Система OrphusСайт подключен к системе Orphus. Если Вы увидели ошибку и хотите, чтобы она была устранена,
выделите соответствующий фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Назад К содержанию Дальше

Раздел второй.
Брак, семья и порядок наследования

Глава I.
Брак и семья

§ 1. Ко времени создания клинописных правовых документов семейно-брачные отношения на Древнем Востоке характеризуются патриархальностью форм с утверждением внутри семейной ячейки власти мужчины — главы семьи.1) В этом отношении хеттское право не составляет исключения.2) Рассматривая отдельные положения хеттского семейно-брачного права, мы находим многочисленные пункты схождений и даже прямое сходство с другими древневосточными правовыми памятниками (в первую очередь, с вавилонскими, ассирийскими, древнееврейскими).3) Обряд помолвки, формы брака, виды расторжения помолвки и брака, положение жены и детей и целый ряд других сторон семейно-брачных отношений у различных древневосточных народов во многом проявляют поразительное сходство с хеттским, обусловленное [158] сходными условиями существования и развития материального производства, условиями жизни вообще. При этом не последнее значение имело и довольно тесное взаимное общение различных социальных организмов на Древнем Востоке, способстаювавшее тому, что в отдельных юридических документах и даже целых сборниках правовых норм мы находим весьма приметные следы взаимного влияния. Так, например, считают, что система брака у хеттов не только сама испытала сильное ассиро-вавилонокое влияние,4) но и оказала, в свою очередь, определенное воздействие на формирование семейно-брачных отношений у израильтян.5) Поэтому многие моменты семейно-брачных отношений у хеттов, не освещенные хеттским законодательством (или точнее не дошедшие до нас), могут быть восстановлены (с той или иной степенью достоверности) путем их сравнения с юридическими нормами других древневосточных правовых систем.6)

Однако, сказанное вовсе не означает отсутствия определенной специфики, некоторых своеобразных черт хеттской семьи и брака. Именно наличие этих последних позволяет нам выделять в особый вид семейно-брачных отношений [159] хеттскую семью и брак эпохи уже сложившегося классового общества, для которого характерно существование моногамной семьи. Однако те же обстоятельства, которые способствуют сохранению сельской территориальной общины, препятствуют разрушению семейной общины — этой первичной ячейки более крупной общности: общины и, в конечном итоге, государства.7) Впрочем, это понимают (в меру своих знаний) и древние народы, которые, как правило, проявляют заботу о сохранении прочности и целостности семьи.8) У хеттов существовал особый ритуал против семейной ссоры.9) Фактором, способствующим сохранению единства семьи (и семейной общины), был, конечно, не столько морально-религиозный момент, сколько характерная для многих древневосточных народов система левирата.

Понятие «семья» в хеттских текстах выражено идеограммой É («дом», хетт. pir/parn-),10) что соответствует римскому familia.11) Последний термин обозначал прежде всего семейную общину, включая не только супругов и их детей, но и всех побочных родственников и даже рабов, живших в данной семье. Кроме того, он охватывал все семейное имущество.12) [160]

Семейная община, объединявшая нескольких братьев, состояла из ряда мелких семейств, созданных ее членами. Основной формой их, как и в большинстве цивилизованных стран Древнего Востока, была моногамная семья.13)

Однако, сказанное не означает, что полигамии фактически не существовало. Считают, что § 28 УТ говорит о возможности дли царя иметь нескольких жен. Аналогичные сведения имеются и в «договоре» Суппилулиумы с Маттивазой.14) Все это указывает на то, что полигамия не составляла исключения и не была лишена известных законных оснований. Однако хеттское право и обычаи позволяют ей уживаться лишь в рамках моногамной семьи, ибо вторые жены и наложницы не имели статуса законных жен и до смерти главной (законной) жены никто из них не мог претендовать на ее место в семье.

Таким образом, мы можем говорить о существовании полигамии лишь в форме допущенной законом системы конкубината.15) При всем этом господство моногамии не вызывает никакого сомнения.

Моногамная семья состояла из мужа (главы семьи), жены и несовершеннолетних или не вступивших в брак детей. Ее состав точно определен в «Ритуале против семейной ссоры» (кол. I, 1-4; кол. II, 32-36), где названы отец (ABU, хетт. attas) и сын (DUMURU), муж (MU.DU) и его жена (DAM-ZU), брат (ŠЕŠ, акк. AḪV) и сестра (NIN, акк. AḪATU).16) Это было ядро семьи, так сказать — «первый ее круг», за пределами которого стояли «вторые по рангу» жены, наложницы, а если следовать еще дальше (до пределов [161] семейной общины), то родственники по восходящей и боковой линии (отец, мать, братья, сестры), так называемые «совладельцы» (ḪA-LA — человек, имеющий долю в имуществе данной семьи), рабы и т. д.

По сути дела говоря, моногамия была уделом, в первую очередь, беднейших слоев населения, а полигамия — привилегией господствующей верхушки в лице царя и знати,17) что хорошо видно из многих хеттских письменных источников.18)

Сочетание моногамии с фактическим многоженством является характерной чертой патриархальной формы семьи и брака, когда господствовал мужчина, а женщина была в той или иной мере подчинена его власти.

§ 2. Власть мужчины (домовладыки, главы семьи) простиралась над всеми членами семьи, включая и жену и детей.

Разумеется, отцовская власть отнюдь не была однородной и содержала известные элементы дифференциации: власть мужа на жену (римск. manus mariti) была несколько иной, чем его же власть на детей (римск. patria potestas) и обе эти формы отличались от права владения вещами (римок. possessio). Верховенство главы семьи в овоем доме весьма характерно для древневосточного семейно-брачного права. Подобное явление мы встречаем и в древнем Шумере,19) и в Вавилонии,20) и в Ассирии,21) и в Нузи,22) и у древних евреев.23) [162] Однако в Хатти, как и в Вавилонии, власть главы семьи не достигала тех крайних пределов, как, скажем, в Ассирии,24) у древних евреев,25) и тем более, в Риме.26)

Власть отца у хеттов была освящена религией, и наподобие тому, как царь был верховным жрецом в государстве, те же функции в отношении своей семьи мог выполнять и pater familias.27) Подобное положение этого последнего диктовалось «высшими государственными интересами», т. е. интересами существовавшей системы классового общества, основную опору которого в конечном счете и составляли эти домовладыки — экономически наиболее состоятельные люди в стране.28)

Господство мужчины в семье — характерная черта первых классовых обществ. Мы уже говорили, что эта власть простиралась как на членов семьи, так и на рабов.29) Однако даже в классическом Риме нельзя отождествлять положение тех и других. Если власть рабовладельца на раба (instrumentum vocale) была беспредельна, то не следует забывать, что сын обладал двумя (status libertatis и status civitatis) из трех слагаемых, образовывавших полную правоспособность гражданина Рима.30) Подобное отождествление недопустимо и в условиях Древнего Востока.31)

Отдельные статьи ХЗ-ов с первого взгляда могут навести на мысль об абсолютном характере отцовской власти в [163] семье,32) но при внимательном их изучении подобную мысль приходится отбросить.

Действительно, в § 44а говорится: «(54) Если человека в огонь кто-либо бросит и тот умрет, то он должен дать ему33) парня».34)

В чтении последнего слова нет полной уверенности (у И. Фридриха в основном тексте: IBILA-an).35) Здесь допускаются и иные чтения: SAG.DU-an, DUMU.NITA-an, DUMU.UŠ-an.36) В данном случае более предпочтительным кажется нам перевод И. Фридриха: «Bursche», которому и следуют В. В. Иванов и Р. Хаазе.37) Вряд, ли здесь имеется в виду родной сын свободного лица; в статье говорится, по всей видимости, о выдаче молодого и полного сил человека, который был зависимым (рабом?) от преступника лицом. Если один из вариантов допускает чтение SAG.DU, то в рабском состоянии выдаваемого в компенсацию лица можно не сомневаться.

В ХЗ-ах можно найти прямое указание на торговлю детьми. Мы имеем в виду текст § 48 ХЗ-ов, согласно которому запрещаются всякие сделки с общинником-хиппаара: нельзя покупать у него ни сына (DUMU-ŠU), ни поля, ни винограддика. Тут уже никаких разночтений нет. Значит, в принципе детоторговля у хеттов существовала. В случае затруднений или непослушания отец мог отдать сына в кабалу, что отнюдь не было редкостью в условиях Древнего [164] Востока.38) Однако это не дает нам оснований в одном плане рассматривать власть отца на сына и хозяина на раба.39) Если последний не обладал никакими правами перед, своим господином, то этого нельзя сказать в отношении детей. Согласно § 171 ХЗ-ов, мать (видимо, в отсутствие мужа пользовавшаяся его правами), может изгнать своего сына из дома, но при определенных условиях допускается возвращение его в дом по собственной воле.

Однако в хеттских текстах можно встретить и прямое указание на возмещение собственной женой или детьми.40) В. Корошец считает, что данные о подобной выплате содержатся и в §§ 1-4, 19b, 174 ХЗ-ов.41) Однако трудно предположить, что упоминаемые здесь «головы» (SAG.DU) были членами семьи, связанными кровным родством с домовладыкой. Скорее здесь речь идет о социально бесправных людях — рабах. Действительно, не легко понять, почему в случае похищения раба-лувийца возмещение должно было составлять 6 «голов» хеттов, а ранее и того больше — 12 (§ 19b).42)

Аналогичное положение мы видим и в отношении власти домовладыки на свою жену.43) Казалось бы, если муж, согласно [165] § 197 ХЗ-ов, мог убить свою жену при определенных обстоятельствах, значит его права на нее были неограничены.

Все эти моменты ясно указывают на большую власть главы семьи, однако она, повторяем, отнюдь не превращалась в право собственности в полном смысле этого слова, как, скажем, право собственности на рабов и другое имущество.

Действительно, указанный § 197 ХЗ говорит о возможности для мужа в определенных условиях убить жену, но не следует забывать, что это лишь частный случай, вряд ли дающий основание для вывода, что муж обладал правом на жизнь и смерть жены, которая таким образом могла рассматриваться как личность полностью подчиненная произволу супруга.

Уже сам факт довольно высокого положения женщины в хеттском обществе (о чем речь будет ниже) категорически опровергает подобное предположение.

Не лишено интереса сопоставление §§ 197-198 ХЗ с § 15 САЗ. Мы видим, что и в том и в другом случае муж, застигший жену и ее любовника на месте преступления, может их убить. При этом у ассирийцев требуется представление клятвенных показаний, чего нет у хеттов. Однако удивительная текстуальная близость сопоставляемых статей, а также категорический смысл самого § 197 ХЗ не должны оставлять никакого сомнения в том, что наказание (убийство жены и ее любовника) у хеттов также следовало за доказанным составом преступления. Здесь исключался всякий произвол со стороны супруга, и его право казнить жену и ее любовника основывалось на строго законном основании. Муж в данном случае выступал как представитель закона, как законный обвинитель, судья и исполнитель судебного решения.

Интересно заметить, что, согласно § 198 ХЗ и второй части § 15 САЗ, муж имел право (или обязывался?) прибегнуть к царскому (или иному) суду. По-видимому, оба эти положения касаются случаев, когда муж обвиняет жену в измене, не имея на то прямых доказательств. Действительно, в том и в другом случае мы видим супруга, правда, представшего перед царским судом, но тем не менее единолично выносящего решение (согласно § 198 ХЗ за царем, видимо, сохранялось право помилования).44) [166]

Таким образом, по всей видимости, царский суд (или просто суд) в даном случае являлся инстанцией, которая разбирала основательность предъявленных обвинений, а вынесение решения оставляла за самим мужем. Оказанное, думается, подтверждает то положение, что даже единственный случай, когда муж мог распоряжаться жизнью или смертью изменницы-жены, требовал наличия определенных законных оснований (доказательств, судебного разбирательства и т. п.) для наказания преступницы и любовника.45)

Интересно заметить также, что обманутый муж одинаково распоряжался жизнью и смертью как собственной жены, так и ее любовника. Это лишний раз доказывает, что в данном случае не могло быть и речи о некоей абсолютной власти мужа над женой, власти, основанной на праве собственности на свою супругу.46) [167]

Правда, хеттское законодательство прямо говорит о «взятии в жены» (DAM-ŠU dai) женщины мужчиной,47) о выплате последним определенного выкупа (kusata)48) отцу невесты (с этим последним, независимо от желания девушки, и оформлялся договор «брака-купли», который не мог не повлечь за собой зависимого положения женщины), однако, в хеттском законодательстве мы не встречаем таких крайних проявлений власти над женой, как, скажем, в законах Эшнунны, ст. 24-я которых ясно указывает на возможность отдачи мужем своей жены в залог.49) Аналогичное явление мы имеем и в К.Х (ст. 117), где также говорится об отдаче жены и детей в долговую кабалу на три года.50) Шумерские законы идут еще дальше,51) требуя смертной казни («предания реке») для жены, отвергнувшей мужа.

Согласно ассирийскому законодательству, муж имел право безнаказанно бить и, возможно, даже увечить собственную жену.52)

Всего этого мы не находим в тексте ХЗ-ов, что не может быть объяснено просто неполнотой дошедших до нас хеттских правовых документов. Конечно, «самостоятельность» женщины была сильно ограничена, и мужчина, женившись на ней, сохранял определенное «право владения» ею, что было основано на хеттской системе брака, с одной стороны, и существовании левирата, с другой.53)

Несколько иной характер имела власть домовладыки на своих детей, которые обязаны чуть ли не беспрекословно подчиняться своему отцу (и, возможно, матери), Как мы уже видели выше, для определенных социальных категорий допускалась продажа своих детей и даже выдача их в [168] возмещение. Очевидно, отец сохранял и право прогнать своего сына из дома. Действительно, согласно § 171 ХЗ, мы знаем, что мать имела право на изгнание сына из дома в случае определенных проступков (неповиновение?) с его стороны. Как видно из текста самой статьи, в данном случае мать семьи действует в отсутствие мужа.54)

Таким образом, можно предполагать, что ею усваиваются определенные права отсутствующего главы семьи, в качестве которой она, собственно говоря, и действует. Поэтому нам кажется не лишенным основания предположение о том, что право изгонять сына из дома принадлежало, в первую очередь, отцу.55)

Интересные сведения, указывающие на власть отца над своими детьми, содержит УХ,56) где речь идет о том, что царь Хаттусили I лишил свою дочь имущества и подобным образом наказал ее. Отсюда можно сделать вывод, что определение размеров наследства являлось правом главы семьи, который, однако, вряд ли имел возможность оставить своих детей безо всякого имущества. Такой вывод прямо вытекает из содержания рассматриваемого документа.

Мы видим, что непокорная дочь протестует против малой доли выделенного ей имущества и, в связи с этим, ее [169] отец (царь) вынужден оправдываться, подчеркивая, что выданное ей имущество отнюдь не являлось небольшим и включало значительную собственность, в том числе крупный рогатый скот и многочисленные поля. Таким образом, даже царь вынужден был подчиниться требованиям наследственного права и передать дочери определенную часть имущества, несмотря на то, что она совершила определенные действия, направленные против центральной царской власти.57)

Как видим, несмотря на довольно широкие права главы семьи, вряд ли можно говорить о существовании у отца jus vitae nesique на своих детей.58)

В этом отношении наше внимание привлекает также § 46 ХЗ, смысл которого мы понимаем следующим образом: если кто-либо получает во владение поле с обязательством нести государственную повинность в форме саххана или луцци, то он освобождается из-под опеки отца и становится самостоятельным главой семьи. Такое поле последний мог получить как от общины, так и от своего отца, главы семьи, «господина iṷaru (iṷaruṷas isḫas)». Если правильна наша интерпретация этой статьи (а также исходя из смысла вышеупомянутого отрывка Указа Хаттусили I), то можно сделать довольно определенный вывод о незыблемом праве детей на определенную часть отцовского имущества и о возможности для них при определенных условиях (по достижении совершеннолетия и выполнении государственной повинности) выходить из-под опеки (власти) отца, создавая таким образом самостоятельную семью.

При определении положения отца семейства нельзя обойти молчанием § 49 Указа Телипину. В этой статье речь идет о праве «господина крови» (i/esḫanas isḫas) наказывать убийцу по своему усмотрению, минуя официальные судебные органы (в том числе и царокий суд). Видеть в этом «господине крови» некоего специального судью, занимавшегося делами об убийстве (да и при том судью, решение которого [170] было окончательным),59) конечно, не приходится. Очевидно, точка зрения, что в «господине крови» мы должны видеть главу семейной общины (семьи) более оправдана.60)

Здесь мы сталкиваемся, по всей видимости, со значительным пережитком обычаев первобытнообщинного строя и, в первую очередь, с определенным сохранением древнего lex taliouis. На главу семьи (рода), как ее высшую власть, возлагалась обязанность блюсти целостность, честь и достоинство ее, обеспечивать безопасность всех ее членов, а в случае гибели какого-либо из них от руки постороннего убийцы искать пути к отмщению по старому библейскому принципу: око за око, зуб за зуб.

Подобное объяснение тем более оправдано, что ни в одном из последующих хеттских правовых документов мы не находим даже намека на существование esḫanas isḫas в качестве некой судебной инстанции. По всей вероятности, с развитием хеттского общества и государственности этот пережиток родового строя отошел в прошлое и право наказывать убийц стало всецело прерогативой государственной власти, с одновременной заменой системы талиона системой композиции.

Резюмируя все вышесказанное, мы приходим к заключению, что во главе хеттской патриархальной семьи ясно выделяется фигура отца, главы семьи, домовладыки, который является собственником всего семейного имущества и власть которого простирается над всеми членами его семьи (включая жену, сыновей, братьев),61) хотя эта власть ни в коем случае не может рассматриваться как абсолютная. При этом следует различать власть главы семьи на жену и детей. В последнем случае она была более обширной и твердой, чем в первом. Это, очевидно, объясняется, помимо всего прочего, и тем обстоятельством, что и мать имела определенные права на детей наряду с отцом (ср. § 31 ХЗ).62)

Семейная община при этом выступала как первичная и в известном смысле самостоятельная ячейка в государстве, во главе которой стоял свой «царек» — pater familias со своими религиозными, судебными и иными функциями. [171]

§ 3. Довольно высокое общественное и семейное положение хеттской женщины привело ряд исследователей к мысли о существовании у хеттов материнского права (или сильных его пережитков) наряду с наличием патриархальной семьи.63)

Хотя это мнение почти никогда не высказывается в категорической форме, а скорее говорится о пережитках матриархата с наличием матрилокального брака наряду с патрилокальным,64) мы считаем необходимым несколько подробнее остановиться на этом довольно спорном вопросе, тем более, что в последнее время появились утверждения даже о недоразвитости норм отцовского права на всем протяжении существования Хеттской державы вплоть до ее падения.65)

Одним из оснований для подобных утверждений являются положения § 171 ХЗ-ов, который указывает на возможность изгнания сына матерью. Тот факт, что мужчина (сын) был подвластен женщине (матери), считается показателем наличия матриархальных пережитков. Однако здесь женщина действует в отсутствие мужа (быть может, она — вдова) и является как бы исполнительницей воли супруга,66) т. е. подобное положение женщины можно рассматривать как часть отцовского права.

Другим моментом, на котором основывали свои положения сторонники «материнскоправовой теории», было существование брака erēbu у хеттов (§ 36 ХЗ-ов), но эта форма брака, позволявшая мужчине продлить собственный род путем усыновления зятя никак не могла быть связана с [172] материнским правом, что хорошо показал Э. Ньюфельд.67) Более того, именно институт брака erēbu должен считаться одним из основных доказательств окончательной победы патриархальных семейно-брачных отношений.

В пользу материнского права не должно говорить и право женщины распоряжаться собственным имуществом, получение ею наследства и т. п. (см. ниже), ибо детальный анализ всех соответствующих положений ХЗ-ов и других документов приводит нас к мысли, что в любом случае закон прежде всего ограждал интересы мужчины (отца, мужа, сына).

Мы далеки от мысли утверждать полное отсутствие всяких следов (именно следов и только!) материнского права в хеттском обществе. Невозможно отрицать высокое положение хеттской царицы (таваннанна),68) что является отголоском той далекой эпохи, когда женщина, по всей видимости, играла более важную роль. Мы видим, как активно действует таваннанна на политической арене, в экономической жизни страны, при отправлении культа. Она же выступает зачинщицей многих интриг при дворе. Однако никогда она не добивается власти лично для себя, а действует обычно в интересах близкого ей человека (мужа, сына). И, конечно, в этих условиях все эти интриги трудно рассматривать в свете борьбы отжившего себя материнского права с наступающим отцовским.69) Нельзя же, в самом деле, всерьез [173] утверждать, что патриархат — это система, в которой политическую активность проявляют только мужчины, а женщины способны проявлять инициативу лишь при матриархате.

Отголоском материнского права можно считать культ богини Солнца г. Аринна и связанный с ним малоазийский культ «великой матери»,70) но опять-таки это лишь напоминание о давно прошедших временах, не больше.71)

Наше мнение в данном вопросе сводится к следующему: патриархальная система в хеттском обществе окончательно утвердилась до возникновения государственности, в пределах обозримой истории хеттской цивилизации мы не сталкиваемся с реальными проявлениями материнского права, хотя и не отрицаем сохранения отдельных следов этого последнего в виде весьма заметных пережитков.72)

Конечно, в раннюю эпоху, хеттская женщина пользовалась большими правами и была более видным членом общества, чем в последующий период. Это наглядно видно из сопоставления §§ 6 и IV ХЗ-ов, которые являются двумя редакциями (относящимися к разному времени) одной и той же статьи. Из § 6 видно известное равноправие женщины и мужчины перед лицом закона: ответственность за убийство [174] обоих одна и та же (селение, на территории которого произошло убийство, выделяет 100 гипессар поля). В дальнейшем происходит модификация этой нормы права. Согласно § IV ХЗ-ов, в аналогичной ситуации ответственное за преступление поселение (община) выплачивает уже разную компенсацию: за мужчину дается угодье, дом и 1 мина 20 сиклей серебра, а за женщину — лишь 3 мины серебра.73)

Однако это вовсе не означает, что в эпоху написания ХЗ-ов мужчина и женщина были полностью равноправны перед законом.74) Уже §§ 1-2 хеттских законов заставляют нас усомниться в возможности такого предположения. Как видим из текста этих статей, за убийство мужчины или женщины (в данном случае мы отвлекаемся от их социального положения: свободные они или рабы) уплачивается одна и та же компенсация: 4 (§ 1) «головы». Однако закон точно указывает, что выплате подлежат 4 (2) «головы» мужчин или женщин в соответствии с тем, кто стал жертвой убийства: лицо мужского или женского пола.75) Аналогичную ситуацию [175] мы можем видеть и в § 24 ХЗ-ов, в котором говорится, что за укрывательство беглого раба и рабыни платится различная компенсация.76)

Все это приводит нас к мысли, что уже ко времени написания первой таблицы ХЗ-ов социальный статус женщины был довольно низким. Сюда же добавим, что, согласно положению § 26, женщина, покинувшая мужа, лишается родительских прав на своих детей, а муж лишь выплачивает определенный штраф (12 сиклей), очевидно, в пользу семьи своего тестя.77)

Женщина в хеттском обществе не была стороной в соглашении о браке, а лишь его объектом, относительно которого договаривались ее отец и будущий супруг (§ 27 сл. ХЗ-ов).78) Ее имущество находилось под контролем мужа и в единой семье фактически рассматривалось как его собственность.79) Благодаря «браку купли» с выплатой выкупа (kusata) женщина прочно прикреплялась к семье своего мужа, а левират фактически лишал ее возможности на свободное выделение.80) [176]

Фактически существовавшая в хеттском обществе полигамия отнюдь не может свидетельствовать о независимом положении женщины.

Отметим также, что женщина получала значительно меньшую наемную плату, чем мужчина (§ 158 ХЗ); она наказывалась супругом за измену (§§ 197-198)81) и т. п.

Однако, тем не менее мы говорим о сравнительно высоком положении женщины в Хатти,82) что вовсе не было чем-то исключительным на Древнем Востоке.83)

Как видно из многих хеттских текстов, помимо главной жены (SAL.LUGAL) у хеттских царей были и жены «второго ранта»: SALNAPṬARTU и SALESIRTU, в отношении которых первая была sakuṷassar — «законная, истинная (жена)».84)

Слово NAPṬAPTU происходит от акк. слова patäru, что означает «освобождать, выкупать»,85) т. е. SALNAPṬARTU может означать женщину, жену, освобожденную от рабского состояния. Что жен — NAPṬARTU нельзя было равнять с таваннанна, видно хотя бы из того факта, что один из хеттских текстов86) прямо говорит о неравноправном положении детей этих двух жен. Таким образом, SALNAPṬARTU не являлась законной женой в полном смысле этого слова, хотя она могла стать таковой, а ее дети — законными наследниками. Однако бесплодность главной жены и наличие детей у жены «второго ранга», по всей видимости, не являлось еще основанием для ее возведения в (ранг законной жены. Это можно заключить хотя бы по аналогии с § 146 КХ, где ясно сказано, что наложница, родившая детей, не может равнять себя с госпожой,87) т. е. основной женой, хотя она и [177] свободная женщина (это видно из того факта, что в случае чрезмерных претензий она может быть обращена в рабство), т. е. личность, весьма приближающаяся по своему положению к хеттской SALNAPṬARTU. Впрочем, известные указания на подобное явление содержатся и в некоторых хеттских документах.

Как известно, царь Урхи-Тешуб был сыном от наложницы (правда, не NAPṬARTU, a ESIRTU, но в данном случае это не меняет положения)88) и, тем не менее, он назван сыном не законной (sakuṷassar) жены, а наложницы (SALESIRTU), т. е. с приобретением им законных прав на наследование, его мать, как видно, отнюдь не стала законной супругой царя. Однако, положение законной жены для SALNAPṬARTU (а также, возможно и SALESIRTU) не исключалось, но, видимо, было связано со смертью главной супругой царя. Однако, положение законной жены для своих наложниц.89) {так. HF}

К категории наложниц же следует относить и жен — ESIRTU,90) положение которых отличалось от положения жен NAPṬARTUтем, что первые оставались в рабском состоянии, а вторые были уже освобождены от него. Таким образом, в лице ESIRTU мы можем видеть рабынь-наложниц, а в NAPṬARTU — освобожденных от рабского состояния наложниц (возможно, в прошлом тех же самых ESIRTU). При определении положения NAPṬARTU интересно свидетельство «договора» Суппилулиумы с Маттивазой, где первый прямо указывает второму, что равнять ESIRTU с законной женой совершенно недопустимо.91) Приводим текст интересующей нас части документа:

« (60)... Ты, Маттиваза, можешь себе наложниц (EŠIRTUM) оставить, но другую женщину не должен над [178] (моей) дочерью92) (61) возвысить. Другую женщину не должен ты равнять с ней и в дом93) вводить. (62) И мою дочь на место наложницы ты не должен ставить. В стране Митанни должна быть она царицей. (63) Сыновья Маттивазы и сыновья (моей) дочери, их сыновья и внуки в будущем в стране Митанни должны быть равно(правны)...».

Положения этого «договора» вполне ясны: наложницы и их дети, строго говоря, не могут считаться членами моногамной семьи. Они не имеют никаких прав и не могут уравниваться в положении с законной женой — явление на Древнем Востоке вполне закономерное, но тем не менее возникает вопрос: почему потребовалось Суппилулиуме особо подчеркивать это положение? Либо семейно-правовые отношения в Митанни отличались от тех, которые существовали в Хатти, либо же хеттский царь добивался какого-то исключительного положения для своей дочери. Последнее также возможно, ибо в принципе сын наложницы тоже считался законным наследникам царя (конечно, если главная жена была бездетна), что хорошо видно из Автобиографии Хаттусили III: «(III, 38)... и брат мой94) умер... (40) и так как у брата моего тогда законного сына (saḫuiḫuissuṷalis DUMU-as) (41) не было, то я Урхитешуба, сына наложницы (DUMU SALEŠIRTI), (42) взял и в стране Хатти (43) повелителем (EN-anni) сделал...».

Как видим, единоутробный брат царя, несмотря на желание захватить престол, не осмеливается это сделать прямо (или, во всяком случае, вынужден воздержаться от этого в силу существующего закона), не имея возможности лишить наследства законного наследника, пусть даже сына наложницы. Таким образом, если сама наложница не имела никаких прав и не считалась членом семьи ни при каких обстоятельствах, то ее дети приобретали известные права, если не имели конкурентов в лице наследников от главной жены.

Мы уже говорили, что NAPṬABTU занимала более высокое положение. Это можно подтвердить документально. В одной из царских «инструкций»95) говорится: «(22) Если [179] законный брат Солнца96) (ŠEŠ DUTUŠI ḫassanza) (25) или какой-либо сын NAPṬARTU (DUMU SALNAPṬARTI) им окажет: (24) «Разве я не сын твоего господина? Защити (25) меня!..» Далее текст в стк. 28 поясняет, что под «братьями» понимаются те, кто рожден самой царицей (IŠTL SAL.LUGAL). Рядом с этими последними упомянуты братья царя и его сыновья, рожденные от SALNAPṬARTU.97)

Судя .по этим данным, не может быть никакого сомнения в том, что если дети от SALEŠIRTI могли на что-либо претендовать лишь в случае отсутствия детей от законной жены, то сыновья SALNAPṬARTU имеют определенные права даже при наличии детей у главной жены. Их родство (в данном случае с царским родом) признается, они считаются членами семьи и, видимо, имеют определенные права на наследование, хотя мать их в отношении семьи остается, по всей видимости, совершенно бесправной, ибо согласно закону полигамия формально не допускалась.

§ 4. При определении положения женщины необходимо принять во внимание хеттскую систему левирата, которая, конечно, столь характерна для древневосточной семьи вообще.98) В § 193 ХЗ-ов сказано: «(40) Если человек имеет жену (SAL-an) и человек умрет, его жену (DAM-ZU) (41) его брат (ŠEŠ-ŠU) возьмет, затем его отец (ABU-ŠU) возьмет. (42) Если же и его отец умрет, то женщину, которую [180] он имел, (43) его брат (ŠEŠ-ŠU)99) возьмет. Наказания нет».100)

Эта статья понимается различно отдельными учеными. В. Корошец101) считал в свое время, что жена переходила к брату покойного; если его не было, то к его отцу, а затем — к дяде (брату отца) скончавшегося. Э. Ньюфельд вначале поддерживал точку зрения П. Кошакера,102) который считал, что после отца покойного наступает черед не дяди, а опять брата, но на этот раз женатого.103) А. Гётце104) дает иную формулу: брат — отец — двоюродный брат (сын брата отца).

В свое время мы придерживались того мнения, что наиболее верной является точка зрения В. Корошеца, основанная на буквальном понимании смысла статьи.105) Мы исходили при этом из того, что основной формулой левирата является наследование братом жены покойного брата и считали, что после смерти отца жена должна перейти к его брату, т. е. дяде покойного. Однако наши рассуждения, по всей видимости, были не совсем точны.106)

Действительно, основной формулой левирата всюду является следующее положение: «брат наследует жену своего брата». Однако, во-первых, в рассматриваемой статье ХЗ-ов речь идет не о последовательном и продолжительности во времени переходе женщины к различным родственникам, а о положении, создавшемся в результате смерти мужа. Иными словами говоря, смысл статьи в этой части таков: если умер муж, то его жена становится супругой деверя; если этого последнего нет в живых, то женщину берет их отец, но если в данный момент и его нет в живых, то она передается дальше по родству мужа. Однако если даже предположить, что отец покойного сына успел жениться и умер только [181] впоследствии, то и в данном случае речь вряд ли идет о дяде первого мужа. Дело не только в том, что один из вариантов статьи допускает иное толкование текста («сыну его брата»). Как виддо из библейского законодательства,107) женщина, ставшая женой своего деверя по левиратному браку, находится на особом положении. На деле она продолжает возглавлять семью своего покойного мужа, целостность которой и сохраняет система левирата. Знаменательно, что в данном случае, сын, родившийся от второго брака, считается ребенком первого мужа и продолжает его род.

Поэтому мы считаем возможным отказаться от нашей точки зрения, убедившись в том, что ŠU в слове ŠEŠ-ŠU (вар. DUMU ŠEŠ-ŠU) в стк. 43 рассматриваемой статьи относится не к отцу, а к самому покойному. Одновременно с этим, учитывая один из вариантов текста, мы допускаем исправление его, и в DUMU ŠEŠ-ŠU видим не кузена (сына брата отца) покойного, а его племянника по брату.

Таким образом, получаем хеттскую формулу левирата: от покойного — к его брату — затем отцу — и, наконец, племяннику покойного.

Если верны наши соображения, то выходит, что женщина, положение которой, судя по левиратному браку, выглядит, с первого взгляда, весьма незавидным, отнюдь не являлась столь беспомощным существом. Согласно уже упомянутому Deut. 25:5-10, она даже может требовать у деверя женитьбы на ней и ведет себя довольно независимо по отношению к нему. Она теперь глава семьи и, если по отношению к своему второму супругу она неглавная жена, то и он отнюдь — не владыка ее, а лишь «муж второго ранга», необходимый для продолжения рода и предотвращения распада семьи.

§ 5. Формы и виды брака. Хеттская семья была основана, по всей видимости, на агнатском родстве, что, в свою очередь являлось следствием двух видов брака: патрилокального и матрилокального.108) [182]

Брак между близкими родственниками был запрещен,109) кровосмешение каралось по закону (§§ 189-190; 195 ХЗ-ов).110) Согласно §§ 189 и 190 ХЗ-ов считалось преступлением сожительство с родной матерью, дочерью и сыном, а также с мачехой при живом отце. Разумеется, браки в среде указанных лиц были запрещены. Вместе с этим отметим, что в договоре Суппилулиумы с Хукканой111) говорится: «§ 29, 28) В стране же Хатти обычай таков:112) (29) брат ŠEŠ-ŠU) свою сестру (SAL+KU-ZU) (или) свою кузину (SALannīn-niiamīn)113) не берет (в жены) — (30) это не по праву (Ú.UL ara). Кто же совершит подобное дело, (31) тот в Хатти не должен жить, (а) умереть... (33) (Если) брат сестру свою (или) кузину свою (в жены) возьмет, (34) то в Хатти это — не по праву».114)

Таким образом, хеттский обычай требовал запрещения браков с ближайшими родственниками: со своей матерью, дочерью, сестрой, отцом, сыном, братом. К их числу следует отнести также и двоюродных сестер. Интересно, что к ближайшему родству, согласно «договору» Муватталли с Алаксанду (правителем Вилусы),115) причислены не только родные, но и двоюродные братья, а также племянники. Ст. 195 ХЗ-ов запрещает сожительство с невесткой (при живом брате), падчерицей, тещей, свояченицей. Подобное деяние квалифицируется как тягчайшее преступление.

Учитывая все эти данные, мы можем сделать вывод, что браки внутри одного рода (точнее говоря: одной и той же семейной общины) были запрещены по закону и всякое правонарушение в этом отношении, как правило, сурово каралось.116) [183]

Главной формой брака был брак, основанный на выплате определенного выкупа (kusata), который упоминается в §§ 28-30, 34-36 ХЗ-ов. Приведем переводы статей, точно передающих форму помолвки и бракосочетания. «§ 28а: (5) Если девушка117) обещана118) мужчине, (а) другой ее уведет, (то) тот, кто ее (6) уводит, первому мужчине все, что тот отдал, (7) должен возместить. Отец и мать (девушки) не возмещают».

«§ 28b: (8) Если же отец и мать другому человеку сами отдадут, (9) то отец и мать и должны возместить...».

«§ 28с: (9)...Если же отец и мать (10) отказываются (от возмещения), то они должны (сами) разлучить ее с ним».119)

«§ 29: (11) Если девушка с мужчиной связана (брачным соглашением),120) и он за нее выкуп (kusata) заплатит, (12) но затем отец и мать отвергнут (соглашение), и ее с мужчиной (13) разлучат, (то) они возмещают выкуп вдвойне».

«§ 30: (14) Если мужчина девушку еще не взял (в жены) и от нее откажется, (то) выкуп, (15) который он уплатил, теряет».121)

Как видим, в соглашение вступают жених и родители невесты. По всей видимости, между ними заключался брачный контракт (вероятнее всего в письменном виде), который [184] сопровождался уплатой выкупа (kusata), после чего невеста оказывалась «связанной (брачным соглашением)» (ḫamenkant-).122) Ныне общепризнано в науке, что хеттское kusata соответствует древневавилонскому te/irḫātūm, ассирийскому te/irḫātū, древнеевр. moḫar.123) Размеры этого выкупа нигде не были точно установлены и, видимо, менялись в известных пределах в зависимости от состоятельности и социального положения вступающих в брачное соглашение. Прк этом, по всей вероятности, учитывались и физические достоинства невесты, ее умение вести домашнее хозяйство и т. д.124)

Подобная форма брака была широко распространена на Востоке,125) она являлась источником прочности патриархальной семьи, к которой жена оказывалась раз и навсегда «привязанной». Конечно, в таких условиях женщина была наиболее бесправной, ибо муж приобретал власть над нею благодаря выплате определенной суммы в виде выкупа.

Эта форма брака нередко называется «браком купли» (Kaufehe), и брачное соглашение в данном случае приравнивается к обычной торговой сделке.126) Многие ученые отвергают подобное толкование и считают, что брак с выплатой выкупа имел совершенно иной характер, чем обычная торговая сделка.127) По мнению П. Кошакера,128) выплата выкупа [185] являлась лишь пережитком некогда существовавшего брака купли, когда женщина покупалась как простой товар и становилась полной собственностью супруга. А. Ван Прааг129) отвергает всякую мысль о возможности существования подобного брака на любом этапе общественного развития.

Нам кажется, что простое отождествление kusata с «ценой невесты» (Brautpreis), а «брака купли» с торговой сделкой является крайне упрощенным пониманием акта бракосочетания. Правда, наличие известной сделки, связанной с уплатой определенной суммы, денег, отрицать не приходится. Более того, ясно видно, что объектом сделки является живой человек (девушка), с волей которого не очень-то считаются. Однако на этом, пожалуй и заканчивается сходство между простым актом купли-продажи и заключением брачного соглашения. Не следует упускать из виду целый ряд обстоятельств, придающих «браку купли» весьма своеобразный характер. Во-первых, объектом сделки, как правило, является свободный (хотя и неполноправный) член семьи. Во-вторых, несмотря на всё ограничение прав жены властью мужа, она отнюдь не низводилась до положения рабыни и занимала в семье довольно высокое (после мужа) положение. И даже более того: ее общественный статус в результате замужества, видимо, еще больше повышался в связи с переходом из положения дочери на положение жены. В-третьих, выплата выкупа была вовсе необязательна для законного брака (ХЗ, §§ 31, 37). В-четвертых, похищение невесты отнюдь не отождествлялось с кражей и даже могло служить источником для законного бракосочетания. Наконец, заключение «брака купли» не ограничивалось односторонней выплатой выкупа. Как известно, невеста несла с собой в дом мужа приданое, наследуемую ею собственность (ивару у хеттов, šeriktum у вавилонян,130) širku — у ассирийцев,131) mullugu у нузийцев132) и т. д.). Нередко муж преподносил ей различи ные дары и т. п.133) [186]

При всем этом следует обратить внимание и на саму формулу, определявшую акт бракосочетания. Всюду говорится о том, что мужчина, уплачивая выкуп, «берет (в жены)» или «берет в свой дом» (а не «покупает») женщину.134)

Таким образом, выплата выкупа носила в основном символический характер, и она не может быть отождествлена с платой за товар, ибо была направлена на сохранение известного имущественного равновесия между вступившими в соглашение сторонами: в дом мужа поступало приданое жены, а жених восполнял эту определенную убыль имущества своему будущему тестю за счет kusata.135) Выплата выкупа лишь подчеркивала то обстоятельство, что отныне владыкой женщины становился ее супруг, и она навсегда связывала себя с семьей мужа, в случае смерти которого левират не позволял ей выделиться.

Между помолвкой, оформленной брачным контрактом с выплатой выкупа, и фактическим сожительством супругов проходило определенное время. Это дало некоторым исследователям основание утверждать, что браки заключались в малолетнем возрасте.136) Данная мысль как будто подтверждается и тем, что в ХЗ-ах довольно детально рассмотрены случаи нарушения брачного контракта до наступления фактического сожительства, что должно обосновывать наличие сравнительно большого промежутка времени между помолвкой н женитьбой. В принципе, подобное явление, конечно, не исключено, но прямого указания на это в ХЗ-ах нет. Более того, из законов ясно видно, что жених вовсе не малолетен. Он является владельцем известной собственности, сам выбирает невесту и платит за нее выкуп. Трудно предполагать, что зрелый мужчина, как правило, обращал свои взоры на ребенка, платил за него выкуп и длительное время дожидался наступления брачного возраста. Можно, конечно, допустить, что брачный контракт заключался между родителями малолетних жениха и невесты, но ничего конкретного для подтверждения этой мысли в ХЗ-ах найти невозможно. Что же касается промежутка времени между помолвкой137) и фактическим сожительством, то это, как известно, отнюдь не редкое явление в истории семейно-брачных отношений. [187]

Как мы видели из текста вышеприведенных статей ХЗ-ов, помолвка и брачный контракт могли быть аннулированы по воле либо самого жениха, либо родителей невесты. В первом случае жених теряет свой выкуп в пользу семьи помолвленной (§ 30), а во втором — ее родители возвращают выкуп вдвойне (§ 29).138) Кроме того, соглашение о браке может быть нарушено в результате вмешательства третьего лица, который уводит уже помолвленную девушку. Интересно заметить, что в этом случае «похититель» фактически не наказывается. Он лишь возмещает сумму выкупа уплатившему таковой первому жениху (§ 28а). Если это произошло с согласия родителей невесты, то возмещение уплачивают эти последние (§ 28b). Впрочем родители могут отказаться от уплаты возмещения, но в таком случае они должны вернуть свою дочь ее действительному жениху (§ 28с).

Тут мы вплотную подходим ко второй форме брака — брака посредством «похищения» (Raubehe),139) указание на существование которого содержится в упомянутом § 28 ХЗ-ов: третье лицо уводит (pittenūzzi, pittenuzi) уже помолвленную девушку. Тот же глагол pittenu- мы встречаем в §§35,37.

«§ 35: (25) Если свободную женщину AGrRIG или SIPAD140) уведет (pittenuzi) (26) и за нее выкупа (kusata) не выдаст, то она на три года рабыней становится».

«§ 37: (29) Если женщину кто-либо уведет (pittenuzzi), и с ними помощник (sardiias) пойдет;141) (30) если (при этом) [188] два или три человека будут убиты,142) возмещения нет, (т. к. сказано): ты волком стал!».

При толковании этих статей возникает противоречивость, которую нелегко разрешить. Действительно, как явствует из §§ 28 и 35, «увод» невесты отнюдь не является противозаконным деянием,143) а в § 37 уже речь идет о мщении похитителям и возможности безнаказанного их убийства.

Нам представляется возможным дать следующее толкование этим фактам.

Брак «похищения» с согласия невесты был разрешен законом и при этом не требовалось уплаты kusata. Конечно, в строгом смысле слова, это не было актом похищения, а скорее случаем, схожем с описанным в § 31 ХЗ-ов, когда брак заключался непосредственно между женихом и невестой.144)

Таким образом, можно говорить о двух формах брака, существовавших в хеттском обществе. Наиболее распространенным, по всей видимости, был брак, сопровождавшийся, выплатой выкупа и не считавшийся с волей невесты. «Брак увода» же является следствием согласия самих бракосочетавшихся и не требует никакого денежного возмещения. Как об этом можно судить на основе данных §§ 31, 35, и 175, эта форма брака была уделом в основном социально бесправных или сравнительно несостоятельных групп населения. [189]

Что же касается § 37 ХЗ-ов, то здесь не все ясно. Поэтому возможны самые различные понимания текста. Довольно пространное толкование Р. Хаазе145) выглядит с первого взгляда вполне логичным и убедительным. По его мнению, «помощник» (sardiias) — это преследователь, который стремится освободить похищенную девушку. Однако appanda paizzi можно понимать не только как «преследует», но и как «последует». Р. Хаазе кажется, что в данном случае необъяснимо, кто же кого убивает.146) По нашему мнению, в данной статье речь идет о противозаконном похищении, в котором участвует целая группа преступников (похититель и его «помощники», т. е. сообщники). Закон говорит здесь не о конкретном случае преследования, а о возможности безнаказного мщения со стороны близких родственников или даже мужа похищенной женщины.

В какой связи находится эта статья с последующим § 38 сказать трудно. Во всяком случае, следует обратить внимание на то, что в § 38 ХЗ-ов «помощник» также выступает как сообщик (или заступник) правонарушителей.147)

Интересно, что закон в данном случае самоустраняется, предоставив заинтересованным лицам самим решить этот вопрос. Можно предположить, что если мстителям не удастся отбить девушку, то она станет законной женой похитителя. Ведь ни в одном из рассмотренных случаев не предусматривается расторжение брака. Поэтому можно считать существование «брака путем увода» согласной на то невесты доказанным. [191]

Одной из разновидностей брака с выплатой выкупа является широко распространенный на Древнем Востоке брак путем усыновления зятя (erēbu) — «матрилокальный» брак, намек на существование которого содержится в § 36 ХЗ-ов: «(27) Если раб за свободного юношу выкуп выдаст, (28) и его в качестве antiiantan возьмет, никто не может лишить его».148)

Ныне наукой окончательно отвергнута мысль о возможности сожительства мужчин, как это предполагалось при. толковании этой статьи в прошлом.149) Это мнение должно было подтверждается тем, что ХЗ ни единым словом не осуждают мужеложество. Более того, § 189 предусматривает наказание за половую связь с собственной матерю, дочерью и сыном (sic!). Таким образом тут запрет касается лишь сожительства с родным сыном, т. е. преступление заключается не в самом акте мужеложества, а в нарушении кровнородственных связей.150) Действительно, вполне вероятно, что хеттское право не предусматривало наказания за гомосексуализм, но это вовсе не должно означать, что брак между мужчинами оформлялся в законном порядке, и двое мужчин могли создать семью.

Другая интерпретация данной статьи была в свое время предложена Б. Грозным,151) который считал, что здесь речь идет об известном акте усыновления зятя наподобие брака [191] erēbu.152) Мнение Б. Грозного было поддержано Э. Кюком,153) А. Вальтером154) и Э. Стертэвантом.155) Однако вопрос был окончательно разрешен К. Балканом,156) который установил, что термин antiiant-происходит от anda iiant- «вошедший внутрь» и означает зятя, вошедшего в дом своего тестя (по-турецки „içgüvey").157)

При браке erēbu, как видим, выкуп (kusata) уплачивается отцу юноши, ибо в данном случае не девушка порывает связи со своей семьей, а ее жених. Отныне он вступает в дом тестя в качестве усыновленного зятя, как продолжатель его рода.158) Таким образом, брак erēbu мог появиться только в условиях господства патриархальной семьи и был направлен на сохранение порядка наследования по мужской линии.

Наличие брака erēbu у хеттов подтверждается также § 28 УТ, в котором говорится, что в случае, отсутствия у царя прямых наследников по мужской линии престол переходит к зятю, которого «возьмут» для дочери.159)

Быть может, именно наличием этой формы брака, а не малолетством бракосочетающихся, следует объяснять факт смерти жены в доме своего отца (§ 27 ХЗ-ов) и все вытекающие отсюда последствия.160) [192]

Таким образом, можно говорить о существовании у хеттов таких форм брака, которые весьма напоминают римские браки cum manu и sine manu.161)

§ 6. Смешанные браки и браки среди рабов. В отношении сожительства с рабынями ХЗ-ы фактически не устанавливают никаких ограничений. § 194 ХЗ-ов гласит: «(44) Если свободный человек с блудницами (?)-рабынями162) и их матерью (45) сожительствует, нет наказания. ...(47) Если с одной и той же рабыней (GEME-as) или блудницей (SALKAR.LÍL-as) отец (48) и сын будут спать, нет наказания». Беспорядочность половых сношений с рабынями тем более бросается в глаза, что в среде свободных людей ничего подобного нет, и закон довольно ревностно оберегает чистоту крови и родственных взаимоотношений.163)

Однако это не означает, что в среде рабов господствовал промискуитет и социально бесправные (или, точнее сказать, неполноправные) члены хеттского общества не могли создать свою семью.164) В этом отношении имеются довольно ясные положения хеттского законодательства, которое считает возможным «свободный брак»165) между рабами (§ 33), между свободным мужчиной и рабыней (§ 31),166) рабом и свободной женщиной (§§ 32, 35, 175). Однако раб мог создать семью и на основе брака с уплатой выкупа (§ 34) и даже усыновить зятя, как продолжателя своего рода (§ 36).167) При всем этом [193] закон не видит никакой формальной разницы между браком в среде свободных и браком, заключенным рабом. Обратим внимание, что §§ 32, 33 заканчиваются одной и той же стереотипной фразой DI-NI-ŠU-NU QA-TAM-MA-pát — «судебное решение таково же», т. е. семейно-брачные отношения, порядок развода и раздела имущества между мужем-рабом и женой-рабыней (§ 33), между мужем-рабом и женой свободной (§ 32) таковы же, как и в семье, созданной свободным человеком, женившимся на рабыне (§ 31), т. е. семья, возглавляемая свободным лицом, ничем не отличалась по форме от семьи, во главе которой стоял раб. Социальное положение жены в данном случае определялось общественным статусом домовладыки.168) Это ясно видно из §§ 35 и 175 ХЗ-ов, где свободная женщина, вышедшая замуж за раба на определенное время (от двух до четырех лет) становилась рабыней. Брак, очевидно, не мог изменить окончательно социальное положение лиц, в него вступающих. Однако утверждение о том, что определяющим все же являлся общественный статус мужчины, может быть окончательно подкреплено положением детей в подобных браках. В этом отношении интересен § 175 ХЗ-ов: «(17) Если SIPAD.UDU или AGRIG свободную женщину возьмет (в жены), (18) она либо на два года, либо на четыре года становится рабыней (GEME-eszi)169) (19) и дети его будут низведены (до положения рабов),170) и их пояс (?) никто не должен брать (?)». [194]

Таким образом, в полном соответствии с патрилинейным порядком наследования дети получали социальный статус своего отца (в данном случае раба).

Впрочем, это положение может быть доказано и в отношении семейств свободных членов общества. Как известно, свободный мужчина помимо главной жены мог иметь жен «второго ранга» (SALNARṬARTU и SALESIRTU), дети которых были свободнорожденными даже в том случае, если рабское состояние их матери было несомненным (скажем, в случае с SALESIRTU). Конечно, все это становилось возможным лишь в случае законом оформленного брака или законом допущенного сожительства. Дети от прочих наложниц, как правило, такими правами не должны были пользоваться, наследуя общественное положение матери. Уже упоминавшиеся выше беспорядочные половые сношения с рабынями вели к тому, что отец зачастую был фактически не известен. Однако главное заключалось не в этом. Рабыня-наложница не являлась членом семьи в строгом смысле этого слова, и закон отнюдь не брал ее под свою защиту.

Таким образом, раб и рабыня (между собой или с представителями свободных слоев населения) могли создать собственную семью как на основе брака с выдачей выкупа (в случае женитьбы на рабыне этот выкуп, как видно, превращался фактически в цену живого товара), так и «свободного» брака. Формально семья, один из членов которой являлся несвободным лицом, пользовалась той же защитой закона, что и семья полноправных членов общества. Конечно, при этом не следует забывать о непрекращающейся власти хозяина на раба и, видимо, на всю его семью, но ввиду рассмотренных выше положений хеттского законодательства нам кажется несколько преувеличенным утверждение о том, что «брак раба был в известной мере фактическим отношением, юридически неполноценным».171) Мы, разумеется, далеки от мысли, чтобы ставить знак равенства между семьей, созданной рабом, и семьей свободного человека, тем более, что, согласно § 196 ХЗ-ов, хозяин в случае какого-то правонарушения мог разлучить раба и рабыню. Однако из этой статьи еще не ясно, о ком идет здесь речь: были ли эти раб и рабыня мужем и женой? ХЗ столько внимания уделяют семье раба, что трудно думать, что она могла разрушаться просто по произволу хозяина. Даже в случае, описанном в [195] § 196, речь идет о принуждении к разлуке как следствии определенного преступления.

§ 7. Прекращение брака в хеттском обществе наступало либо в результате смерти одного из бракосочетавшихся, либо в результате развода. Однако сведения о прекращении состояния брака весьма скудны в хеттском законодательстве,172) чего нельзя сказать о ряде других древневосточных правовых памятниках.173)

Смерть супруга, женившегося в результате выплаты выкупа, лишала его жену фактического вдовства. Она оказывалась настолько «привязанной» к семье мужа, что «наследовалась» по левиратному браку (§ 193). По всей видимости, она была лишена и права инициативы при разводе, будучи целиком подчинена воле своего мужа.

Однако если умирала жена усыновленного зятя (antiiant-), этот последний мог покинуть дом своего тестя, но претендовать на приданое жены (на ее собственность) не имел права (§ 27). Аналогичным, по всей видимости, было и положение при разводе.

Иная ситуация складывалась при «свободном» браке. Тут инициатива при разводе принадлежит, как видно, обеим супругам в равной степени, независимо от их социального положения (§§ 31-33). В этом случае общесемейное имущество подлежит разделу в известной пропорции, о чем речь пойдет ниже. Следует тут же заметить, что § 31 ХЗ-ов является единственной статьей, которая содержит прямые данные о разводе в хеттском обществе.



Назад К содержанию Дальше

1) Дьяконов, ЗВАХ, I, стр. 287-288; ЗВАХ, II, стр. 242-243; RAss., II, 3, стр. 293; Р. Koschaker, Fratriarchat, Hausgemeinschaft und Mutterrecht in Keilschriftrecliten, ZA, 7(41), 1933, стр. 68-89; его же, Ar. Or., XVIII, 3, 1950, стр. 211; A. S. Diamond, The Evolution of Law and Order, London, 1951, стр. 248 сл. и т. д. Появление патриархальной семьи сыграло свою историческую роль. Конечно, мнение П. Кошакера о том, что, «народы со строго организованной патриархальной семьей имели возможность достичь политического и культурного подъема» (Ar. Or., XVIII, 3, 1950, стр. 235), несколько преувеличивает роль этой семьи в историческом процессе развития, но в целом является правильным.

2) См. Дьяконов, ЗВАХ, II, стр. 300; Hrozný, Asie, стр. 121-122; Ring, IRL, стр. 125; Kleinasien, стр. 111.

3) См., напр., NAHML, стр. 14, 109, 146; NHL, стр. 293; Ring, IRL, стр. 125-139; DMAL, стр. 240, 258; DMBL, I, стр. 281 и т. д.

4) Ср. напр., §§ 29 сл. ХЗ с § 159 сл. КХ, § 197 ХЗ с § 15 САЗ и § 129 КХ — см. RAss., II, 3, стр. 293, а также NAHML. стр. 14.

5) Ring, IRL, стр. 125 сл.

6) Интересно заметить, что ряд исследователей идет еще дальше, обнаруживая моменты сходства в семейно-брачных отношениях не только для народов древнего Ближнего Востока, но и всего Востока (как древнего, так и современного), а также приводят параллели из брачного права некоторых народов Европы эпохи средневековья. В этом отношении наше внимание привлекает работа английского ученого А. Дайэмэнда — Diamond, Evolution, в которой автор рассматривает брачноправовые параллели не только народов Древнего Востока (с включением Индии и Китая), но и других народностей, населяющих различные части света (римлян, мексиканцев, майя, египтян, многочисленных народов Африки и даже французов и англичан) (см. ук. соч., стр. 246-255) вплоть до наших дней. Подобное рассмотрение института брака вне времени и пространства должно быть несколько рискованным с научной точки зрения, хотя нельзя не подчеркнуть, что брачно-правовые отношения различных народов на соответствующих этапах развития человеческого общества могут иметь между собой много общего, в основном, в зависимости от ступени их исторического развития. И в то же самое время, думается, излишне подчеркивать недопустимость рассмотрения института брака, как и других социальных институтов вне конкретно-исторических условий, в статичном состоянии, как института раз навсегда данного, лишенного развития.

7) Знаменательно, что главы семейных общин являлись, как правило, старейшинами территориальной общины. Ср., напр., Frainkfort, Kingship, стр. 220.

8) См., напр., пословицы древних жителей Двуречья (W. G. Lambert, Celibacy in the World's Oldest Proverbs, BASOR, 169, 1963, стр. 63-64), которые отражают резко отрицательное отношение к людям, неспособным создать свою семью. Вот одна из подобных пословиц: «Кто не имеет жены, кто не имеет сына, (лишь) умножает свои несчастья». Л. Byлли (ВИМК, I, 1957, стр. 147) не без оснований пишет, что древние шумерийцы считали семью основой государства.

9) См. Rost, MIO, I, 1953, стр. 345 сл.

10) См., напр., § 27 ХЗ-ов, в котором упоминается «дом» (Е) жениха и «дом» тестя. Р. Хаазе (PSPV, стр. 71; его же, Bi. Or., XIX, 3/4, 1962, стр. 119-120) наше отождествление «семьи» и «дома» (pir/parn) считает неправомочным. Ср. Менабде, ВДИ, 4, 1959, стр. 65 сл.

11) Знаменательно, что существует мнение о происхождении этот термина от корня *dhomo. См. Kaser, Privatrecht, I, стр. 44, сн. 4.

12) См. Kaser, ibid., стр. 17 сл., 44 сл. Аналогично понятие семьи и ее состав у древних евреев. См. Ex. 20:10, где в составе семейной общины мы видим не только детей, но и рабов, пришельцев, а также скот. Ср. также Н. М. Никольский, Рабство в древнем Двуречье, ВДИ, I, 1941, стр. 58; Дьяконов, ЗВАХ, I, стр. 287 сл.

13) См., напр., NHL, стр. 122; G. Contenau, La vie quotidienne à Babylone et en Assyrie, Paris, 1950, стр. 21; В. Monier, G. Cardasсia, J. Imbert, Histoire des Institutions et des faits sociaux des Origines à l'Aube du Moyen Age, Paris, 1956. стр. 54; Cav. Hitt., стр. 57; Diamоnd. Evolution, стр. 249. Двоеженство можно предполагать при левиратном браке, когда брат женится на жене умершего брата (ХЗ § 193), но здесь, по-видимому, имеется в виду не обычная форма брака.

14) См. Weiduer, FD., стр. 19.

15) Ср., напр., ЗЛИ, § 27; КХ, §§ 137, 141, 145-148; Gen. 16:2-9, 15; Deut. 21:15-17; II Sam. 5:13; I Reg. 11:3; а также Monier, Institutions, стр. 54, 58, 92; Р. Cruveilhier, Introductions du Code d'Hammurabi, Paris, 1937, стр. 13, 19.

16) См. Rost, MIO, I, 1953, стр. 348-349; 366-367.

17) Ср. Cav. Hitt., стр. 57.

18) См., напр., УТ § 28; «Инструкцию членам царского рода и вельможам», §§ 4, 5, 25 (Schuler, Anweisungen, стр. 23, 24, 28), в которых отразилось законодательно закрепленное право верховных правителей Хатти помимо основной жены иметь «жен второго ранга» и наложниц.

19) См. ШЗ, §§ 4-5; ШСЗ, §§ 1, 5, 6. Согласно этим законам непослушный сын лишался наследства и мог быть продан или изгнан, непослушная жена — убита.

20) В Вавилонии муж мог отдать в счет долга жену и детей, которые на три года становились рабами (КХ, § 117); непослушному сыну отрезали язык или вырывали глаз (§§ 192, 193). Однако здесь власть отца не была столь прочной и абсолютной, как в Риме. См. Monier, Institutions, стр. 55. О власти отца над детьми в Эшнунне см. Е. Szlеchter, Les Lois d'Ešnunna, Paris, 1954, стр. 38.

21) САЗ, §§ 30, 36, 39, 43, 48, 50, 55. См. также DMAL, стр. 182.

22) Gordon, ZA IX, 1936, стр. 150.

23) Перечисляя собственность главы семейства, библейское право наряду с женой и детьми упоминает рабов, скот, и земельные наделы. См. напр., Gen 36:6. Ср. также NAHML, стр. 252 сл.; Monier, Institutions, стр. 92.

24) См., Дьяконов, ЗВАХ, I, стр. 287; NHL, стр. 122, сн. 43.

25) Ex. 20:17. Во всяком случае, мы не можем утверждать, что жена у хеттов являлась «собственностью мужа», как у древних евреев. Ср. NAHML, стр. 231.

26) См., напр., Новицкий, ОРГП, стр. 68 сл.; Kaser, Privatrecht, I, стр. 290 сл.

27) См., напр., Rost, MIO, I, 1953, стр. 376.

28) Ср., напр., D. Daube. The Defence of Superior Order in Roman Law, Oxford, 1956, стр. 17.

29) См., напр., Новицкий, ОРГП, стр. 62; В. К. Райхер, Гражданско-правовые системы антагонистических формаций, «Проблемы гражданск. и администр. права», Изд-во Ленинградского ун-та, 1962, стр. 279. Поэтому в науке положение рабов нередко рассматривается в системе семейно-брачного права. См., напр., Leroy, Introductions, стр. 17.

30) См. Новицкий, ОРГП, стр. 53, 68 сл.

31) См. напр., Вotterо, Habiru, стр. 49-50.

32) ХЗ §§ 44а, 48, 197.

33) И. М. Дунаевская (ЗВАХ, II, стр. 264) и В. В. Иванов (ХИДВ, стр. 315) исправляют буквальный перевод на смысловой: «за него». И. Фридрих (Gesetze, стр. 31, сн. 9) считает, что речь идет о выдаче владельцу (хозяину) или наследнику убитого. Кстати, Г. Гютербок (JCS XV, 2, 1961, стр. 68) вместо nussi EGIR-pa предпочитает восстановить здесь a[-ap-pa-aš-ši].

34) Обычно переводили «своего сына». См., напр., NHL, стр., 14; ANET, стр. 191; Дунаевская, ЗВАХ, II, стр. 264. Так понимают эту статью Э. Ньюфельд (NHL, стр. 123, 158), Э. Кюк (Études, стр. 473), А. Гётцe (Kleinasien, стр. 112), Дьяконов (ЗВАХ, II, стр. 305).

35) Friedrich, Gesetze, стр. 30.

36) См. Friedrich, Gesetze, стр. 30, сн. 26; Güterbock, JCS XV, 2, 1961, стр. 68; его же, JCS XVI, 1, 1962, стр. 23.

37) Иванов, ХИДВ. стр. 314; Haase, HKR, стр. 69. См. также Haase, PSPV, стр. 43-46; его же, Über die Berüeksichtung der Mitwirkung der Verletzten bei der Entstehung eines Schadens in keilschriftlichen Rechtssammlungen, IVRA, стр. 226.

38) См. напр., ШЗ § 4; ШСЗ § 1; САЗ, табл. А, § 44; Ez. 21:7-11 и т. д. Ср. также Тюменев, Шумер, стр. 159; Никольский, ВДИ 1, 1941, стр. 47-48; J. Lewу, Old Assyrian Documents from Asia Minor, AHDO I. 1937, стр. 105; Häusler, Sklaven, ср. 95-99, 147.

39) Даже в библейском праве, где дети, казалось бы, находятся под неограниченной властью отца (см. Mal. 1:6: «Сын чтит отца, а раб господина своего»), сын не выглядит совершенно беспомощным и наказуется лишь в случае определенных преступных действий против родителей (см., напр., Ez. 21:15, 17). Интересно, что зачастую родители сами не могут вынести ему приговора и доставляют ослушника к старейшинам, которые и решают это дело (Deut. 21:18-21).

40) См. напр., KUB, XXXVI. 127, Rs. 8 сл. Ср. также Н. Petschow, Zur Noxalhaftung im hethitischen Kecht.ZA, NF, 21(55), 1963, стр. 244.

41) Korošec, ZZR, XXV, 1955, стр. 85.

42) Власть отца на сына была ограничена и в Вавилонии, где закон запрещал произвольное изгнание, отдачу в залог и т. п. своих детей. Однако, на практике такие явления были очень распространены и, быть может, здесь обычное право действовало в обход писанного. Ср. Monier, Institutions, стр. 55.

43) Kleinasien, стр. 112. А. Гётце считает, что власть мужа равным образом распространялась как на жену, так и на детей. Мы не можем согласиться с этой точкой зрения. Высокое положение хеттской женщины в семье хорошо известно, и она (по объему своих прав), несомненно, была вторым после мужа лицом в собственном доме.

44) Определенными правами женщина пользовалась и в других странах. Древнего Востока. Так, например, несмотря на то, что правовое положение еврейки было значительно ниже статуса вавилонянки (см. Monier, Institution, стр. 92), она могла (при определенных условиях) изгнать наложницу мужа, и последний бессилен был помешать этому. См. Gen. 21:9-14. Ср. также Моnier, ibid., стр. 55-58.

45) Ассирийское законодательство (САЗ, § 15) предусматривает в данном случае более разнообразные виды наказания (убийство, отрезание носа, оскопление, изуродование лица), чем хеттское, которое знает лишь одну меру — смерть. Правда, Б. Грозный (СН, стр. 149, стр. 7) предполагает и обращение в рабство, как он интерпретирует выражение SAG.DU-ZU ṷassezi — букв. «голову его оденет».

46) О сопоставлении § 15 САЗ и §§ 197-198 ХЗ см. также G. Furlani, Leggi assire, art. 15 e Leggi hittite, artt. 197-198, RSO, X, 2-3. стр. 293-314. Здесь мы рассмотрели параллель между ассирийским и хеттским законодательством, хотя и другие древневосточные источники упоминают о подобных случаях и аналогичных наказаниях. Так, например, § 28 ЗЭ знает только одно наказание: смерть и, очевидно, никаких смягчающих вину обстоятельств не видит. Более близко к ассирийскому и хеттскому законодательству в данном случае стоит КХ (§ 129), который весьма лаконично, можно сказать, дублирует соответствующие постановления САЗ и ХЗ и, видимо, по сути дела, ничем от них не отличается. Правда, в ст. 129 КХ имеется одна деталь, которая не дана (но, возможно, должна подразумеваться) и в ХЗ и в САЗ. У Хаммураби сказано, что муж может простить свою жену, и тогда любовника прощает царь. Можно предположить, что одним из оснований подсудности данного дела царскому суду язлялось участие в преступлении не только женщины (которая могла быть наказана мужем помимо особого судебного разбирательства), но и человека свободного, «царского раба», т. е. подданного. Ср. DMBL, I, стр. 281 сл.

47) См., напр., § 27 ХЗ-ов. На основании этого выражения (а также аналогий из §§ 31, 32, 34) В. Корошец и делает совершенно справедливый вывод о том, что в основе хеттской семьи лежала правовая власть мужчины (RAss, II, стр. 295).

48) См., напр., § 29 ХЗ-ов.

49) Ср. также Szlechter, Les Lois d'Ešnunna, 1954, стр. 21.

50) Акад. В. В. Струве (ВДИ, 1937, I, стр. 37-38) сопоставляет данную статью с § 35 и § 175 ХЗ, для чего, по нашему мнению, у него нет каких-либо оснований помимо определенного совпадения сроков. Во всяком случае, ХЗ, думается, не позволяют делать подобные сравнения.

51) ШСЗ, § 5.

52) См. САЗ, § 59. Ср. DMAL, стр. 293 сл.

53) Ср. Delaporte, стр. 216; Hrozný, Asia стр.216; Сuq, Études, стр. 472; Korošec, ZA, 7(41) 1933, стр. 76.

54) Интересно, что И. М. Дьяконов (ЗВАХ, II, стр. 300, сн. 2) не соглашается с мнением А. Гётце (Kleinasien, стр. 111-112 и сн. 1), В. Корошеца (ZSS, LII, Rom. Abt., стр. 167), Э. Кюка (Études стр. 473) и Э. Ньюфельда (NHL, стр. 184-185), считая изгнание сына матерью лишенным правовой силы, ибо она, по его мнению, помимо собственной воли вынуждена бывала принять сына обратно. Если все зависело от воли сына, а не матери, то он попросту мог не подчиниться ее желанию, и тогда не могло быть и речи об изгнании. Однако текст § 171, как нам кажется, указывает на то, что возвращение сына в дом было связано с определенным обрядом раскаяния, после чего мать прощала его и вновь «делала своим сыном». Поэтому, думается, в данном случае мать имела известную власть над сыном, власть, которая была унаследована от истинного главы семьи и поэтому не могла не иметь известной правовой силы. Конечно, в этом факте трудно искать подтверждение мнению, что у хеттов существовали сильные пережитки матриархата, но, с другой стороны, несомненно, что мать проявляла свою власть в отсутствие мужа. Была ли она вдовой (как думает Э. Кюк) или женой ушедшего на войну воина (как предполагает Э. Ньюфельд) — мы не знаем.

Не должно быть лишено интереса сопоставление этой статьи ХЗ с ШЗ, §§ 4-5 о случаях изгнания сына из дома. В данном случае отречение от отца и матери квалифицируется как равнозначное, а отец, и мать сохраняют равное право изгонять сына по своему усмотрению.

55) Ср. NHL, стр. 123.

56) См. HAB, §§ 16-17.

57) Ср. § 168 КХ, где ясно говорится, что отец не может лишать сына наследства по собственному произволу,без достаточных на то законных оснований (согласно § 169 КХ лишение наследства может быть оправдано лишь в случае очень серьезного проступка — «тяжкого греха» — сына и то при повторном его совершении).

58) Ср. NHL, стр 123.

59) См., напр., Korošec Ar. Or., XVIII. 3, 1950, стр. 190: Никольский, Изв. АН БССР, 1948, 2, стр. 56.

60) Ср., напр., В. И. Авдиев, Образование древнейших государств Малой Азии и Сирии (стенограмма лекции), стр. 6-7.

61) Что братья главы семьи могли оставаться в ее составе можно видеть из ст. § 193 ХЗ (система левирата).

62) Ср. Follet, Lois, стр. 12-13.

63) См. Иванов, Соц. организация, стр. 49 сл.; ИХЯ, стр. 20: Kleinasien, стр. 93, 111-112; Korošec, ZSS, LII, Rom. Abt., 1932, стр. 167 и др.

64) Scharff и Moortgat, стр. 351; RAss., II, 3, стр. 293 и др.

65) См. Г. И. Довгяло, О переходе к наследованию царской власти по отцовско-правовому принципу, СЭ, 6, 1963, стр. 82.

66) Впрочем, это отнюдь не редкое явление на Древнем Востоке. Так, напр., в Нузи по праву abbūtu жена (или даже дочь!) в отсутствии мужа руководила всеми остальными членами семьи и распоряжалась всем имуществом. См. Е. Сassin, Nouvelles données sur les relations familiales à Nuzi, RA, LVII., 3, 1963, стр. 114 сл. Даже у древних евреев вдова возглавляет свою семью. См. Ruth 1:2 сл. Поэтому можно согласиться с Э. Ньюфельдом, когда он говорит о том, что эта статья ХЗ-ов вовсе не подтверждает существования матриархата (NHL, стр. 184-185), который был делом довольно отдаленного прошлого (NHL, стр. 121-122).

67) См. NHL, стр. 124; NAHML, стр. 58; его же, Notes on Hittite Laws. Ar. Or., XVIII, 4, 1950, стр. 126. Мысль Э. Кюка (Études, стр. 435 сл.) о том, что для патриархальной системы характерен лишь брак cum manu, также не должна соответствовать истине (аналогично и у Ring'a, IRL, стр. 13 сл.; и у Monier, Institutions, стр. 56). Более или менее независимое положение женщины, учитывание законом ее воли еще не означают матриархата и господства материнского права. Ср. Kaser, Privatrecht, I, стр. 17.

68) См. Иванов, Соц. организация, стр. 49; Kleinasien, стр. 93.

69) Именно в таком плане и рассматривает развернувшуюся до воцарения Телипину борьбу за царский престол Г. И. Довгяло (ВДИ, I, 1964, стр. 25 сл.). Интересно, что «сторонники материнского права», по Г. И. Довгяло, убивают своих противников для того, чтоб утвердить... право отцовское! (Шурин убивает Мурсили I, чтоб сохранить престол за своими детьми). Впрочем, это признает и сам Г. И. Довгяло (СЭ, 6, 1963, стр. 78). И, наконец, Г. И. Довгяло говорит «о факте, немыслимом в условиях господства отцовско-правового принципа, когда сын Цитантаса Аммунас умертвил своего отца и сам стал царем (ВДИ, I, 1964, стр. 26). Приходится только усомниться, что это был единственный в истории человечества случай, когда сын убивал отца, чтоб захватить престол. Действительно, мыслимо ли, чтобы русского императора Павла I убили «в условиях господства отцовско-правового принципа»?

70) См. R. D. Barnett, Ancient Oriental Influences on Archaic Greece, ANE, стр. 222. P. Барнетт считает этот культ показателем матриархата.

71) Ср. Е. Dussaud, Les Religions des Hittites et des Hourites, de Phénieiens et des Syriens (Les Anciennes religions Oriental, II), Paris, 1945, стр. 335-336.

72) Обосновывая свою течку зрения, Г. И. Довгяло неоднократно ссылается на В. В. Иванова, который однако, насколько мы его понимаем, говорит лишь о «постепенном устранении пережитков материнского права» уже в древнехеттскую эпоху (см. ИХЯ, стр. 20). По мнению же Г. И. Довгяло, материнско-правовой принцип господствовал (или, во-всяком случае, сосуществовал о отцовско-правовым) вплоть до эпохи Телипину. С целью доказать это положение Г. И. Довгяло по-новому интерпретирует термин DUMU, который, как он считает, означал не только «сына», но и «племянника по материнской линии» (СЭ, 6, 1963, стр. 76), что кажется нам не совсем убедительным.

Борьба с отдельными пережитками материнского права наблюдалась и в других странах Древнего Востока. См., напр., В. В. Струве, Интерпретация стк. 14-19 III столбца «овальной пластинки», «Сб. в честь И. А. Орбели», М.-Л., 1960, стр. 468.

73) Если следовать переводу § II ХЗ, данному И. Фридрихом (Gesetze, стр. 49: «... eine Frau (oder) eine Unfreie"...), тогда можно говорить даже о том, что свободная жещина была низведена до положения рабыни. Это, конечно, маловероятно (отличное от рабского положение женщины видно из §§ 34, 35 ХЗ-ов). Большинство других ученых иначе переводит и интерпретирует это место: «Если же эта женщина — рабыня...» (см., напр., В. В. Иванов, ХИДВ, стр. 309; Haase, HKR, стр. 78 и т. д.; ср. также Kleinasien, стр. 115, сн. 4, и Güterbock, JCS XV, 2, стр. 69). Эта точка зрения кажется нам вполне убедительной.

И. М. Дунаевская (ЗВАХ, II стр. 281) вообще опускает перевод идеограммы GEME.

Изменение социального положения женщины в сторону все большего ее подчинения власти мужчины характерная черта развития в странах Древнего Востока. Так, напр., Н. Сен Гупта (N. С. Sen Gupta, Comparative View of Law in Ancient India, CHM, II, 2, стр. 296) говорит о том, что в древности индийская женщина имела определенные права, а впоследствии утратила их и превратилась в рабыню, имевшую лишь одну обязанность: рожать детей своему мужу.

74) О равноправном положении женщины и мужчины в древнейший период говорит и А. Гётце (Kleinasien, стр. 74, сн. 7) вслед за турецким ученым Э. Билгичем.

75) Нам кажется, что перевод В. В. Иванова («...4(2) человека он должен дать (взамен), мужчин или женщин соответственно») наиболее соответствует истине.

76) Хотя размер компенсации не удается точно установить, все же хочется указать, что в одном из вариантов статьи (КВо, VI, 2, I, 55) за беглого раба выплачивается 12, а за рабыню 6 сиклей серебра. Ср. Friedrich, Gesetze, стр. 22 иен. 13, 15 на той же стр.

77) Данная статья сильно повреждена, однако большинство переводчиков (см. Иванов, ХИДВ, стр. 313; Friedrich, Gesetze, стр. 25; ANET, стр. 190; Нaase, HKR, стр. 65) считает, что здесь речь идет о продаже (глагол ḫapraizzi) мужем своей жены. Хотя, в принципе, такое предположение допустимо, в данном случае, как нам кажется, говорится лишь о возвращении женщины в отчий дом. Это — развод по инициативе мужа, за что он и уплачивает определенный штраф.

78) Такое же положение мы видим и в Вавилонии и других странах Древнего Востока. См. напр., Cruveilhier, Introduction du Code d'Hammurabi, стр. 12-13.

79) Ср. NHL, стр. 142-143.

80) Н. Сен Гупта (ibid., стр. 294) совершенно справедливо замечает, что левират был спутником брака купли. Ср. KleinasieB, стр. 113 (левират препятствует вдовству), а также Cassin, RA, LVII, 3, 1963, стр. 118-119. Зависимое положение женщины у ассирийцев видно из §§ 44, 58. Ср. А. F. Puukko, Die altassyrischen und hethitischen Gesetze und das Alte Testament, „Studia Orientalia", I, 1925, стр. 156.

81) Ср. с КХ, § 129; САЗ, § 15. См. RAss., II, 3, стр. 293. Обычное явление на Древнем Востоке.

82) RAss., II, 3, стр. 293; Delaporte, стр. 149; Contenau, Civilisation, стр. 109; Kleinasien, стр. 93-94.

83) С. Н. Gordon, Рец. на кн. Selms, Marriage and Family Life in Ugaritic Literature, Or., 24, 3, 1955, стр. 327-328; R. Harris, On the Process of Secularization under Hammurabi JCS, XV, 4, 1961, стр. 117 сл.; Yaron, Introduction to the Law of the Aramaic Papyri, стр. 42 сл. и т. д.

84) См. Delaporte, стр. 179; А. Götze, Über die hethitische Königsfamilie, Ar. Or., II, I, 1930, стр. 154.

85) См. NHL, стр. 122; Feigin, AJSL, L, 4, 1934, стр. 233.

86) Feigin, ibid., стр. 232; Götze, Ar. Or., II. I, стр. 153.

87) Ср. также Gen., 16:2-3; 25:6.

88) Sturt. Chrest., стр. 74-75.

89) Ср. САЗ, §41.

90) Данный термин означал «пленницу». См. Feigin, ibid., Стр. 232.

91) Ср. Kleinasien, стр. 88-89; Weidner, PD, I, стр. 18-19; Feigin, ibid. Л. Деляпорт (Delaporte, стр. 179) ставит NAPṬARTU по положению ниже ESIRTU, уравнивая ее с SALSUḪUR.LAL (просто женщина из гарема). Ср. с SAL.UŠ (Rost, MIO, IX, 2/3, 1963, стр. 164 сл.).

92) Речь идет о дочери хеттского царя, жене Маттивазы (стк. 58). Анологичный призыв содержится в Gen. 31:50.

93) Э. Вайднер (ibid., стр. 19) переводит: „neben".

94) Хеттский царь Муваталли (1306—1282 гг. до н. э.).

95) См. Schuler, Anweisungen, стр. 23 (KUB, XXI, 42).

96) Имеется в виду ныне здравствующий правитель Хеттского царства.

97) А. фон Шулер (Anweisungen. стр. 23, 30) при переводе ŠEŠ DUMUMEŠ SALNAPṬARTI считает, что знак мн. числа (MEŠ) при DUMU излишен. Однако при сопоставлении с дальнейшим текстом того же документа (см. II, 4; у Шулера — стр. 24) видим, что дело обстоит как раз наоборот: недостает знак мн. числа у ŠEŠ, т. е. здесь должен быть, по нашему мнению, следующий перевод: «... братья (и) сыновья женщины NAPṬARTU».

98) См., напр., САЗ, § 30, 33, 34; Gen. 38:8; Deut. 25:5. Ср. также Е. Westermark, The History of Human Marriage, London, 1925. т. III, стр. 210 сл.: DMAL, стр. 240 сл.; Puukko, Studia Orientalia. 1925, стр. 151 сл.; его же, Ar. Or., XVII, 2. 1949, стр. 296 сл.; XAHML, стр. 23 сл.; Monier, Institutions, стр. 56-57 и т. д. Н. Сен Гупта (СНМ, II, 2, 1954, стр. 294) говорит о наличии левирата в древней Индии вне арийских семейств.

99) Вар. KUB, XXIX, 34, 21: DUMU ŠEŠ-ŠU — «сын брата, племянник».

100) Ср. переводы И. М. Дунаевской (ЗВАХ, II, стр. 280). В В. Иванова (ХИДВ, стр. 324), А. Гётце (ANET, стр. 196), И. Фридриха (Gesetze, стр. 84), Р. Хаазе (HKR, стр. 92).

101) BAss., II, 3, стр. 294-295.

102) Коschaker, RHA II, 10/11, 1933, стр. 77.

103) См. NAHML, стр. 53. Аналогичного мнения придерживается и И. М. Дьяконов (ЗВАХ, II, стр. 300), который к тому же считает, что последним компонентом формулы левирата у хеттов должен быть «человек наследственной доли».

104) Kleinasien, стр. 113.

105) См. Менабде, ВСб I, 1960, стр. 49 сл.

106) Нa что нам любезно указал доктор Рихард Хаазе в одном из своих писем.

107) См. Deut., 25:5-10.

108) См., напр., NHL, стр. 124, 151 сл..; San Nicolò, Beiträge, стр. 99; Ring. IRL, стр. 126; Kleinasien, стр. 112. Впрочем, термин «матрилокальный брак», по-видимому, не совсем точно выражает сущность этого вида брака, когда муж вступал, собственно говоря, в дом тестя, а не жены.

109) Ср. San Niсоlо, ibid.; RAss., U, 3, стр.293; Delaporte, стр. 218-219; Kleinasien, стр. 94, 113; Кorošес, Hethitiea, стр. 15 сл.

110) Ср. Kleinasien, стр. 113; Follet, Lois, стр. 16 сл.

111) См. Friedrieh, Vert., стр. 124 сл. (§ 29, стр. 28 сл.).

112) saklais duqqari — букв. „является видимым обычай".

113) Об этом термине см. Friedrich, Vert., стр. 98.

114) О близких родственниках (отец, сын, муж, жена, брат, сестра) говорит и «Ритуал против семейной ссоры» (Кол. I, стк. 2'-4'), опубликованный Л. Рост (MIO, I, 3, 1953, стр. 348), о чем уже говорилось выше.

115) Friedrich, Vert, стр. 72 (§ 17, стк. 33 сл.).

116) В. Корошец (Vert., стр. 10) говорит о запрещении эндогамии у хеттов. Согласно древнееврейским обычаям близкими родственниками, с которыми сожительство было запрещено, считались мать, отец, мачеха, родная сестра, сестры только по отцу или только по матери, тетки и дяди с их женами, невестки (по сыновьям и братьям), племянники (см. Lev. 18:6 сл.). Однако в более ранний период, видимо, этот круг был сильно ограничен и женитьба на сестре (только по отцу) и тетке допускалась (Gen. 20:12; Ex. 6:20). Ср. также Z. W. Falk. Endogamy in Israel, «Tabriz, A Quarterly for Jevish Studies», XXXII, l, Jerusalem, 1962, стр. II-III.

117) DUMU.SAL — букв. «дочь». Так у В. В. Иванова (ХИДВ, стр. 313).

118) taranza. Речь идет о помолвке. И. М. Дунаевская (ЗВАХ, II, стр. 262) переводит также: „обещана"; В. В. Иванов (ХИДВ, стр. 313): „помолвлена"; И.Фридрих (Gesetze, стр. 25) и Р. Xаазе (HKR, стр. 66): „versprochen (ist)"; А. Гётце (ANET, стр. 190): „is promised"; Э. Ньюфельд (NHL, стр. 8): «has been promised".

119) О переводе последних строк см. J. Holt, Ar. Or., XVII, 1, 1949, стр. 316.

120) LÚ-ni ḫatnenkanza— букв. «привязана к мужчине». Этот термин обычно сравнивают с акк. riksâtim— «связь, договор». См., напр., Дунаевская, ЗВАХ. 1,1, стр. 262, сн. 10.

121) Более поздние законы о брачном праве (§§ XX-XXIV), к сожалению, настолько повреждены, что не дают возможности судить о их содержании. См., напр., Friedrich, Gesetze, стр. 52 сл.

122) Ср. Kosсhaker, Ar. Or., XYIII, 3, 1950, стр. 262. В ЗЭ, § 27 также упоминается аналогичная «связь» (брачный контракт — riksâtum), скорее всего письменная фиксация заключенной сделки о браке. Ср. Дьяконов. ЗВАХ, I, стр. 216, сн. 14; Szlechter, Les Lois d'Ešnunna, стр. 50. Требование о заключении брачного контракта (riksâtišā)выдвигалось также в КХ, § 128. Ср. Дьяконов, ibid., стр. 242, сн. 4, а также стр. 289; DMBL, I, стр. 245 сл. Однако письменная фиксация требовалась не всюду на Древнем Востоке. Например, в древнем Египте соглашение было, по всей видимости, устным. См. Е. Luddeckens, Āgyptische Eheverträge, Wiesbaden, 1960, стр. 352.

123) См., напр.. ЗЭ, § 25; КХ, §§ 138, 139, 159-161, 163, 164; САЗ, табл. III, § 38. Ср. также NAHML стр. 109; Kleinasien, стр. 112; Monier, Institutions, стр. 91 и сн. 72 на той же стр.

124) Ср. NHL, стр. 144.

125) Ср., напр., NAHML, стр. 94-117; Diamond, Evolution, стр. 248 сл.

126) См., напр., Historia Mundi, II, стр. 468; Hrozný, Asie, стр. 208; Ring, IRL, стр. 125.

127) См. напр., Cuq, Études, стр. 470; Monier, Institutions, стр. 55, сн. 60 и т. д.

128) Koschaker, Ar. Or., XVIII, 3, 1953, стр. 210 сл.

129) A. Van Praag. Droit matrimonial assyro-babylonien. Amsterdam, 1945, стр. 139 сл.

130) См., напр., КХ, §§ 137, 138, 142, 149, 162-164, 167, 172-174, 176, 178 и т. д. Ср. DM-BL, I, стр. 271 сл.; Дьяконов, ЗВАХ. I, стр. 243, сн. 4, а также стр. 288 сл.

131) См., напр., САЗ, табл. III, § 29. Ср. DMAL, стр. 205 сл.; Дьяконов, ЗВАХ, II, стр. 244. О сравнении хетт. iṷaru с вав. šeriktum и асс. širku см. NHL, стр. 141.

132) Delaporte, стр. 218.

133) Ср. Kleinasien, стр. 112 и сн. 8 на той же стр.

134) Ср. Kоsсhaker, Ar. Or., XVIII, 3, стр. 219 сл.; Delaporte, стр. 216.

135) Мы, конечно, не утверждаем, что ивару всегда было эквивалентно сумме кусата.

136) См., напр., Дунаевская, ЗВАХ, II, стр. 262, сн. 5; Delaporte, стр. 217 сл. Kleinasien, стр. 112.

137) П. Кошакер (Ar. Or., XVIII, 3, стр. 215) считает, что именно помолвка и оформлялась в результате уплаты выкупа.

138) Аналогичное положение можно видеть и в ЗЭ, § 25 и КХ, § 160. Ср. также Коsсhaker, ibid., стр 261; Szlесhter, Les Lois d'Esnunna, стр. 145 сл.

139) Ср., напр., NHL, стр. 145-146; NAHML, стр. 85 сл.; Delaporte, стр. 216; Hrozný, Asie, стр. 208; RAss., II, 3, стр. 294; Korošec, Raub- und Kaufehe, стр. 560 сл.; его же, ZSS, LII, 1932, стр. 163, 168. И. М. Дьяконов (ЗВАХ, II, стр. 298-299) отрицает возможность существования брака путем похищения.

140) Обычно переводят «надсмотрщик, надзиратель» и «пастух» (представители какой-то социально бесправной группы хеттского населения; вероятнее всего, рабов). См., напр., ANET, стр. 190; Friedrich, Gesetze, стр. 27; Haase, HKR, стр. 67; Иванов, ХИДВ, стр. 313. И. М. Дунаевская (ЗВАХ, II, стр. 263) и Э. Ньюфельд (NHL, стр. 10, ср. также стр. 148 сл.) воздерживаются от перевода.

141) Г. Гютербок (JCS, XV, 2, 1961, стр. 68) после EGIR-anda-masmas предлагает восстановить nu-kán šar-di]-i-e-eš.

142) akanzi — букв. „умирают, умрут".

143) Правда, в § 35 ХЗ-ов говорится об известном наказании (временное обращение в рабство), но оно, по всей видимости, не имеет отношения к самому факту «увода», а скорее — к социальному положению мужа (раба), который женится на свободной. Ср. § 175, где уже хотя и нет речи об «уводе», но та же санкция сохранена.

Что акт «похищения» не считается в данном случае противозаконным видно также из того, что «наказывается» жена «похитителя», а сам он не затрагивается. Интересно заметить, что и дети становятся в данном случае рабами, что объясняется господством отцовско-правового принципа наследования: отец — раб, дети — рабы.

Э. Ньюфельд (NHL, стр. 150) считает, что наказание женщины объясняется несогласием родителей, но это может быть лишь предположением. Также маловероятной кажется нам и точка зрения акад. В. В. Струве (ВДИ, I, 1937, стр. 38), согласно которой в §§ 35 и 175 речь идет о взятии жен в семьях должников. Ср. Менабде, ПСб , стр. 47 сл. Толкование этих статей дако также в NAHML, стр. 86; Delaporte. стр. 217; Нааsе, ZVR, 66, 1964, стр. 188 сл.

144) В. Корошец (ZSS, 77, I960. стр. 420-421) предлагает термин „Raubehe" несколько смягчить: “Entführungsehe”. Ср. Haase, PSPV, стр. 50.

145) Haase, PSPV, стр. 49 сл. Р. Хаазе стремится обосновать правильность точек зрения Э. Стэртеванта и И. Фридриха. См. Sturtevant, Chrest, стр. 219 (перевод: „rescuer"); Friedrich, Gesotze, стр. 27, 29, 96 сл. (перевод: „Helfer").

146) При толковании Р. Хаазе получается, что обеим сторонам предоставляется право безнаказанно убивать друг друга. Это кажется очень сомнительным. Скорее всего убивать можно было только похитителей.

147) Наше толкование § 37 ХЗ-ов носит, разумеется, характер, предположения. Например, кажется весьма странным, что один и тот же глагол (pittenu-) выражает действия в правовом смысле взаимно исключающие друг друга: допустимый законом увод невесты и противозаконное похищение. О толковании указанной статьи см. также NHL, стр. 153; Klemasien, стр. 117 (А. Гётце говорит о мщении за похищение). Ср. также Korošec, Raub- und Kaufehe, стр. 562; его же, ZSS, 77, 1960, Rom. Abt., стр. 421 (В. Корошец указывает на то, что увод женщины в данном случае носит характер похищения).

148) Заключительные строки этой статьи различно переводятся и толкуются отдельными исследователями. И. М. Дунаевская, ЗВАХ, II, стр. 263) переводит: «то никто его не обязан выдать» (анологично и у Э. Ньюфельда, NHL, стр. 10-11); В. В. Иванов (ХИДВ, стр. 313) вслед за Б. Грозным (СН, стр. 29 и сн. 9 на той же стр.) и А. Гётце (ANET, стр. 190): «то никто не может изменить его общественное положение». Мы в своем переводе следуем за И. Фридрихом (Gesetze, стр. 27) и Р. Хааэе (HKR, стр. 67).

149) См., напр., Струве, ВДИ, I, 1937, стр. 37; Бороздин, «Новый Восток», 4, 1923, стр. 295; Witzel, Unmnden, стр. 146 сл.; Friedrich, АО 23, 2, 1922, стр. 10 и т. д.

150) В двух вариантах этой статьи (KUB, XXIX, 34, 10 и KUB XXIX 33, II 13) мужчина, сожительствующий с сыном, не упоминается и говорится лишь о самом факте сожительства. Можно было предположить, что в основном тексте допущена ошибка, и закон подразумевает сожительство матери с сыном. Но подобное предположение совершенно исключено и потому, что в той же статье уже говорится о противозаконном сожительстве с матерью. Получается ничем не оправданная тавтология.

151) Hrozný, СН, стр. 29, сн. 8.

152) Брак erēbu был распространен у шумерийцев, вавилонян, ассирийцев, нузийцев, древних евреев. См. В. Landsberger, Die serie ana ittisu, „Materialen zum sumerischen Lexikon", IV, 1937, стр. 32 сл.; Monier, Institutions, стр. 56; Сassin, EA LVII. 3, 1963, стр. 118 сл.; NAHML, стр. 56-57; Gordon, BASOR, LXVI, 1937, стр. 25 сл.; NHL, стр. 124, сн. 52e. О возможности усыновления зятя в Аррапхе см. Янковская, ВДИ, 1, 1957, стр. 29.

153) Сuq, Études, стр. 471 сл.

154) См. в кн. Smith, Origin, стр. 252, § 36.

155) Sturt, Chrest., стр. 219, 227.

156) К. Balkan, Eti hukukunda içgüveylik, DTCF, VL 3, 1948, стр. 147 сл. Цит. по NHL, стр. 150, сл. и Friedrich, Gesetze, стр. 96.

157) Ныне это мнение считается неоспоримым. Помимо вышеприведенной литературы см. также Kleinasien, стр. 112; Н. Güterbock, Zu einigen hethitischen Komposita „Corolla Linguistica. Fest. Sommer", Wiesbaden, 1955, стр. 64 сл.

158) Ср. NAHML, стр. 56.

159) Ср. Иванов, ХИДВ, стр. 325, сн. 3; Довгяло, СЭ, 6, 1963, стр. 73.

160) Ср. Kleinasien, стр. 112, сн. 7.

161) См., напр., Коschaker, Ar. Or., XVIII, 3, стр. 210 сл.; NHL, стр. 123 сл.

162) GEMEḪLA-us armanikūs. В. В. Иванов (ХИДВ, стр. 324) переводит: „рабынями-сестрами”)"; И. Фридрих (Gesetze, стр. 85); „Dirnen('?)". Термин не ясен, перевод условен.

163) Ср. §§ 189-191, 195 ХЗ-ов.

164) О семейно-брачных отношениях среди рабов см. V. Korošec, Einige Beiträge zum hethitischen Sklavenrecht, „Symb. Koschaker", III, Weimar, 1939, стр. 134 сл.; Cuq, Études, стр. 471; NHL, стр. 146 сл.

165) NHL, стр. 123 сл.

166) Интересно, что в данном случае даже жена-рабыня пользуется довольно обширными правами и сравнительно независима от мужа. По всей видимости, это объясняется «свободной» формой брака, когда мужчина, не уплатив выкупа, не приобретал твердых прав на свою жену.

167) Заключительная фраза (nānkán parā Ú.UL kuiski tarnai) §§ 34 и 36 не совсем ясна. Все переводы ее в той или иной степени условны. В. В. Струве (ВДИ I, 1937, стр. 34 сл.), например, считает, что эта формула может быть понята в том смысле, что рабу можно было не выдавать девушку. Все зависело от воли ее родителей. Вполне возможно, что так оно и было. Однако разве при сватовстве свободного человека родители не могли отказать ему в выдаче дочери? Или разница заключается в том, что рабу даже в случае выплаты выкупа могли не дать жены? Ничего определенного пока сказать нельзя.

168) Cuq, Études, стр. 471.

169) Р. Xаазе понимает эту статью в том смысле, что женщина, вышедшая замуж за пастуха становилась рабыней на два года, а жена «надсмотрщика» — на четыре (см. Haase, HKR, стр. 89, § 175).

170) isḫunanzi. И. М. Дунаевская (ЗВАХ, II, стр. 277 и сн. 11 на той же стр.) и Э. Ньюфельд (NHL, стр. 48 и сн. 162 на той же стр.) переводят и интерпретируют эту статью в полном соответствии с мнением Б. Грозного (СН, стр. 135 и сн. 4 на стр 134): «опоясать (?)», считая, что речь идет о наложении какого-то знака рабства. В. В. Иванов (ХИДВ, стр. 323) переводит: «обратить в рабство (?)». А. Гётце (ANET, стр. 195) и Р. Хаазе (HKR, стр. 89) воздерживаются от какого-либо перевода.

Контекст статьи вполне соответствует толкованию И. М. Дунаевской и В. В. Иванова, и мы считаем возможным следовать ему.

171) Дьяконов, ЗВАХ, II, стр. 288.

172) RAss., II. 3, стр. 295.

173) См., напр., ШЗ, § 5; ШСЗ, § 6; ЗЭ, § 59; КХ, §§ 137-140, 142, 148; САЗ, табл. III, § 37. Ср. также Puukko Studia Orientalia I, 1925, стр. 154 сл.; NAHML, стр. 176 сл.; Monier, Institutions, стр. 57 сл.; Szlechter, Les Lois d'Ešnunna, стр. 52 сл. и т. д.


Назад К содержанию Дальше

























Написать нам: halgar@xlegio.ru


Вот ссылка /igrovye_avtomaty_777/ официальный сайт вулкан казино