Система OrphusСайт подключен к системе Orphus. Если Вы увидели ошибку и хотите, чтобы она была устранена,
выделите соответствующий фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

К разделам: Русь | Кавказ

Дудин В.В.+))
О военном походе русов на Абаскун (между 864—884 годами)

Известия вузов. Северо-Кавказский регион.
Общественные науки. 2012. № 2.
{34} – конец страницы.

На основе анализа ряда арабо-персидских и древнерусских источников освещается один из малоизученных вопросов истории взаимоотношений между Древнерусским государством и народами Северного Кавказа — военный поход русое на Абаскун, сыгравший важную роль в развитии экономических и культурных контактов между Северо-Кавказским регионом и Древнерусским государством во второй половине IX в.

Ключевые слова: Древнерусское государство, Северный Кавказ, Каспийское море, международные отношения, военный поход.

Basing on the analysis of certain Arab-Persian and old Russian sources, the article relates to the little known questions of history of mutual relations between the Ancient Russian State and peoples of Northern Caucasus — Russian campaign against Abaskun {34} played very important role in the establishment of economic and cultural contacts between North-Caucasian region and the Ancient Russian State in the second half of the IXth century.

Keywords: Ancient Russian State, Northern Caucasus, Caspian Sea, international relations, campaign.

Военный поход русов на Абаскун занимает важное место в истории развития взаимоотношений между Древнерусским государством и народами Северного Кавказа. Предпринятый во второй половине IX в., он. как и все последующие военные походы русов на Северный Кавказ домонгольского периода, был тесно связан с их военными походами на Византийскую империю, развитием взаимоотношений с Хазарским каганатом, странами мусульманского Востока, а также сложными процессами внутреннего развития молодого Древнерусского государства.

Важно отметить то обстоятельство, что ни древнерусские летописи, ни византийские хроники не сохранили никаких упоминаний об этом походе. Единственный дошедший до нас источник, это «История Табаристана» («Тарих-е-Табаристан»), автором которой является арабо-персидский историк ибн Исфандийар, написавший свое сочинение на персидском языке в 1216—1217 гг.

Ибн Исфандийар не называет точной даты нападения русов на Абаскун, но сообщает, что их вторжение произошло во время правления в области Джурджан (древней Гиркании) Хасана ибн Зайда Алида (864—884 гг.) — видного государственного деятеля своего времени, выдающегося полководца, одержавшего несколько блистательных побед в ряде локальных войн и ставшего основателем правящей династии государства Алидов, располагавшегося на южном побережье Каспия. Хасан ибн Зайд Алид проводил самостоятельную политику, направленную на достижение Табаристаном полной независимости, за что получил от арабоперсидских авторов прозвище «бунтовщика из Табаристана» [1, с. 42].

Из древнерусских источников известно, что в указанный ибн Исфандийаром отрезок времени (864—884 гг.) на Руси было два крупных политических центра, откуда русы могли совершить нападение на Абаскун, — Новгород и Киев. В Новгороде правил призванный из Скандинавии варяг Рюрик, в Киеве — князья Аскольд и Дир. Для того чтобы точно установить откуда именно русы предприняли свой военный поход на Северный Кавказ, необходимо тщательно проанализировать данные древнерусских летописей.

Лаврентьевская летопись и целый ряд других общерусских летописных сводов сообщают о том, что Рюрик был призван на Русь в 862 г. [2, с. 18-19]. Из Никоновской летописи мы узнаем, что уже в первые годы своего правления в Новгороде Рюрик столкнулся с серьезной антинорманнской оппозицией. Город был охвачен народными выступлениями, крупнейшее из которых пришлось на 864 год: «Того же лета оскорбишася Новгородци, глаголюще: “яко быти намъ рабомъ...”». В ответ на ропот народа со стороны Рюрика незамедлительно последовали меры репрессивного характера, в результате которых новгородцы претерпели «многа зла» и «всячески пострадали оть Рюрика и оть рода его». Вскоре после этого последовало новое выступление новгородцев под предводительством некоего Вадима Храброго, которое носило, по-видимому, более решительный характер. но и оно было подавлено Рюриком: «Того же лета уби Рюрюсь Вадима храброго, и иныхъ многихъ избе новгородцевь съветниковъ его» [3, с. 9].

Как видно из сообщения Никоновской летописи, Рюрик не мог предпринять дальний военный поход на Абаскун, так как был вынужден сосредоточить все свое внимание на решении вопросов, связанных с внутренним устройством новгородского княжества. Таким образом, организацию военного похода русов на Северный Кавказ в 60–80-е гг. IX в. следует связывать с именами киевских князей Аскольда и Дира.

«Повесть временных лет» сообщает о том, что Аскольд и Дир были боярами Рюрика: «И бяста у него 2 мужа, не племени его, но боярина, и та испросистася ко Сарюгороду с родомъ своимъ». Получив от Рюрика разрешение покинуть Новгород, Аскольд и Дир «поидоста по Днепру, и идуче мимо и узреста на горе грядок», носивший название его основателя Кия, княжившего здесь в VI в. Аскольд и Дир вступили в переговоры с киевлянами, в результате которых приняли решение остаста в граде семь... и начаста владели польскою землею» [4, с. 13].

Анализ данного летописного отрывка и сопоставление его с другими источниками уже в конце XIX в. привели академика А.А. Шахматова к выводу, что данное известие является вставкой поздних переписчиков, стремившихся оправдать в глазах истории легитимность занятия княжеской династией Рюриковичей киевского престала. Как известно из летописного сказания, киевские князья Аскольд и Дир были вероломно убиты преемником Рюрика новгородским князем Олегом в 882 г. После убийства киевских князей Олег переехал со своим двором и дружиной из Новгорода в Киев, объявив его столицей Древнерусского государства: «Се буди мати градомъ русьским» [4, с. 14]. Летописец объясняет причину убийства Аскольда и Дира их якобы незаконным во княжением в Киеве, в чем Олег прямо обвиняет киевских князей: «Вы неста князя, ни роду княжа, но азъ есмь роду княжа» [5, стб. 16].

А.А Шахматов высказал глубокое сомнение в том, что Аскольд и Дир были боярами Рюрика, пришедшими из Новгорода в Киев. По его мнению, эти князья происходит из местного княжеского рода, берущего свое пою, по-видимому, еще от Кия, Щека и Хорива [6. с. 322-323]. Данная точка зрения была поддержана академиками Б.А. Рыбаковым, который прямо указывает на то. что Аскольда и Дира, «этих князей, убитых варягами», следует считать «последними звеньями династической цепи Киевичей» [7, с. 60].

Подтверждением предположения, выдвинутого А.А. Шахматовым и Б.А. Рыбаковым, служит сообщение {35} польского средневекового историка Я. Длугоша (1415—1480 гг.), который, по мнению академика М.Н. Тихомирова, имея в своем распоряжении «летописные своды более раннего происхождения, чем известные в наше время» [8, с. 32], сообщает о том, что «после смерти Кия, Щека и Корева, их сыновья и потомки, наследуя по прямой линии, княжили у русских много лет, пока такого рода наследование не привело к двум родным братьям — Оскальду и Диру» [9, с. 226].

Древнерусские, византийские и арабо-персидские источники рисуют Киевскую Русь времени правления князей Аскольда и Дира как молодое, бурно развивающееся государство, решающее сложные внешнеполитические задачи, главными из которых стали организация и проведение военных походов на Византию (860 г.) и Северный Кавказ (между 864 и 884 г.).

Успешный военный поход русов на Константинополь 860-го года, непосредственно предшествовавший их вторжению на южное побережье Каспия, находился в тесной связи с развитием взаимоотношений Древнерусского государства с народами Северного Кавказа и странами мусульманского Востока. Известные отечественные исследователи (Г. Эверс, Д.И. Иловайский, В.И. Ламанский, М.Д. Приселков, А.Н. Сахаров) сходятся во мнении, что этот поход был предпринят русами совместно с мусульманскими войсками арабских стран, с которыми Древнерусское государство связывали давние дружеские отношения.

Развитие экономических, политических и культурных взаимоотношений с народами Северного Кавказа и ведение торговли по Волге и Каспийскому морю со странами мусульманского Востока занимали важное место во внешнеполитическом курсе Древнерусского государства. Становлению этих отношений во многом способствовало бурное развитие на Каспийском море крупных приморских городов, таких как Дербент, Абаскун, Астрабад, Семендер и др., которые, выгодно используя свое географическое положение, уже к IX в. превратились в крупнейшие мировые центры международной торговли, связывающие между собой рынки Багдада, Бухары и Самарканда с Древнерусским государством, странами Западной, Северной и Юго-Восточной Европы.

Академик Б.Д. Греков отмечает, что уже начиная с VIII в. у русов «завязываются особенно энергичные сношения с арабами, точнее с теми народами Востока, которые вошли в состав Арабского халифата» [10, с. 530], и прежде всего с народами Дагестана, упоминания о прикаспийских городах которого в этот период все чаще начинают встречаться в трудах арабо-персидских историков и географов.

Середина IX в. открыла собой один из важнейших этапов в истории народов Северного Кавказа, который характеризуется развитием внутренних производительных сил региона и ростом его внешних экономических, культурных и военно-политических контактов с соседними народами и государствами. Стремительное экономическое и культурное развитие народов прикаспийских территорий Северного Кавказа в указанный период привело к образованию на его территории уже к X в. целого ряда раннефеодальных государств, таких как Баб ал-абваб (Дербент), Лакз (Южный Дагестан), Табаристан, Хайдак (Кайтак), Гумик (Кумух), Зирихгеран (позже Кубачи), Сарир (Авария), Карах (Уркарах), Филан.

Большое положительное влияние на развитие Северо-Кавказского региона оказало включение ряда его областей в сферу политического и экономического влияния Арабского халифата, завладевшего во время своих блистательных завоеваний (сер. VII — сер. IX вв.) огромной территорией, простиравшейся от Инда до берегов Атлантического океана.

Сумев значительно ослабить традиционные торговые магистрали византийцев на Черном море, арабы повернули их на Восток в бассейн Каспия, что привело к бурному росту и расцвету северокавказских городов, расположенных на торговых путях, пролегавших в Северо-Западном Прикаспии и Поволжье.

Никоновская летопись сообщает о том, что русы, вероятно, не случайно выбрали момент для нападения на столицу Византийской империи. Воспользовавшись обострением арабо-византийского противостояния: «Множество съвокупившеся агарян прихождаху на Царьградъ, и сиа множицею творяще. Слышавше же киевстии князи Аскольдъ и Диръ, идоша на Царьград и многа зла сътвориша» [3, с. 8]. В этом тексте для нас важна интерпретация событий летописцем, его убежденность, что в Киеве располагали определенными сведениями о нападении на Византию арабских войск — «агарян» русских летописей, поставивших империю в затруднительное внешнеполитическое положение.

Византийские источники сообщают о том, что весной 860 г. император Михаил III увел из Константинополя в Малую Азию, в район Черной реки навстречу арабским завоевателям 40-тысячное войско, а весь свой флот в то же самое время отправил к Криту на борьбу с пиратами. Столица фактически осталась беззащитной. Оставшийся во главе города адмирал флота патрикий Никита Орифа, видный военачальник и государственный деятель, принимавший активное участие в войнах с арабами, и патриарх Фотий были бессильны отразить стремительное нападение русов. Осажденный город был поставлен в безвыходное положение, и византийскому императору Михаилу III пришлось вступить в переговоры с русским князем, результатом которых стало подписание длительного мирного договора между Русью и Византией.

Вскоре по окончании военного похода на Константинополь Аскольд и Дир организуют военный поход на Абаскун — крупнейший торговый порт на южном Каспии. Располагавшийся в области Джурджан, город Абаскун, согласно арабо-персидским источникам, был основан сасанидским шахиншахом Кавадом I (488—531 гг.) в конце V — начале VI в. Для его защиты от набегов кочевых обитателей Северного Кавказа и Прикаспия [11, с. 245] Сасаниды построили на правом берегу реки Гюрген стену из обожженного кирпича, но она не смогла остановить победоносного натиска тюрков. Строительство новой стены, также из обожженного кирпича, возведенной на границе между {36} Джурджаном и Табаристаном «от гор до моря», приписывают Хосрою Ануширвану.

И.И. Срезневский в своей статье, посвященной установлению первых контактов русов с народами Северного Кавказа, сообщает место географического расположения этого города: «Там в области Джурджанской, была замечательная по торговле пристань Абоскун-Абескун, там, где впадает в море река Джорджан (или Гургун, как называется и теперь), а выше по реке стоял и город Джурджан» [12, с. 62].

Располагавшийся, по-видимому, на полуострове, Абаскун находился на берегу Астрабадского залива, который арабо-персидские источники нередко называют Абаскунским морем. Это название подчеркивает важное значение Абаскуна, по праву считавшегося первоклассным центром морских сообщений на Каспии.

Абаскун был не только развитым экономическим, но и крупным культурным центром региона. Город украшала соборная мечеть, а сам он был обнесен кирпичной стеной. Известно, что в Абаскуне бывал арабо-персидский историк Масуди (896—956 гг.), оставивший о нем несколько упоминаний. По его словам, Абаскун был богатым городом, имевшим большую гавань — лучший рейд на всем Каспийском море. Из этой гавани Масуди предпринимал некоторые свои морские путешествия.

Кроме того мы знаем, что в Абаскуне некоторое время проживал великий арабский ученый Абу-р-Рейхан Бируни (973—1048 гг.), который, как и Масуди, пользовался Абаскунской гаванью для совершения своих дальних путешествий по странам мусульманского Востока, во время которых он доходил до Рея и бывал в Индии.

По одному из преданий, в Абаскуне находилась гробница Вениамина — младшего сына библейского патриарха Иакова и родного брата (по матери) будущего патриарха Иосифа. Потомками Вениамина были первый израильский царь Саул, а также Савл, знаменитый впоследствии апостол Павел. Поэтому не исключено, что Абаскун в рассматриваемый нами период мог быть важным центром религиозного поклонения, привлекавшим к себе христианских паломников со всего Ближнего Востока.

Турецкий историк Хаджи Хальфа (ум. в 1658 г.) сообщает о том, что Абаскун являлся важным центром торговли прикаспийских городов с Индией. Причиной гибели Абаскуна он называет сильное землетрясение, приведшее к полному затоплению города водами Каспийского моря в 1304 г. Важно отметить, что данное сообщение нашло полное подтверждение в геологических исследованиях, проведенных отечественными учеными в районе Абаскуна в первой половине XX в. [13, с. 173].

Военный поход на Абаскун завершился для русов неудачей. Ибн-Исфандийар сообщает, что «во время Хасана [ибн] Зайда Алида, когда русы прибыли в Абаскун и вели войну, а Хасан ибн Зайд отправил войско и всех их перебил» [14, с. 164-165]. До нашего времени сохранились монеты, которые чеканились в Джурджане в период правления Хасана ибн Зайда Алида. На реверсе этих монет помещена круговая надпись, содержащая следующее изречение из Корана: «Дозволено (воевать с неверными) тем, которые сражаются за то, что потерпели обиду, и Аллах в состоянии даровать им эту победу». По мнению академиков А.А. Куника и Б.А. Дорна, эта надпись имеет прямое отношение к нападению русов на Абаскун, и если это так, то военный поход русов на Абаскун следует относить к 880 г., так как эти монеты чеканились в Джурджане в период с 880 по 883 г. [15, с. 47]. Несмотря на то что данное предположение является вполне обоснованным, вопрос о точной дате этого вторжения русов на Северный Кавказ по-прежнему остается дискуссионным.

Главными причинами поражения русов, по нашему мнению, следует считать, во-первых, разведывательный характер военного похода на Абаскун. Русы впервые оказались в этой части Восточного Кавказа и не имели в своем наличии достаточного количества войск для ведения длительной войны на территории неприятеля. Во-вторых, очевидно, русы не ожидали встретить в лице Хасана ибн Зайда Алида незаурядного полководца, сумевшего создать сильную отмобилизованную армию, оказавшуюся способной дать русам достойный отпор.

Военным походом русов на Абаскун была открыта новая страница в истории развития взаимоотношений между Древнерусским государством и народами Юго-Западного Прикаспия. Начиная со второй половины IX в., Северный Кавказ оказывается втянутым в орбиту внешнеполитических интересов Древнерусского государства, которое начинает предпринимать попытки взять под свой контроль торговые магистрали, идущие через этот регион. Наряду с развитием экономических отношений, мощный толчок получило развитие политических и культурных контактов между Древнерусским государством и народами Северного Кавказа, которые способствовали укреплению их взаимоотношений.

Литература

1. Трофимов И.И. Хронологическая таблица мусульманских династий. Ташкент, 1897. 264 с.

2. Летопись по Лаврентиевскому списку. ПСРЛ. Т. 1. СПб., 1897. 632 с.

3. Летописный сборник, именуемый Патриаршею или Никоновскою летописью. ПСРЛ. Т. 9. СПб., 1862. 278 с.

4. Повесть временных лет / под ред. В.П. Адриановой-Перетц. СПб., 1999. 469 с.

5. Ипатьевская летопись. ПСРЛ. Т. 2. СПб., 1908. 573 с.

6. Шахматов А.А. Разыскания о древнейших русских летописных сводах. СПб., 1908. 688 с.

7. Рыбаков Б.А. Начальные века русской истории. М., 1984.351 с.

8. Тихомиров М.Н. Русское летописание. М., 1979. 384 с.

9. Щавелева Н.И. Древняя Русь в «Польской истории» Яна Длугоша (книги I–VI). Текст, перевод, комментарий. М., 2004. 495 с.

10. Греков Б.Д. Киевская Русь. М., 2006. 672 с. {37}

11. Кудрявцев А.А. О датировке первых сасанидских укреплений в Дербенте // Советская археология. 1978. № 3. С. 243-258.

12. Срезневский И. И. Следы древнего знакомства русских с южной Азией. Девятый век // Веста, императорского Русского Географического Общества СПб., 1854. Кн. 1., ч. 10. С. 49-68.

13. Бублейников Ф.Д., Щербаков Д.И. Замечательные геологические явления нашей страны. М.; Л., 1941. 192 с.

14. Ибн Исфандийар. История Табаристана («Тарих-е- Табаристан») / пер. с араб. С.А. Алиева // Древняя Русь в свете зарубежных источников: хрестоматия / под ред. Т.Н. Джаксон, И.Г. Коноваловой, А.В. Подосинова: в 5 т. М., 2009. Т. 3.

15. Дорн Б.А. Каспий. О походах русских в Табаристан, с дополнительными сведениями о других набегах их на прибрежья Каспийского моря. СПб., 1875. 722 с.


Поступила в редакцию 2 ноября 2011 г.


+) Ставропольский государственный университет.


























Написать нам: halgar@xlegio.ru