожалению, не сохранилась) не оставляет сомнений в том, что Васко да Гама был хорошо осведомлен о существовании и местоположении Бразилии. Тот маршрут, которого великий мореплаватель советовал придерживаться Кабралу, желавшему достичь Индии, на самом деле был лучшим и кратчайшим путем к Бразилии.

Все это дает основание высказать предположение о том, что среди относительно многочисленных португальских навигаторов, плававших в доколумбовый период к берегам Америки, мог быть и молодой Васко да Гама. Разумеется, это лишь гипотезы и предположения, которые могут [114] послужить стимулом и отправной точкой для дальнейших научных поисков, в ходе которых (так по крайней мере на интуитивном уровне представляется автору) могут быть найдены доказательства, подтверждающие эту гипотезу. Во всяком случае, наша гипотеза могла бы хоть как-то объяснить загадочное упоминание Каштаньеды о том, что Васко да Гама был «опытным в морских делах, в чем он оказал большие услуги Жуану II».

В то же время, если принять гипотезу, что Васко да Гама еще до путешествия в Индию побывал в Бразилии, найдет свое объяснение не менее загадочное упоминание в письме Мануэла I королю Кастилии (1498 г.) о золотом руднике, найденном Васко да Гамой в стране, которая не названа. (Корабли адмирала «также нашли страну, где есть золотые рудники...»). Такой «страной» могла быть либо Софала, но там да Гама не был во время первого путешествия в Индию, либо Бразилия.

«Трудно поверить, — пишет Ж. Кортезан, — что какое-либо судно, плывшее с целью открыть какие-либо земли в Западной Атлантике, о существовании которых было известно, не было бы отнесено к Антильским островам или к американскому берегу, учитывая режим ветров и течений в Северной Атлантике. Кроме того, имеются различные надежные свидетельства, хотя и нет бесспорных документальных доказательств, что многие другие португальские суда исследовали западную и южную Атлантику задолго до 1492 года. Если и нельзя доказать, с неоспоримыми документами в руках, что американская земля была достигнута неизвестными или известными навигаторами до того, как Колумб приплыл в первый раз на Антилы в 1492 г., еще труднее этот тезис опровергнуть логическими аргументами»14).

Есть еще один аргумент в пользу мнения о том, что еще до Колумба на Антильских островах побывали португальцы. Знаменитый испанский хронист Лас Касас оставил свидетельство, согласно которому индейцы рассказали испанцам, что еще до них там были какие-то «белые бородатые люди». Кем могли быть эти белые бородатые мужчины, которые достигли Вест-Индии еще до Колумба, как не опытными в морских путешествиях португальскими навигаторами? А вдруг это был Васко да Гама? Дело в том, что, как уже говорилось, значительная часть морской активности португальцев держалась в строжайшей тайне в течение критического периода с 1488 до 1495 года. В то же время мы знаем о квитанциях на получение сухарей, доставленных более чем на 100 судов перед их отплытием из Лиссабона главным образом в 1488, 1489, 1490 и 1494 годах. При этом ничего неизвестно о месте назначения судов, которые получили большую часть этих сухарей. Нельзя исключать, что некоторые из них отправились к Новому Свету и — кто знает? — не был ли на их борту Васко да Гама? В 1493 г. испанские шпионы в Лиссабоне информировали Севилью и Барселону о том, что португальские суда тайно отплыли на запад15).

О том, что Бразилия была открыта еще до знаменитого путешествия Педру Алвариша Кабрала, свидетельствует следующее сообщение Д. Пашеку Перейры: «Мы узнали и увидели, как в третий год Вашего (Мануэла I) правления в 1498 г. от Р. X., в котором Ваше Величество приказал нам открыть западные земли, был открыт и обследован огромный земельный массив со многими большими прилегающими островами, протянувшийся до 70° к северу от экватора и до 28 1/2° к югу от экватора»16). В этой связи проф. Кимбле пишет: «Существование земель за Азорами было известно или подозревалось в Португалии... Подозрения Жуана II о существовании такой страны, как Бразилия, переросло в убеждение». Проф. Кимбле напоминает в этой связи, что, по свидетельству Лас Касаса, Колумб направил свое третье путешествие к Южному Континенту, о существовании которого ему рассказал Жуан II17).

Как известно, Жуан II ответил Колумбу отказом на предложение достичь Индии западным путем. Он сделал это после консультации с советом экспертов (Ж. Визинью, Моизиш, Родригу, Д. Ортиш) — несомненно лучших и самых информированных космографов тогдашней Европы. Судя по всему, эти эксперты знали о том, что на западе есть острова или целый [115] континент, но они точно знали, что это не Индия. После путешествия Б. Диаша в 1488 г. Жуан II имел в своих руках непосредственный доступ к Индии курсом на восток и владел достаточно надежными знаниями о реалиях Западной Атлантики. Поэтому его не слишком заботило путешествие Колумба.

Кроме того, из письма Ковильяна он получил также важную информацию о приблизительном местоположении Молуккских островов, откуда поступали ценные специи. Цель Жуана II состояла в том, чтобы отвлечь внимание кастильцев от его главной цели — достичь Индии и Молуккских островов, плывя на восток вокруг Африки.

Судя по всему, Жуан II знал с самого начала, что план Колумба неосуществим. Но он знал также и то, что генуэзец найдет на западе некие земли, что отвлечет его и его хозяев на некоторое время от поисков подлинной Индии. Это объясняет некоторые таинственные события, такие, как дружеское письмо, отправленное Жуаном II Колумбу в 1488 г., его поведение во время переговоров в Тордесильясе, дружеский прием Колумба в Лиссабоне после его возвращения из Нового Света. Как правильно отмечает А. Кортезан, фактически Колумб был пешкой в руках Жуана II, который умело использовал его как ценную фигуру на своей шахматной доске. Не следует забывать, что Жуан II был не только энергичным правителем, но и дальновидным и искусным дипломатом18).

Любопытно, что Колумб записал в дневнике своего первого путешествия, что широта, которую он наблюдал в Пуэрто Гибара (на Кубе, но он думал, что находится на побережье Китая) была 42° ю. ш., в то время как в действительности это 21°06. Ошибка в 21°. Невероятно, чтобы такой искусный навигатор, как Колумб, учившийся у португальцев, мог допустить такую ошибку. Скорее всего Колумб сообразил, что все открытые им земли в соответствии с договором Алкасова-Толедо 1480 г. (по нему демаркационная линия владений Португалии и Кастилии проходила по параллели, пересекавшей самую южную точку Канарских островов — 27°30 ю. ш.), находятся в португальской зоне. Поэтому он изобрел параллель, которая помещала их в испанскую зону. Так Колумб пытался обмануть своих хозяев.

Жуан II наверняка имел точную информацию о широте земель, открытых Колумбом. Он пригласил его вернуться в Мадрид через Лиссабон. Приняв это предложение, Колумб вернулся в Мадрид через Лиссабон в 1493 г. с твердым убеждением, что достиг Индии. В начале фидалгуш из окружения Жуана II подумывали физически ликвидировать Колумба. «Они хотели убить его и таким образом помешать этому человеку отправиться в Кастилию» — свидетельствует Барруш19). Однако Жуан II не разрешил этого. Он принял Колумба после его возвращения с подчеркнутой любезностью и в то же время объявил земли, открытые Колумбом, принадлежащими Португалии на основании португало-кастильского договора Алкасова-Толедо 1480 года.

Все это очень напугало суверенов Кастилии. Испуганные и застигнутые врасплох, они предложили переговоры, чтобы выяснить, в чьей зоне находятся открытые Колумбом земли в свете договора Алкасова-Толедо. Жуан II принял это предложение. В ходе переговоров в Тордесильясе Жуан II проявил невероятную настойчивость и упорство, добиваясь, чтобы демаркационная линия португальских и испанских владений прошла по меридиану в 370 лигах к западу от островов Кабу Верди. Несмотря на то, что Жуан II подвергался шантажу и дипломатическому давлению, он все же настоял на своем. Согласно Тордесильясскому договору 1494 г., линия раздела была установлена по меридиану в 370 лигах западнее Кабу Верди. Чем объяснить упорное, почти маниакальное настаивание Жуана II именно на этом меридиане? Возможно только одно-единственное объяснение. К этому времени Жуан II имел уже достаточно точные знания реалий Западной Атлантики. В действительности 370 лиг (как выяснилось после 1500 г.) были достаточны для включения в португальскую зону побережья Бразилии, которое имело не только экономическую, но и стратегическую ценность для Португалии. [116]

Фактически этот договор явился крупным дипломатическим успехом Жуана II, который добился именно того результата, которого он хотел: демаркационной линии, которая обеспечила Португалии восточную часть Бразилии на западе и Молуккские острова на востоке. В любом случае, как нам представляется, следует принять во внимание то обстоятельство, что Жуан II прекрасно понимал огромное значение Тордесильясского договора и справедливо и адекватно оценивал его как свой крупнейший дипломатический успех.

В таком случае логично предположить, что руководителем крупнейшей и важнейшей экспедиции, которая должна была на практике закрепить и как бы материализовать этот успех, он назначил того, кто предоставил ему необходимую информацию и кому он был обязан своим триумфом в Тордесильясе. Поскольку на эту роль был назначен Васко да Гама, не был ли он тем самым человеком, кому Португалия была обязана секретным открытием Бразилии (не путать с ее официальным открытием20) Педру Алваришем Кабралом в 1500 г.!), которое сделало Тордесильясский договор выдающейся дипломатической победой Жуана II?

Тордесильясский договор с полной очевидностью свидетельствует, что Жуан II располагал надежной информацией о существовании земель в юго-западной части Атлантики. Отказ Жуана II Колумбу в организации экспедиции и его поведение на переговорах в Тордесильясе могли свидетельствовать только о том, что он владел обширной информацией о географических реалиях Западной Атлантики и имел оценку более точную, чем оценка Тосканелли (чья карта послужила побудительным стимулом для Колумба) размеров земного шара. Он точно знал, что самый короткий путь на Восток — это путь вокруг Африки. Для него было абсолютно ясно, что найденные Колумбом острова не были Индией. Поэтому его не очень-то занимали «открытие» и «Индия» Колумба, так как он лучше, чем Колумб, знал размеры пространства, которое надо пересечь, чтобы достичь Востока западным путем. Все это заставляет думать, что Жуан II был достаточно хорошо информирован о землях, которые позже назвали Америкой.

Кто его так хорошо информировал? Не был ли в числе этих информаторов Васко да Гама? На этот счет пока можно строить только догадки, высказывать предположения и выдвигать гипотезы...

По вопросу об авторстве плана, который привел португальских навигаторов к установлению морской связи между Европой и Индией, мнения историков расходятся. Одни историки, в том числе Ж. Кортезан и Ж. Бенсауде, считают, что авторство этой идеи и даже ее конкретизации принадлежала принцу Энрики Навигатору. Другая точка зрения, которую отстаивал, в частности, Д. Лейте, состоит в том, что этот проект стал серьезно рассматриваться только во времена короля дона Жуана II. Сторонники этой второй точки зрения, впрочем, признают, что уже во времена принца Энрики имели место важные экспедиции, ускорившие путешествия на юг навигаторов, интуитивно чувствовавших, что существует связь между Атлантическим и Индийским океанами. С другой стороны, путешествие Д. Кана вдоль западного побережья Африки и путешествие Б. Диаша, обнаружившего связь между двумя океанами, были дополнены экспедицией П. де Ковильяна в Индостан, Ормузский пролив и в Северо-Восточную Африку, что, на наш взгляд, должно было вселить в Жуана II абсолютную уверенность в том, что проект открытия морского пути в Индию вполне осуществим.

Во всяком случае, не подлежит сомнению, что постепенное накопление знаний о южных странах и морях, об океанических течениях, ветрах и об общих условиях навигации, которые собирали португальские навигаторы, начиная от Ж. Эаниша (1434 г.), независимо от того, ставили или не ставили они перед собой цель достичь Индию, содействовали тому, что открытие Васко да Гамы стало возможным. В этом смысле можно сказать, что хотя великий подвиг открытия морского пути в Индию обычно приписывается исключительно Васко да Гаме, в действительности он является итогом многолетних (более 60 лет) морских путешествий. Когда мы говорим об [117] этом событии, сыгравшем решающую роль в новой истории, не следует забывать о таких выдающихся навигаторах, как Д. Кан, Б. Диаш и многих других. Другими словами: открытие морского пути в Индию — это работа нескольких поколений, а не только флотилии Васко да Гамы, который ее завершил. Но при всем при этом следует помнить, что решающей экспедицией, впервые связавшей Европу с Индией, командовал великий навигатор Васко да Гама.


1) СУББОТИН В. А. Васко да Гама. — Вопросы истории, 1995, № 9.

2) BARROS J. DE. D'Asia. Dec. I, Liv. IV, Cap. 1. Lisboa. 1945.

3) CASTANHEDA F. L. Historia do Descobrimento e Conquista da India pelos Portugueses. Livro 1, Parte I, Cap. 2. Lisboa. 1924, p. 9.

4) ШУМОВСКИЙ Т. А. Три неизвестные лоции Ахмада ибн Маджида. М.-Л. 1957.

5) CORTESAO J. Os Descobrimentos Portugueses, (s.d.s.), p. 541.

6) ШУМОВСКИЙ Т. А. Ук. соч., с. 37-39.

7) BRAAMCAMP FREIRE A. Expedicoes e Armadas nos Anos de 1488 e 1489. Lisboa. 1915.

8) Цит. по CORTESAO J. Os Descobrimentos pré-colombinos dos Portugueses. Lisboa. 1966, p. 128.

9) Ibid., p. 280.

10) AURELIO DE OLIVEIRA etc. Historia dos descobrimentos e expansao portuguesa. Lisboa. 1990, p. 281.

11) Ibid.

12) Ibid., p. 280.

13) COUTINHO GAGO. Vasco da Gama atravessa о mar da India. Lisboa. 1949, p. 72.

14) CORTESAO A. The Mystery of Vasco da Gama. Coimbra. 1973, p. 75.

15) Ibid., p. 19.

16) PEREIRA DUARTE PACHECO. Esmeraldo de Situ Orbis. Lisboa. 1892, Livro IV, Cap. I.

17) The Geographical Journal. Febr. 1949, pp. 105-106.

18) CORTESAO A. Op. cit., p. 17.

19) BARROS J. Op. cit., Dec. I, Liv. IV, Cap. I.

20) В этот период истории географических открытий необходимо различать два понятия: «открыты» и «официально открыты». Когда мы говорим, что Америка была открыта Колумбом в 1492 г., это не означает, что ее не посещали или не видели мореплаватели до Колумба. То же самое можно сказать и о многих других географических открытиях. Только когда новости об этих открытиях были доведены до сведения всей Европы, то есть стали общеизвестными, эти земли были действительно открыты или официально открыты, как пишут некоторые историки.


























Написать нам: halgar@xlegio.ru