Система Orphus
Сайт подключен к системе Orphus. Если Вы увидели ошибку и хотите, чтобы она была устранена,
выделите соответствующий фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Назад К оглавлению Дальше


Часть третья.
Правда Русская в правовой традиции XII—XVII вв.

Глава первая.
Правда Русская в Новгороде, Пскове, Смоленске и Галиче в XII—XV вв.

Место Правды Русской в правовой традиции древнерусских земель, которая активно воздействовала на их правовой строй, было велико. Этот кодекс Древней Руси стал основой развития русского права в Новгороде и Пскове, Смоленске и Великом княжестве Литовском, а также в Северо-Восточной Руси. Если «Повесть временных лет» открывала начальные страницы летописных сводов, создававшихся в различных феодальных землях Руси, то Правда Русская стала эталоном при составлении местных памятников права периода феодальной раздробленности и образования Русского государства.

Приспособление Правды Русской к новым условиям жизни шло в трех направлениях: 1) заменялась устаревшая терминология памятника отдельными переписчиками более жизненной и понятной; 2) приписывались к тексту кодекса дополнительные статьи; 3) использовался ее текст при составлении новых памятников права.

Поновление терминологии Правды Русской обнаруживается уже в XIII в., когда можно говорить о бытовании памятника в рукописной традиции, и продолжалось на протяжении XIV—XVII вв. Так, уже в Пушкинской группе Пространной Правды, восходящей к архетипному тексту кодекса, в ст. 1 устаревший термин «русин» был заменен «горожанином». Под «Русью» в Новгороде, где обнаруживаются списки этой группы, уже в XII—XIII вв. разумели Киевскую Русь.1) «Русин» в представлениях составителя Пушкинской группы приобретал значение «киевлянина». Упоминания же его в основополагающей статье кодекса могло показаться новгородцу во время, когда связи с Киевом были порушены (XIII в.), странным. Поэтому переписчик и заменил «русина» более общим «горожанином». Получилось не [279] вполне складно: горожанин стал противопоставляться «словенину» как сельскому жителю Новгородской земли.

В ст. 3 со временем начал казаться устаревшим термин «головник» (убийца). Ведь уже в Двинской уставной грамоте 1397—1398 гг. предпочитали говорить «душегубец».2) Да и Карамзинская группа Пространной Правды была озаглавлена «Суд... о душегубстве». Поэтому в некоторых списках Пространной Правды Пушкинской группы вместо «головника» стал появляться «боевник» (МП) или «убойник» (АII).

«Вира» («вЪра») как штраф за убийство встречается в памятниках XIV—XV вв., но более употребителен тогда был термин «вина» (его знает уже упоминавшаяся Двинская уставная грамота 1397—1398 гг.). В ст. 8 Пушкинской и Карамзинской групп вместо «дикой виры» фигурирует «дикая вина и вира». В Пушкинской группе «дикая вина» встречается еще в ст. 5 (наряду с «дикой вирой» в ст. 4).3)

Институт «дикой виры» постепенно трансформировался, ибо «верьвь», его платившая, уже не существовала, и ответственность за убийство падала теперь на волость или даже землю. Поэтому в некоторых списках Новгород-Софийского вида читается нелепое «в люди кою вЪру» (ст. 8), а во второй ветви этого вида и в списках НII, X, KCIII Ферапонтовского вида «в людскую вЪру».

Появляется разнобой и в передаче термина «виревное» в ст. 3. Он иногда теперь звучит как «вирное» (список М).4) Впрочем, так как на севере бытовала «веревка» как мера измерения земельной площади и обложения,5) то в списке CIII Троицкого вида (1587 г.) встречается «платити им по вервии» (вместо «верви») в ст. 6. В ст. 25 Пр. Пр. упоминалась плоская часть меча («тылеснь»). Это название устарело и стало казаться переписчикам непонятным. Отсюда появились попытки осмыслить его, как «лестницею» (СМIII, 1519 г.) или «десницею» (М, кон. XV — нач. XVI в.). А в ст. 31 списка РЛ (перв. пол. XVI в.) вместо удара «по лицу» переписчик написал «палицею» (как бы по аналогии с «жердью»).6) Изменения терминологии объяснялось и неясностью устаревших понятий, и простыми ошибками писцов, возникавшими из-за сходства в написании различных слов. [280]

В ст. 52 старый термин «промиловался» в одном из списков заменен более понятным «провиновался» (АОII, втор. пол. XV в.). «Потока» как изгнания в XIV—XV вв. не существовало. В Мясниковском списке этот термин был осмыслен, как заточение (ст. 83: «сам на заточенье»), а «железо» (испытание железом, которого также не было в XIV—XV вв.) причудливым образом связано с поединком (ст. 21 «с железом на поле»). Правда Русская «поля» не знала вовсе.

В ст. 46 Пр. Пр. упоминались странные, по представлениям некоторых переписчиков, «чернечьи», т. е. монашеские, холопы. Исходя, очевидно, из соображения о том, что монахи холопами владеть не могли, один из них заменил «чернечь» «на черньци» (МП, втор. пол. XIV в.). Получились тем самым вполне нормальные с его точки зрения «холопы-монахи».

Особенно много хлопот доставил переписчикам раздел Пространной Правды, посвященный закупам, ибо институт закупничества в XIII—XVI вв. был уже изжит. Так, в ст. 57 «воискии» (господский) конь закупа под пером некоторых переписчиков в Пушкинской и Карамзинской группах превратился в «воиньского» (AII, TIV) или «свойского» (АОII, ИМII, БА).

Малопонятная для переписчиков «купа» уже очень рано претерпела всевозможные модификации. В ст. 57 она иногда превращалась то в «кову» (С, 80-е гт. XIII в.), то в «куплю» (ВА, кон. XVI — нач. XVII в.), то в оброк — «копу» (НС, М, МII, АII, АОII, XV в.). В ст. 59 она называлась «копой» (НС, МП, АII), «ценой» (М, РМ) и «враждой», т. е. судебным штрафом (С, TIV, АОII). В сводных текстах Карамзинской группы (TIV, АОII) статья 59 крайне осложнилась и включила в свой текст «увидеть вражду и увередить цену, а въведеть копу» (АОII «в купу»). Иногда «купу» переписчики называли более им понятной «копной» (ИМII, третья четв. XV в., в ст. 59; ВМ, 1553 г., в ст. 57).7)

В обновленной терминологии Правды Русской можно обнаружить следы толкований отдельных слов, происходящих из своеобразного понимания их переписчиками, объяснявшегося местными условиями жизни или какими-либо причинами частного характера. Так, в ст. 58 Пушкинской группы вместо «хлева» встречается «забой». В ст. 64 [281] «прок» был понят составителем списка АОII, как «паробок». В ст. 65 по списку CMV (1493 г.) вместо «за сором» читается «за соромоту свою».8) В ст. 66 Пушкинской и Карамзинской групп уточнялось, что речь идет о «дворьском» тиуне. В ст. 72 в некоторых списках этих групп (АII, TIV, АОII) вместо «перегородить» стояло «перетынить».

Важный для древнерусского юриста раздел Правды Русской о наследственном праве приковал к себе внимание переписчиков. Устаревший термин «задница» в списках Музейского вида Карамзинской группы (XV—XVI вв.) заменялся в ст. 90, 91, 104 «статком», что соответствовало Судебнику 1497 г. При этом для ясности в ст. 98 уточнялось: «о заднице, сиречь о сьстаткех». Ст. 90 о наследии смерда стала постепенно приспособляться к новым условиям.9)

В заголовке ст. 91 о наследии вместо «дружиннеи» в списке АII (сер. XV в.) Пушкинской группы и в списках Карамзинской группы появилось «людстеи». Это свидетельствовало о более широком применении норм статьи.

Несколько характерных изменений можно обнаружить и в разделе Пространной Правды «о холопстве». Так, в ст. 111 вместо туманного «в даче не холоп» появилось «вда чену» (М, кон. XV — нач. XVI в.) или «вда цену» (МП), а в списке TIV и в архетипе Карамзинской группы особая категория населения «вдачь». Текст иногда просто искажался до неузнаваемости (появлялось «в чаде», «двачи» и др.).10)

В ст. 114 древнерусский «посадник» заменялся московским «наместником» (АОII, втор. пол. XV в.). А в списке CMV (1493 г.) вместо «посадник не ведал» переписчик написал «посадник не выдал» в духе новгородской традиции.11) Наместники в Северо-Восточной Руси и позднее в Новгороде ведали холопьими делами, в частности, отпуском холопов на свободу. С их «докладу» также выдавались полные грамоты.12)

Творческое отношение к терминологии Правды Русской у позднейших переписчиков показывало их стремление сблизить нормы этого памятника с изменившейся действительностью. Осмысленные [282] исправления обнаруживаются преимущественно в первые столетия существования Правды Русской, т. е. в XII—XIII вв., и сохранились в списках, восходящих к традиции этого времени. В поздних видах Правды Русской (таких как Розенкампфовский и Ферапонтовский виды) новых осмыслений, вызывавшихся переменами в общественном строе и праве, почти не вносилось. Это, возможно, указывает на то, что действенное влияние Правды Русской в XIV—XVI вв. постепенно падало.

Дополнительные статьи Правды Русской дошли до нас преимущественно в сравнительно поздних группах — Пушкинской и Карамзинской. В Синодально-Троицкой группе есть, собственно говоря, только две-три статьи. Первая из них — «Владимера князя суд о послушьстве», помещенная в главе Мерила Праведного Троицкого вида «О послусех и о числе их».13) Статья дословно повторяет ст. 66 Пр. Пр. и представляет интерес только тем, что составитель Мерила определенно связывал ее с законодательной деятельностью Владимира Мономаха (статья входит во вторую часть Пространной Правды, озаглавленную «Устав Володимерь Всеволодича»). М. Н. Тихомиров считал, что статья «О послушьстве» отличается от ст. 66 «большей исправностью и большей древностью».14) С этим согласиться трудно. Приведем тексты по списку Т.

Статья о послушьстве

Володимера князя суд о послушьстве. На послушьство на холопа не складають, нь оже не будеть свободнаго, то по нужи сложити на боярьска тивуна, а на инех не въекладати. Аже в мале тяже но нужи, сложити на закупа.

Ст. 66 Пр. Пр.

A15) послушьства на холопа не складають, но оже не будеть свободнаго, но16) по нужи сложити на боярьска тивуна, а на инех не складывати.17) А в мале тяже по нужи възложити18) на закупа.

В статье «О послушьстве» есть несколько чтений, лучше передающих архетип группы, чем ст. 66 Троицкого вида, — и только. Так, чтение «на послушьство» имеет соответствие в Синодальном и [283] Новгород-Софийском видах и Пушкинской группе и, очевидно, было для ст. 66 архетипным. Чтение «възложити» также вторично, ибо в Синодальном и Новгород-Софийском видах и Пушкинской группе «сложити». Но зато чтение «складывати» первичнее «въскладати» статьи «О послушьстве» на тех же основаниях. Таким образом, никаких следов того, что «статья о суде Владимира в главе о послушестве возникла самостоятельно от Пространной Правды»,19) у нас нет.

Статья «О послушьстве» сохранилась также в Розенкампфовском и Ферапонтовском видах Синодально-Троицкой группы, ибо кормчие, помещенные там, соединены с Мерилом Праведным, содержащим эту статью.20)

Вторая дополнительная статья «О мужи кроваве» находится в Розенкампфовском и Ферапонтовском видах, где она непосредственно предшествует тексту Правды Русской и следует за статьей «О послушьстве».21)

М. Н. Тихомиров считал, что статья «О мужи кроваве» содержит более древний текст, чем сходные с ней ст. 29-31 Пр. Пр., являясь, наряду с Краткой Правдой, их источником.22)

Ст. 2 Кр. Пр.

Ст. 29 (по РМ)

О мужи кроваве (по РМ)

Или будсть кровав или синь надъражсн, то не искати ому видока человеку тому.

23-О мужи кроваве-23 Аже приидеть кровав муж на двор или синь, то видока ему не искати, но 24-платити ему продажа за бещестие-24

О мужи кроваве. Аще приидеть кровав муж на двор или син, то видока ему не искати, но платити ему продажа за бесчестие, каков будеть.

Текст статьи «О мужи кроваве» является производным от ст. 29 Пр. Пр., а не от ст. 2 Кр. Пр., причем по тексту РМ (ФМ), а не первоначальному (Т, С, НС, М), ибо в нем есть позднейшее «бесчестие», а не архетипное «3 гривны». [284]

Сходны и тексты ст. 29-30 Пр. Пр. с дальнейшим текстом статьи «О мужи кроваве».

Ст. 2 Кр. Пр.

Пр. Пр. (по РМ)

О мужи кроваве (по РМ)

аще не будеть на нем знамениа никотораго же, то ли приидеть видок; аще ли не можеть, ту тому конец; оже ли себе не можеть мьстити, то взяти ему за обиду 3 гривне, а летцю мъзда.

аще ли не будет на нем знамения, то привести ему видок слово противу слова; а кто будеть понял, тому платити 60 кун; аще же кровав будешь или будеть сам почял, а вылезуть послуси, то то ему за пьлатежь, оже и били (ст. 29).

Аще же ударить мечем, а не утнет на смерть, то три гривны, а самому гривна за рану оже лечебное; потнеть ли на смерть, то вира (ст. 30).

аще ли не будет на нем знамения, то привести ему видок слово противу слова, а кто будеть почял, тому платити куны, в что и объложать; аще же и кровав приидеть или будеть сам почял, а вылезуть послуси, то то ему за платежь, оже и били.

Аще же ударить мечем или ножем, а не утьне на смерть, то князю вины 9 гривен, а истьцу за рану судять, а оже лечебное; потнеть ли на смерть, то вира платити.

Разительно и сходство ст. 31 Пр. Пр. со статьей «О мужи кроваве» в отличие от ст. 3, 10 Кр. Пр.

Кр. Пр.

Аще ли ринеть муж мужа любо от себе, любо к собе, 3 гривне; а видока два выведеть, или будеть варяг или колбяг, то на роту (ст. 10). Аще ли кто кого ударить... жердью... то 12 гривне (ст. 3).

Ст. 31 Пр. Пр. (по РМ)

Аще ли пьхнеть муж мужа любо к себе, любо от себя, ли по лицу ударить, или жердию ударить а видока два выведуть, то три гривны продажи; оже будеть варягъ или колобяг, иде полная видока вывести, идета на роту.

О мужи кроваве (по РМ)

Аще ли пьхнеть муж мужа любо к себе, любо от себя, ли по лицу ударить или жръдию ударить, а без зънамения, а видок будеть, бещестие ему платити... а оже будеть варяг или колобяг, крещения не имея, а будеть има бои, а видок не будеть, ити има роте по своей вере, а любо на жребии...

И в данном случае сходство статьи «О мужи кроваве» со ст. 31 по Розенкампфовскому списку несомненно («колобяг», а не «колбяг», как в Т и др.). [285]

Статья «О мужи кроваве» является как бы четвертым этапом работы над текстом об избитом человеке: первый — ст. 2, 3, 10 Кр. Пр., второй — ст. 29-31 Пр. Пр. (архетип, ср. список Т), третий — те же статьи в Розенкампфовском виде (через промежуточные звенья), четвертый — статья «О муже кроваве».

Статья «О мужи кроваве» имеет существенные отличия от ст. 29-30 Пр. Пр.

Ст. 29 Пр. Пр. (список РМ)

Аже приидеть кровав муж на двор или синь, то видока ему не искати, но поплатити ему продажа за бещестие; аще ли не будет на нем знамения, то привести ему видок слово противу слова; а кто будет почял, тому платити 60 кун; аще же кровав будеть или будеть сам почял, а вылезуть послуси, то то ему за пълатежь, оже и били.

О мужи кроваве (по РМ)

Аще приидеть кровав муж на двор или син, то видока ему не искати, но платити ему продажа за бесчестие, каков будеть; аще ли не будеть на нем знамения, то привести ему видок слово противу слова, а кто будет почял, тому платити куны, в что и объложать; аще же и кровав приидеть или будеть сам почял, а вылезуть послуси, то то ему за платежь, оже и били.

В статье «О мужи кроваве» говорится о платеже за избиение в общей форме («куны, в что и объложать»), а в ст. 29 называется сумма штрафа, общая для Пространной Правды (60 кун). В статью добавлены и слова «каков будеть», что придавало статье также обобщенный характер и соответствовало дальнейшему тексту о плате штрафа соответственно общественному положения избитого. Понятие «бесчестие» в русском праве возникло сравнительно поздно. Оно встречается в дополнительной статье «А се бещестие» и в Правосудии Митрополичьем.

Ст. 30 Пр. Пр. (по РМ)

Аще же ударить мечем, а не утнет на смерть, то три гривны, а самому гривна за рану оже лечебное; потнеть ли на смерть, то вира.

О мужи кроваве (по РМ)

Аще же ударить мечем или ножем, а не утьне на смерть, то князю вины 9 гривен, а истьцу за рану судять, а оже лечебное; потнеть ли на смерть, то вира платити.

Сходные тенденции обнаруживаются и при сопоставлении статьи «О мужи кроваве» со ст. 30 Пр. Пр.

Кроме стремления обобщить казус (за рану «судять»), составитель статьи «О мужи кроваве» обнаруживает черты, свидетельствующие об изменившихся условиях, в которых он работал. Так, он добавляет к орудиям удара «нож», говорящий уже о драке в более широкой [286] среде, чем та, которая владела мечами.25) Штраф назван теперь «виною», а размер его увеличен в три раза. Глагол «судят» приобрел смысл «присуждать», т. е. такой, которого не знала Пространная Правда (см. ст. 2, 85, 88).

Подобные же изменения есть и в заключительной части статьи «О мужи кроваве».

Ст. 31 Пр. Пр. (по РМ)

Аще ли пъхнеть муж мужа любо к себе, любо от себя, ли по лицу ударить, или жердию ударить, а видока два выведутъ, то три гривны продажи; оже будеть варяг или колобяг, иде полная видока вывести, идета на роту.

О мужи кроваве (по РМ)

Аще ли пъхнеть муж мужа любо к себе любо от себя, ли по лицу ударить или жръдию ударить, а без знамения, а видок будеть, бещестие ему платити; аже будеть болярин великых боляр или менших боляр, или людин городскыи или селянин, то по его пути платити бесчестие; а оже будет варяг или колобяг, крещения не имея, а будеть има бои, а видок не будеть, ити има роте по своей вере, а любо на жребии, а виноватый в продажи, в что и обложать.

И в данном случае тенденция к обобщению сходна с той, что была при обработке ст. 29-30 Пр. Пр. В соответствии с началом статьи («видока ему не искати», ср. ст. 29) обобщено и замечание о необходимости выставлять видоков-свидетелей (вместо «видока два выведуть» и «полная видока вывести» — «видок будеть» и «видок не будеть»).

В статье добавлено, что речь идет о побоях «без зънамения» (явных признаков), ибо о случае, когда налицо были явные следы избиения, говорилось выше. Вносится уточнение о том, что когда говорится о «жребии» или «роте» варяга или колбяга, то имеются в виду лишь некрещеные иноземцы («крещения не имея»). Наконец, перечислены сословия, на которые распространялись нормы статьи, — великие и меньшие бояре, городские люди и крестьяне («селяне»).

Статью «О мужи кроваве» М. Н. Тихомиров считал древним памятником, источником Пространной Правды. Доказательством этому он считал упоминание о некрещеных варягах, правда, говоря, что фраза «крещения не имея» применялась к ним «в переносном смысле», так как [287] уже в XII в. в Новгороде известна их «божница».26) Если так, то возможно, что фраза могла носить книжный характер и просто быть результатом размышлений позднейшего составителя статьи. Она логична и в обстановке уже после монголо-татарского нашествия, когда на Руси появилось много восточных «нехристей», имевших «свою веру», но не имевших крещения. Раскол восточной и западной церквей также приводил к тому, что варяги-латынники стали рассматриваться как нехристи.27)

«Жребий» для иноземцев знают договор Новгорода 1189—1199 гг. и договор Смоленска с Ригою и Готским берегом 1229 г.

Упоминание в статье «О мужи кроваве», по М. Н. Тихомирову, различных разрядов населения перекликается с церковным Уставом Ярослава (где фигурируют «великие бояре», «меньшие бояре», «простая чадь»).28) Сходство между памятниками несомненно. Только оно, на наш взгляд, не доказывает древность статьи «О мужи кроваве», ибо Устав Ярослава, очевидно, возник не ранее конца XIV в.29)

Исходя из наблюдений В. О. Ключевского над изменениями в древнерусском денежном счете, М. Н. Тихомиров полагал, что статья «О мужи кроваве» возникла к половине XII в.30) Она представляла собой особый памятник или «выписку из какого-то большого памятника, который не сохранился до нашего времени». Н. А. Максимейко видел в статье результат московской переработки Правды Русской, ибо именно по московскому праву побои трактуются как бесчестье. Упоминание «вины» как судебной пошлины также характерно для уставных и жалованных грамот XV—XVI вв. Наконец, повышение величины штрафа до 9 гривен он объяснял тем, что в Московской Руси размер гривны исчислялся всего одной десятой рубля.31) Не все [288] доводы Максимейко убедительны. Трудно согласиться с его трактовкой происхождения 9-гривенного штрафа. Появление «вины» относится к более раннему времени и т. п.

Во всяком случае, статья «О мужи кроваве» не могла сложиться ранее XIII в., ибо по ст. 3 договора Смоленска с Ригою 1229 г. за аналогичное преступление платился штраф еще в 6 «ветхих» кун, т. е. был ниже, чем в разбираемой статье. Поскольку статья помещается в сборниках с Розенкампфовским видом Правды Русской, то она вряд ли возникла позднее конца XV в., когда, очевидно, сложился этот вид. Более или менее уверенно статью можно датировать второй половиной XIII — XIV в., когда еще правотворчество органически связано было с дополнением Правды Русской новыми казусами или обработкой старых.

Юридическим строем Правды Русской навеяна статья «О уставленьи татьбы» из Мерила Праведного по Троицкому списку, восходящая к традиции XIII—XIV вв. (по Л. В. Милову) или второй половины XIV в. (И. И. Смирнов). Она посвящена случаю, когда краденое и тать находились за пределами той земли, где совершена была кража.

Если оставить в стороне статью «О уставленьи татьбы» ввиду ее особого происхождения (связь с Эклогой и единичность текста), то остальные две дополнительные статьи представляют собою прямое заимствование из текста Пространной Правды с небольшой доработкой. Обе помещались обычно перед текстом этого кодекса.

Дополнительные статьи Пушкинской и Карамзинской групп Правды Русской по своему происхождению и положению в сборниках носят иной характер.

В Пушкинской группе помещена статья, озаглавленная «О коне». В списке МП она находится в середине статьи 85 (после слов «и на нем»), т. е. явно не на месте.32) Из списков Археографического вида ее содержит только CMV (1493 г.), где она следует за статьей 87.33) Статья «О коне» находится на том же месте и в списке ТБIII (вторая половина XVI в.) Новгород-Софийского вида Синодально-Троицкой группы Правды Русской.34) Списки ТБIII и CMV связаны между собою текстологически. Очевидно, они использовали один источник, по которому в первом случае правлен текст Новгород-Софийского, а во втором — [289] Археографического видов.35) Речь идет о каком-то тексте Правды Русской (чем и объясняется сходство положения статьи «О коне» в списках ТБIII и CMV), но уточнить этот вывод не удается.

В ст. «О коне» говорится, что если боярин, купец или сирота купят коня, а в нем обнаружится «червь или проесть», то следует пойти к «государю», у которого он был куплен, и «свое серебро взяти опять взад». Статья, следовательно, развивает нормы Правды Русской, предусматривавшей случаи, когда конь был зарезан «пакощами» (ст. 84), украден или просто исчез (ст. 34-35) или кто-либо ездил на чужом коне (ст. 33).

Терминологически статья примыкает к памятникам XIV—XV вв.36) «Сироты» в источниках встречаются с XII в.,37) но также в XIII в.38) и в XIV в. (в новгородской грамоте 1372 г.).39) «Серебро» в значении денег упоминает Псковская Судная грамота (ст. 28-32), новгородский договор Ивана III 1471 г.40) (а «гривна серебра» еще в договоре Смоленска с Ригою 1229 г.). «Осподаря» находим в Двинской уставной грамоте 1397—1398 гг. и Правосудии Митрополичьем, а «государя» — в ст. 37 Новгородской Судной грамоты.

Учитывая все это, а также время сложения архетипа Пушкинской группы, статью можно датировать второй половиной XIII — XIV в.

В Пушкинской группе помещены и еще некоторые дополнительные статьи. Так, в конце Правды Русской читается статья «О копьи», в основных чертах повторяющая ст. 18 Кр. Пр. Статья посвящена возмещению ущерба за поломанное оружие и изодранную одежду. В Археографическом виде она находится в составе Закона Судного людем.41) Там же мы обнаруживаем ее и в сборниках, содержащих Карамзинскую группу списков Правды Русской (под заголовком «О оружьи»).42) Отличия между этими вариантами статьи сводятся к следующим. По сравнению с Краткой Правдой в МП добавлено требование, чтобы уплата за сломанные копье, щит и «порт» производилась «чадию». [290]


Ст. 18 Кр. Пр.

...аще ли начнеть приметати, то скотом ему заплатити, колько дал будеть на нем.

Статья -«О копьи» по МП

...аще ли начнеть скотом приметати, ему заплати пред чадию или начнешь въдати, колко будить дал на нем.

Не исключено, что список МП дает первоначальный вариант статьи, поскольку выражение «пред чадию» гармонирует с текстом «чада (чадь) смирять» ст. 6 Кр. Пр., а «извод» перед 12 человеками (мужами) знает ст. 15 Кр. Пр.

Статья «О копьи» по МП

...приати скота у него...; аще ли начисть скотом приметати, ему заплати...

Статья «О копьи» по АН

...приати что что у него; аще ли начисть инемъ чим ему заплатити...

В Археографическом виде и Карамзинской группе вместо слова «порт» читается «топор». В этом же варианте статьи устаревшее «скот» (в смысле денег) было изъято.

Соотношение ст. 18 Кр. Пр. и статьи «О копьи» может быть объяснено двояко. Статья «О копьи» могла быть заимствована из Краткой Правды. Ведь случаи, когда «выписывались» статьи из Правды Русской, известны (статьи «О послушьстве», «О мужи кроваве»). Статья «О копьи» находилась в Законе Судном в составе юридического сборника, приложенного к летописному своду 1448 г. Как известно, Н1Л пользовалась этим сводом, в котором находилась и Краткая Правда. Поэтому ее переписчик мог заимствовать текст этого законодательного памятника из Закона Судного.

Существует и другое предположение. Ст. 18 могла попасть в Краткую Правду из Закона Судного людем. Так, в частности, считал М. Н. Тихомиров, когда в развернутом виде еще не изложил свой взгляд на происхождение Пространной редакции Закона Судного людем.43) При этом он исходил из древности слова «скот» (см. ст. 15 Кр. Пр.) и из того, что «топор», упоминаемый в Законе Судном людем, «более соответствует» глаголу «изломить». Поэтому слово «порт» Краткой Правды он считал «неправильным прочтением», а статью 18 — позднейшим вариантом, заимствованным из Пушкинского сборника, где, кстати, встречается и слово «порт». Но наличие слова «порт» в Пушкинском сборнике, скорее, делает построение М. Н. Тихомирова обратимым, чем доказывает его. Ведь не исключена просто неудачная редакция статьи в Краткой Правде, где, заметим, слово «порт» органично [291] (оно упоминается, как и в ст. 18 вместе с оружием, в ст. 13). Слова «порт» нет в сборниках с Археографическим видом Пространной Правды, но зато в них содержится поздний вариант статьи в целом («скот» заменен «инем чим»).44) К тому же, статья «О копьи» находится только в Пространной редакции Закона Судного людем, которая возникла, по М. Н. Тихомирову, лишь в первой половине XIV в., а самостоятельное бытование статьи до этого источниками не зафиксировано.

В пользу гипотезы о вторичности ст. 18 Кр. Пр. есть еще аргументы. Статья нарушает общую структуру Краткой Правды и помещена в отрыве от ст. 13 о «поимании» оружия и «порт». Она находится также после ст. 17 о холопе, которая представляет собою позднейшую приписку, но более раннюю (времен Ярослава), чем ст. 18. В Пространной Правде следов статьи 18 нет. Все это склоняет чашу весов в пользу гипотезы о позднейшем происхождении ст. 18 Кр. Пр. по сравнению с Законом Судным (о чем писал и М. Н. Тихомиров).45)

Археографический вид Пушкинской группы заканчивается статьей «А се бещестие».46) Она входит также в Закон Судный людем Сводной редакции (с Карамзинской группой списков Правды Русской).47) Статья устанавливает «за бещестную гривну золота», если «баба была в золоте и мати», взять 50 гривен за гривну золота. В случае же, если «баба не была в золоте, а по матери ему не взяти золота, взяти ему гривна серебра» (за гривну серебра — 7 1/2 гривен). Речь в статье идет об оскорблении чести бабки и матери знатного происхождения. Так как по Смоленскому договору 1229 г. соотношение гривны серебром и гривны кун равнялось 1:4 (а в статье «А се бещестие» 1:7 1/2), то, вероятно, статья относится к более позднему времени, т. е. примерно ко второй половине XIII — XIV вв. О понятии «бещестия» в памятниках права XIII—XIV в. мы уже говорили.48) [292]

После статьи «А се бещестие» в списке CMV (1493 г.) Археографического вида Пушкинской группы помещена статья «О ковании мужем».49) В ней устанавливалось, что если «в вине» кто-либо будет скован, то лицо, заковавшее его, может взять «железнаго» 5 кун и за прокорм своим хлебом гривну и 5 кун. О сковании преступников говорит и ст. 64 Псковской Судной грамоты, и жалованная грамота старорусским тонникам 1456—1461 гг.50) «Железное» по Правде Русской — штраф за испытание железом. В статье же «О ковании мужем» термин употреблен в позднейшем значении в связи с наложением «желез», т. е. оков. В Уставной грамоте Двинской земле 1397-1398 гг. есть сходный сюжет: «А железного четыре белки толко человека скуют».51) Это датирует и статью «О ковании мужем» примерно тем же временем. М. Н. Тихомиров считал, что статья была вставлена «по аналогии со статьей о бесчестии не ранее XIV века».52)

После статьи «О копьи» Закона Судного людем Пространной редакции в сборниках с Археографическим видом Пушкинской группы Пространной Правды помещены еще четыре дополнительные статьи.53) Первая из них устанавливает стоимость прокорма ребенка (3 гривны) за время, пока дитя «само вразумееть лжицу (ложку. — А. З.) взяти». Статья развивает мотивы Правды Русской, относящиеся к воспитанию несовершеннолетнего ребенка (ст. 105).

Следующая статья касается положения человека, попавшего в кабалу в голодные годы. Она близка к ст. 111 Пр. Пр.54)

Статья «О человеце и о жене»-

Аще ся дасть человек или женщина у тонша55) времени, дерн ему не надобе, а пойдет прочь, да дасть 3 гривны, а служил даром.

Ст. 111 Пр. Пр.

А в даче не холоп, ни по хлебе роботять, ни по придатьце; но оже не доходять года, то ворочати ему милость; отходить ли, то не виноват есть.

В обоих случаях закон запрещал холопить человека, закабаленного в голодные годы («у тошна веремени»). Пространная Правда [293] в духе законодательства Мономаха ограничивала ответственность человека, нанявшегося на работу, в случае его ухода от хозяина возвратом господской «милости». Статья же «О человеце и о жене» настаивала уже на уплате им убытков, которые мог потерпеть хозяин в результате его ухода, т. е. зависимость «человека» по статье стала более суровой, чем положение его предшественника (по Правде Русской). Термин «одерень» встречается в Новгороде уже в 1230 г.56) Для XII в. бесспорных свидетельств у нас нет.57) Одерноватого холопа знает ст. 22 Новгородской Судной грамоты. Поэтому статья «О человеце и о жене» сама по себе может быть датирована временем не ранее XIII в., но и отодвигать ее в XIV в., как это делает Ю. Г. Алексеев,58) мы бы не стали, ввиду сходства института, о котором она пишет, с Правдой Русской.

Третья из дополнительных статей устанавливает плату за стог (гривна кун), являющийся предметом спора, без специального судебного разбирательства.

Последнюю (четвертую) статью этого комплекса дополнительных статей составляет «Устав Ярослава князя о мостех», который, согласно В.Л.Янину, появился в Новгороде около 1265—1267 гг.59) В Пушкинском виде (списке) из этих четырех статей помещен только Устав «о мостех» и то отдельно от Закона Судного людем. Положение памятника в конце комплекса в списках АИ и сходных свидетельствуют о том, что первые три дополнительные статьи сложились ранее Устава о «мостех», т. е., во всяком случае, до 60-х годов XIII в. «Устав» является как бы припиской к этому комплексу.

Списки разбираемой группы дополнительных статей встречаются также в Законе Судном Распространенной редакции в сборниках с Пространной Правдой Карамзинской группы. Они озаглавлены: «О оружье», «О детяти», «О человеце и о жене», «О стозе» и «О безчестьи» (TIV, сходно в других видах).60) Как мы видим, Устава «о [294] мостех» среди них нет. Его место заняла статья «А се о бещестие», помещенная в Археографическом виде Пушкинской группы в конце Правды Русской. Устав «о мостех» помещен в Карамзинской группе среди статей, которыми заканчивается основной текст Правды Русской. Это: «О человеце», «О городскых мостех», «О муке». Затем в TIV следует статья «А у колоколници», которой нет в Оболенско-Карамзинском и Музейском видах.61) В списках ИМII и УII Музейского вида нет также Устава «о мостех».

Заключительные статьи Карамзинской группы могут быть датированы в довольно широких пределах. Статья «О человеце» развивает нормы Правды Русской о недобросовестном должнике. Человеку, получившему обманным путем деньги («полгав куны у людей») и сбежавшему в чужую страну (в «чюжю землю»), верить нельзя, как и вору («веры ему не иняти, аки и татю»). Формула «веры не яти» встречается в договоре Новгорода с князем Ярославом Ярославичем 1270 г. применительно к тем, кто «почнеть вадити», или к холопам в договорах 1304—1471 гг.,62) а также в ст. 60 Псковской Судной грамоты.

В статье «О муке» говорится, что в случае судебного разбирательства — по делам о «муке» (когда «утяжуть в муке»), если человек беззаконно был заточен под надзором дворянина («поседи у дворянина»), то ему полагалось заплатить за «муку» 8 ногат. Статья, следовательно, развивала ст. 78 Пр. Пр. о «муке» смерда. «Мука» упоминается в статье «О уставленьи татьбы» (XIII — около второй половины XIV в.). Княжеских дворян знают грамоты Великого Новгорода с князьями 60-х годов XIII в.63) По наблюдениям В. Д. Назарова, во владимирском летописании дворяне упоминаются только в первой трети XIII в., в новгородском — с начала XIII в. и до середины XIV в.64) Изучаемая статья явно имеет антикняжескую направленность и составлена в обстановке борьбы Новгорода за укрепление основ республиканского строя.

Последняя из дополнительных статей снова возвращает нас к теме о «муке». Она имеет в виду случай, когда «у колоколници бьют кнутом, а за ту муку 80 гривен». Величина штрафа выводит нас явно за хронологические рамки времени Пространной Правды, когда [295] гривен платилось за убийство высшего княжеского администратора, а за его «муку» всего 12 гривен.

В списке АОII (втор. пол. XV в.) Карамзинской группы текст дополнительных статей завершается словами: «По си места Судебник Ярославль».65) В целом же эти статьи могут быть датированы примерно первой половиной XIII в., так как Устав о «мостех», скорее всего, был приписан к ним сразу же после своего создания в 60-х годах XIII в.

Наконец, значительный комплекс дополнительных статей, называющийся в литературе не совсем точно «статьями о резах», завершает в Оболенско-Карамзинском и Музейском видах Карамзинской группы Пространной Правды ее первую половину («Устав великого князя Ярослава Владимерича о судех») и помещен после статьи 52. Очевидно, две части кодекса рассматривались составителем архетипа обоих видов как самостоятельные памятники, и поэтому в конец первого из них он счел целесообразным приписать комплекс дополнительных статей. В нем содержатся исчисления приплода от скота (лошадей, свиней, овец), количества меда, которое можно получить от пчел, урожайность зерновых культур (ржи, полбы, овса, ячменя, жита), количество сена и его стоимость. Все расчеты делаются на 12 лет и носят чисто умозрительный характер. Так, три свиньи якобы за 12 лет должны принести приплод в 73 728 свиней. Стоимость скота указана значительно более высокая, чем та, которую знает Пространная Правда (для кобылы это 3 гривны, а не 60 кун и т. п.).

Завершается этот комплекс статьей «О сиротьем вырятке»: «А женка с дчерию, тем страды на 12 лет, по гривне на лето, 20 гривен и 4 гривны кунами».66)

М. Н. Тихомиров полагал, что эти статьи рисуют хозяйство, в котором были 22 овцы, 22 козы, 6 свиней, 2 кобылицы и т. п. Они представляют собою хозяйственную опись какого-то села Северо-Восточной Руси примерно первой половины XIII в. (в статьях упоминается «ростовская кадь»).67)

Возражая М. Н. Тихомирову, С. В. Юшков писал, что в феодальном хозяйстве цифры указанного приплода невозможны. Перед нами, [296] по его мнению, «типичные арифметические упражнения на основе цифр сельского хозяйства». Вписаны они были в Пространную Правду вскоре после ее возникновения.68) По Б. А. Рыбакову, перед нами учебное пособие для приобретения навыков в хозяйственных подсчетах.69)

Сходной точки зрения придерживаются и историки математических знаний. Для А. П. Юшкевича «статьи о резах» представляют собой математическое упражнение на вычисление прогрессии со знаменателем.70) Математическое назначение статьи имеют и по наблюдениям Р. А. Симонова.71)

Во всяком случае, статьи «О резах» были включены в Правду Русскую, скорее, позже составления архетипа Карамзинской группы (так как их нет в списке TIV). Впрочем, Троицкий вид этой группы иногда дает более поздние чтения, чем общие чтения Археографического и Музейского. Поэтому в принципе допустимо предположить, что статьи «о резах» были в архетипе Карамзинской группы, но были исключены оттуда в TIV. Но это допущение маловероятно: случаев, когда значительные комплексы статей Русской Правды опускались переписчиками, нам не известны (если не считать Сокращенную Правду). Если так, то статьи о резах включены были уже после 60-х годов XIII в. (в архетипе группы уже находился «Устав о мостех»). Составление же статей, скорее всего, отнести, как то и полагал М. Н. Тихомиров, к первой половине XIII в., т. е. еще до нашествия монголо-татар. Последняя из этих статей «О сиротьем вырятке» близка по своим нормам к Пространной Правде. Общая величина суммы, которую отрабатывала мать с дочерью, соответствовала высшей цене холопа по Правде Русской (12 гривен). Термин «сирота» встречается в Северо-Восточной Руси уже в XII—XIII вв.72)

Разбор дополнительных статей в целом показывает, что они появились около XIII—XIV вв., т. е. в то время, когда Правда Русская, оставаясь еще памятником действующего законодательства, перестала уже отвечать новым задачам охраны феодальной собственности и личности представителей господствующего класса, не отражая местных особенностей развития феодального строя в русских княжествах и Новгороде. [297] Появление дополнительных статей — первая ласточка грядущей замены Правды Русской местными законодательными актами.

Свидетельством жизненности норм Правды Русской в XII—XIII вв. являются памятники права Новгорода и Смоленска.

Уже давно обращалось внимание на сходство норм Правды Русской со статьями договора Новгорода с Готским берегом и немецкими городами 1189—1199 гг.73) М. Н. Тихомиров отметил близость договора к Древнейшей Правде, объясняя это новгородским происхождением обоих памятников.74) Но особенно велико сходство договора 1189—1199 гг. с Пространной Правдой.

Постановления договора, касающиеся кары за убийство, восходят к нормам Пространной Правды.

Договор 1189—1199 гг.

А оже убьють новгородца посла за морем или немецкыи посол Новегороде, то за ту голову 20 гривн серебра (ст. 2). А оже убьють купчину новгородца... то за ту голову 10 гривн серебра (ст. 3). Оже убьють таль или поп новгороцкое... то 20 гривн серебра за голову (ст. 15).

Ст. 1 Пр. Пр.

Аже убиеть мужь мужа... Оже ли не будеть кто его мьстя, то положити за голову 80 гривен, аче будеть княжь мужь или тиуна княжа; аче ли будеть русин или гридь любо купець... то 40 гривен положити за нь.

Международный договор приравнивал убийство посла, священника и заложника (таля) к убийству княжа мужа (ср. ст. 3 Пр. Пр.). 80-гривенной виры в Древнейшей Правде не было. Соотношение «старых» («ветхих») кун и гривны серебром было 4:1.75) Договор не знает кровной мести, отмененной уже в 1072 г.

Чрезвычайно близки статьи обоих памятников, касающиеся избиения и мучения «мужей». [298]

Договор 1189-1199 rr.

А оже мужа свяжють без вины, то 12 гривн за сором старых кун (ст. 4). Оже ударять мужа оружеемъ, любо колом, то 6 гривн за рану старые (ст. 5). Оже упьхньть любо мятель роздрьть, то 3 гривны старые (ст. 6).

Пр. Пр.

...аже огнищанина мучить, то 12 гривен продаже, а за муку гривна (ст. 78). Аже ударить мечемъ... то 3 гривны, а самому гривна за рану же лечебное (ст. 30). Аче попъхнеть мужъ мужа... любо по лицю ударить, ли жердью... то 3 гривны продажи (ст. 31).

Договор увеличивает штраф за удар мечом или палкою в два раза, снимая вопрос об уплате за леченье.

Сходные нормы, касающиеся драки с иноземцем:

Ст. 9 договора 1189—1199 гг.

Оже тяжа родится бес крови, снидутся послуси, и русь, и немци, то вергуть жеребьее; кому ся выимьть, роте шед, свою правду възмуть.

Пр. Пр.

...аще ли не будеть на немь знамения, то привести ему видок (ст. 29)... аже будеть варяг или колбяг, то полная видока вывести и идета на роту (ст. 31).

Статья договора 1189-1199 гг. повторяла нормы Правды Русской с тем лишь дополнением, что на роту должна была идти та сторона, которая вынимала жребий.

Устоявшимися были и нормы долгового права.

Ст. 10 договора 1189-1199 гг.

Оже емати скот варягу на русине или русину на варязе, а ся его заприть, то 12 мужь, послухы, идеть роте, възметь свое.

Ст. 15 Кр. Пр.

Аже где възыщеть на друзе проче, а он ся запирати почисть, то ити ему на извод пред 12 человека; да аще будеть обидя не вдал будеть, достойно ему свои скот, а за обиду 3 гривне.

Ст. 47 Пр. Пр.

Оже кто скота взищеть. Аже кто взищеть кун на друзе, а он ся начнеть запирати, то оже на нь выведеть послуси, то ти поидуть на роту, а он возметь свое куны.

М. Н. Тихомиров сопоставлял ст. 10 договора 1189—1199 гг. со ст. 15 Кр. Пр. Но текстологически она близка, скорее, к ст. 47 Пр. Пр. (ср. «емати скот» и «скота взищеть», «идеть роте, възметь свое» и «поидуть на роту, а он возметь свое куны»). Со ст. 15 Кр. Пр. связывает ст. 10 договора только упоминание о 12-ти человеках. Но в договоре они, как и в Пространной Правде, названы «послухами» а не «мужами», как в Краткой. Число послухов в ст. 47 Пр. Пр. не указано (возможно, их было 12). В Краткой Правде речь идет об «изводе», а в Пространной и договоре 1189—1199 гг. говорится о присяге и свидетелях-послухах. [299]

Итак, у нас нет оснований считать, что в конце XII в. в Новгороде руководствовались при отправлении суда Краткой Правдой или ее отдельными частями. Нормы договора 1189-1199 гг. целиком восходили к Пространной Правде.

Формуляр договора Новгорода с Готским берегом 1189—1199 гг. (с изменениями, продиктованными новыми обстоятельствами времени и места) лег в основу Смоленского договора 1229 г. и соглашения 1230-1270 гг. с Ригою и с тем же Готским берегом.76)

Договор 1189—1199 гг.

Договор 1229 г.

Соглашение 1230—1270 гг.

Ст. 1

19,36

1, 14

Ст. 2

3

3

Ст. 3

1

2

Ст. 4

13

12

Ст. 5-6

3

4

Ст. 7-8

11-12

22-23

Ст. 10, 11

34

18

Ст. 13

14,22

13

Ст. 14

24

Ст. 15

3

3

Смоленский договор 1229 г., как мы уже отмечали, сохранял свою действенную силу, во всяком случае, после 1239 г., но до 1274 г. в Новгороде. Он дошел до нас в списках, представляющих собою русские копии с латинского и немецкого противней. Особенно близка была к Правде Русской, как показал М. Н. Тихомиров, группа списков, представленная экземпляром Д и сходными.77) К этому тексту восходит также экземпляр F, помещенный в Мусин-Пушкинском сборнике XIV в. вместе с текстом Пространной Правды. Поэтому сопоставление Правды [300] Русской дальше будет вестись с экземпляром Д, с учетом особенностей списков другой группы. Впервые это сопоставление предпринял П. В. Голубовский,78) а вслед за ним М. Н. Тихомиров.79)

После преамбулы в договоре 1229 г. следует заголовок «А се починок Правде», который сразу же вводит нас в мир представлений Правды Русской. Дальше следуют договорные статьи, действительно, близкие к этому памятнику.

Ст. 1 договора 1229 г.

Оже бьють волного человека, платити за голову 10 гривне серебра, а за гривну серебра по 4 гривны кунами, или пеняли. A за холопа гривна серебра. Аже кто холопа ударить, то гривна кун.

Пр. Пр.

Аже кто убиеть... паки ли людин, то 40 гривен (ст. 3)... за холоп урок платити или за робу, а князю 12 гривен продаже (ст. 89).

Глагол «бьють» употреблялся в смысле «убьют» в ст. 17 Кр. Пр. В ст. 1 договора 1229 г. по списку А также говорится об убийстве («Аже будеть свободный человек убит»). Плата за убийство холопа равнялась четырем гривнам. Это меньше, чем обычная плата — урок по Правде Русской, а тем более чем продажа.

Штрафа за избиение холопа Правда Русская не знала, хотя статья 78 устанавливала штраф в 1 гривну «за муку» смерда, генетически восходившего к холопам.

Ст. 2 договора 1229 г.

Аще око выбьють или руку ототнуть, или ногу, или иная хромота которая на теле (явится), 5 гривен серебра, а за зуб 3 гривны серебра.

Пр. Пр.

Аче ли утнеть руку и отпадеть рука или усохнеть, или нога, или око, или не утнеть, то полувирье 20 гривен, а тому за век 10 гривен (ст. 27). Аже перст утнеть кии любо, 3 гривны продаже, а самому гривна кун (ст. 28). Аже выбьют зуб... то 12 гривен продаже, а за зуб гривна (ст. 68).

Характерной чертой договора 1229 г. является отсутствие уроков в пользу потерпевшего. Размер штрафа взят из Правды Русской. В экземпляре А договора вместо фразы о «хромоте» говорится: «за всякыи сустав (пальца. — А. З.) пять гривьн серебра», что маловероятно. Очевидно, речь просто должна идти о неудачном переводе. В аналогичной [301] ст. 4 соглашения 1230-1270 гг. Смоленска с Ригою в соответствии с экземпляром Д договора сказано: «или иную хромоту в теле учинить».

Тщательно разбирались в договоре 1229 г. разные казусы, возникавшие при драке.

Ст. 3 договора 1229 г.

Аще кто деревомь ударить человека до кръви, полуторы гривны серебра. Аще ударить по лицю, или за волосы иметь, или батогом шибеть, платити без четверти гривна серебра...

Аще кто друга ранить, а хромоты на теле не будеть, полуторы гривны серебра платити.

Пр. Пр.

Аче... по лицю ударить, ли жердью ударить... то 3 гривны продажи (ст. 31). А кто порветь бороду... то 12 гривни продаже... (ст. 67)

Аже придеть кровав мужь на двор или синь... платити ему продажю 3 гривны; аще ли не будеть на немь знамения, то привести ему видок... (ст. 29)

В экземпляре А договора вместо удара по лицу и батогом говорится об ударе по уху со штрафом в 3 «четверти серебра».

Размер штрафа в 6 гривен «ветхими» кунами (1,5 гривны серебром) был как бы средним между штрафами в 3 и 12 гривен. Он соответствовал изменившимся условиям и нормам ст. 5 договора 1189—1199 гг. Новгорода с Готским берегом и немецкими городами.

Ст. 5 договора 1229 г.

Оже Немецьскыи гость дасть свои товар в долг [в] Смоленске, а Русин будет должен Руси, [ино] Немчичю наперед взяти.

Ст. 55 Пр. Пр.

Аже кто многим должен будеть, а пришел гость из иного города или чюжеземеи, а не ведая запустить за нь товар... отдати же первое гостины куны, а домашним, что ся останеть кун...

Принцип первоочередности уплаты долга чужеземным купцам основывался на норме Пространной Правды. В экземпляре А говорится, что заплатить надо «Немчину первее, хотя бы иному кому виноват был Русину». Термин «виноват» встречался в ст. 54 Пр. Пр. об «истопившемся купце» («пагуба от Бога есть, а не виноват»).

Ст. 7 договора 1229 г.

Или Немечьскыи гость дасть холопу княжю или боярьску, а кто его задницю возметь, то в того Немчичю товар взяти.

Пр. Пр.

Аже [кто] пустить холопа в торг, а одолжаеть, то выкупати его господину... (ст. 117) Аже кто бежа, а поиметь суседне что или товар, то господину платити за нь урок, что будеть взял (ст. 120).

Принцип ответственности господина за торговые операции его холопа сформулирован еще в Правде Русской. Однако к XIII в. положение [302] холопа изменилось. В частности, у него появилось имущество (а следовательно, и наследство — «задница»), В экземпляре А употреблен для обозначения наследства более поздний термин — «останок» (в Судебнике 1497 г. «статок»). Перемена в положении холопа потребовала распространить ответственность за взятые им деньги (по экземпляру А «взаем») в случае смерти на его наследство, к кому бы оно ни поступило.

Претерпели изменения и некоторые из видов судебных доказательств (ордалии).

Ст. 9 договора 1229 г.

Русину же не лзе имати Немчича на железо...

...Аже возлюбить сам своею волею, то [ти] его воля.

Пр. Пр.

Искавше ли послуха [и] не налезуть, а исьтця начисть головою клепати, то ти им правду железо (ст. 21).

Тако же и во всех тяжах, в татбе и в поклепе; оже не будеть лиця, то тогда дати ему железо из неволи до полугривны золота... (ст. 22)

Договор 1229 г. исходит из норм статей 21-22 Пр. Пр. об испытании железом, но для иноземцев (из числа представителей договаривающихся сторон) он делает исключение (как в других случаях делает исключение для варягов Правда Русская по ст. 31). Судя по ст. 9 договора 1189—1199 гг., спорные дела решались после жребия присягой одной из сторон.

Договор 1229 г. в соответствии с нормами Правды Русской устанавливал строгое наказание за насилие над представителями договаривающихся сторон.

Ст. 13 договора 1229 г.

Аще Русин ли Немчичь друг друга свяжеть без вины, 3 гривны серебра за сором.

Ст. 78 Пр. Пр.

...аже огнищанина мучить, то 12 гривен продаже, а за муку гривна.

Статья договора 1229 г. основана на ст. 4 договора 1189—1199 гг. Новгорода с немцами, которая в свою очередь восходит к ст. 78 Пр. Пр.

Еще больше точек соприкосновения между Пространной Правдой и соглашением Смоленска с Ригою и Готским берегом 1230—1270 гг.80) Вообще-то, соглашение повторяло основной комплекс статей договора 1229 г. [303]

Соглашение 1230—1270 гг.

Договор 1229 г.

Ст. 1

Ст. 19

Ст. 2-3

Ст. 1,3

Ст. 4

Ст. 2-3

Ст. 5

Ст. 4

Ст. 6

Ст. 5

Ст. 7

Ст. 6

Ст. 8

Ст. 7

Ст. 9

Ст. 8

Ст. 10

Ст. 9

Ст. 11

Ст. 10

Ст. 12

Ст. 13

Ст. 13

Ст. 14

Ст. 14

Ст. 36

Ст. 15

Ст. 17-18

Ст. 16

Ст. 24, 31

Ст. 17

Ст. 21

Ст. 18

Ст. 34

Ст. 19

Ст. 3

Ст. 20

Ст. 20

Ст. 22

Ст. 11

Но в соглашении имеются некоторые особенности, отсутствующие в договоре. Его статьи 2-3 устанавливали выдачу «разбойников», принимавших участие в убийстве «мужа вольного». Штраф в 10 гривен серебра «за голову» платился только в случае, если «не будет розбоиников». Двойной штраф за убийство посла или попа («двое того дати за голову») восходил еще к договору 1189-1199 гг. и основывался на принципе, сформулированном в ст. 3 договора 1229 г. В ст. 2-3 соглашения есть мотивы, близкие к ст. 7 Пр. Пр. («будеть ли стал на разбои... выдадять и всего с женою и с детми»).

Отличие ст. 4 соглашения от ст. 2-3 договора 1229 г. состоит в том, что оно предусматривает уплату 3-х гривен (а не 1,5) серебра (т. е. 12 гривен «ветхих» кун) за удар «деревъмь... до кръви или по лицю». Удары «по лицю» или жердью по Правде Русской карались штрафом всего в 3 гривны (ст. 31 Пр. Пр.), но существовала и «продажа» в 12 гривен за удар батогом (ст. 25). Штраф, следовательно, увеличивался, но исходя из норм Пространной Правды. [304]

В статью 4 соглашения добавлен казус об ударе мечом и ножом («Или человек ранить мечемь или ножемь, а хромоты на теле его не будеть, дати ему 3 грив[ны] серебра»). Статья 3 договора говорила лишь в самой общей форме о случае, когда один человек другого «ранить». Причем штраф и на этот раз был в два раза меньше (1,5 гривен), чем в соглашении. По ст. 30 Пр. Пр. за удар мечом (не имевший, очевидно, характера оскорбления) платилось всего 3 гривны.

Ст. 19 соглашения отличается от ст. 3 договора 1229 г. большей четкостью формулировки (не «за волосы иметь», а «уръветь бороды»). Штраф опять-таки повышен до 3 гривен серебра, что совпадает с продажей в 12 гривен в ст. 67 Пр. Пр. за повреждение бороды («порветь бороду»).

Последний случай близости соглашения к Пространной Правде интересен тем, что его нет в договоре 1229 г.

Ст. 21 соглашения

Аже убьють тивуна княжа, городьского, 20 грив[ен] серебра, како и послу.

Пр. Пр.

...аче будеть княжь мужь или тиуна княжа... то 40 гривен положити за нь (ст. 1). Аже кто убиеть княжа мужа в разбои... то 80 гривен (ст. 3).

Соглашение исходит из высшей виры за убийство княжеского тиуна (княжа мужа).81)

Можно обнаружить и терминологическую общность соглашения с Правдой Русской даже в статьях, посвященных другим казусам. Так, в ст. 13 упоминаются «детьскыи», «мъзду», «дължьбита».

Итак, в Новгороде и Смоленске, во всяком случае, в конце XII — первой половине XIII в. нормы Правды Русской служили руководством для составления международных договоров, несмотря на серьезные изменения в социально-политической структуре общества, выразившиеся в росте феодальной обособленности отдельных земель.82) [305]

Иной стала и монетная система на Руси. Много нового было уже в судопроизводстве. В Смоленском договоре 1229 г. упоминаются «дыба», «муж вольный» и другие термины, неизвестные Правде Русской. Нет в Пространной Правде и иных памятниках XI—XII вв. «поля», упоминаемого в договоре 1229 г., у Кирилла Туровского и в Вопрошании Кирикове.

Уникальная возможность проверить действенность норм Правды Русской во внутренней жизни Великого Новгорода представилась после находок берестяных грамот. Сопоставление этих текстов с нормами древнерусского кодекса было проведено Л. В. Черепниным,83) и нам остается только суммировать его наблюдения.

В берестяных грамотах можно обнаружить черты судопроизводства, которые известны по Правде Русской. Система штрафов («вир» и «продаж»), процедура «свода» и другие составляющие элементы суда и права прослеживаются по ним отчетливо. В грамотах много данных о торговле и ростовщичестве, о холопах, о спорных вопросах наследственного права. Практически все основные сюжеты Правды Русской иллюстрируются «в действии» берестяными грамотами. Сходна и терминология. В грамоте № 115, XII в. упоминается «вира»; известны грамотам «рота» (№ 118, XII в.), «колбяг» (№ 222, XII в.) и «жребии» (№ 213, XII в.); «векша» (№ 228, XII в.), испытание водой (№ 238, XII в.), «отрок» (№ 241, XI—XII вв.), «детский» (Руса № 8, XII в.), «ябетник» (Руса № 12, XII в.), «задница» (№ 198, XIII в.), «заять в треть» (№ 75, XII в.), 12 кун «робьих», «веверица» (№ 216, XI в.), «векша» (№ 336, XI—XII вв.), «сочита» (№ 7, XII в.) и т. д.

Терминология, сходная с Правдой Русской, преимущественно встречается в грамотах XI-XII вв., позднее сохраняются лишь ее элементы (например, термин «вира», «живот» и др.). Зато словарный состав Новгородской и Псковской Судных грамот близок к берестяным грамотам XIV—XV вв.

Следы норм Правды Русской можно найти и в новгородском летописании. В 1209 г. князь Всеволод в благодарность за поддержку его борьбы с рязанскими князьями отпустил новгородцев домой, «одарив бещисла и вда им волю всю и уставы старых князь, его же хотеху новгородьци, и рече им: "кто вы добр, того любите, а злых [306] казните"», как бы провоцируя расправу с неугодным князю посадником Дмитром Мирошкиничем. Новгородцы сразу же после этого осудили посадника с товарищами за то, что они «повелеша на новгородцех сребро имати, а по волости куры84) брати, по купцем виру дикую и повозы возити, и все зло».85)

Из этого рассказа вытекает, что по законам старых князей (а ими была Правда Русская), нарушенным Дмитром Мирошкиничем, запрещалось взимать с купцов «дикую виру».86) Посадник же хотел возможность, предусмотренную статьями 6 и 8 Пр. Пр. (участие в «дикой вире»), превратить в обязанность. Следствием этого могло быть установление ответственности общины за убийства, совершенные не ее членами. Это вызвало неудовольствие новгородцев.

М. Н. Тихомиров сопоставил «уставы старых князей» с Пространной Правдой.87) Действительно, в Пространной Правде находятся постановления «старых князей» (Ярослава, Владимира Мономаха, Ярославичей). Развивая предположение М. Н. Тихомирова, Л. В. Черепнин отмечал, что в ходе событий 1209 г. всплывал вопрос о «дикой вире», о взимании с волостей кур (в ст. 9 Пр. Пр. среди других поборов в пользу вирника упоминаются и куры), о «досках», т. е. заемных документах (Пространная Правда специально говорит о ростовщичестве). По Л. В. Черепнину, Пространная Правда и была окончательно составлена в 1209 г.88) Но ведь князь Всеволод мог в ходе событий не составлять правового кодекса, а только пожаловать Новгороду свод законов, сложившийся в более раннее время. Словом, объяснение Л. В. Черепнина не однозначно.

Пространная Правда появляется в рукописных сборниках летописного и юридического характера не ранее XIII в. Возможно, это появление произошло после 1209 г., когда памятник был дан Всеволодом (получил официальную санкцию), но известен он был там задолго до этого.

Ссылка на грамоты князя Ярослава есть и в сообщении летописей под 1228—1229 гг. Так, в 1228 г. новгородцы направили князю Ярославу [307] послов с сообщением, что «на всей воли нашей и на вьсех грамотах Ярославлих ты наш князь».89) В 1229 г. черниговский князь Михаил, прибыв в Новгород, «целова крест на всей воли новгородьстеи и на всех грамотах Ярославлих и вда свободу смьрдом на 5 лет дании не платити... а сим повеле, къто еде живет, како уставили передний князи, тако платите дань».90) Вопрос о том, что за «Ярославли грамоты» имел в виду летописец, однозначно в настоящее время решить трудно. Л. В. Черепнин считал, что речь шла о грамотах князя Ярослава Владимировича (1182—1199 гг.).91) М. Н. Тихомиров предпочитал видеть в них Пространную Правду,92) что весьма соблазнительно.

Сильны были традиции Правды Русской и в Галицкой Руси. Их можно обнаружить в Вислицком статуте XIV в., приспособленном к общественному строю Галицкой земли в первой четверти XV в. Б. Д. Греков показал, что «в Червоной Руси» Русская Правда «была кодексом действующего права не только во время самостоятельности Галицкой земли, но и некоторое время в заметных пережитках и после потери этой самостоятельности».93) Сходна с древнерусской и терминология галицкой редакции Статута Казимира Великого («свала», «синяя» и «кровавая» раны, «след», «головное», «тиуны» и др.). Близки были и судебные институты (например, обязанность общины разыскивать убийцу, «гонение следа» и др.), положение отдельных разрядов населения и др.94)

Нормы Русской Правды отразились и в Литовском статуте 1529 г.,95) в Судебнике Казимира 1468 г. — первых законодательных кодексах Великого княжества Литовского.96) Так, ст. 25 Судебника Казимира соответствует Уставу мостникам Русской Правды. Правовая регламентация положения закупных людей по Литовскому статуту представляла собой дальнейшее развитие института закупничества.97)

Как установил В. Т. Пашуто, сходны были с Русской Правдой некоторые правовые нормы, бытовавшие в XIII в. у народов [308] Прибалтики.98) Ливы, латыши и эстонцы находились в системе правовых отношений, складывавшихся под влиянием Правды Русской.99)

Утверждение самостоятельности феодальных княжеств при падении объединяющей роли Киева, а также монголо-татарское нашествие составляют временную границу того периода, когда господствовала Правда как основной кодекс феодального права. Наступало время оформления новых правовых устоев жизни местными законодательными актами.

С середины XIII в. начинается спад влияния Правды Русской на правовой строй новгородской жизни. Судопроизводство и судоустройство Новгородской феодальной республики все больше и больше начинает регулироваться отдельными грамотами, в которых княжеский суд выступает уже не единственной судебной инстанцией, а только одной из нескольких.

Основными актами, определяющими государственный строй Новгорода, стали договорные грамоты с князьями. Первый из числа дошедших до нас документов подобного рода датируется временем около 1264—1265 гг. и составлен от имени князя Ярослава Ярославича.100) Никаких следов влияния Правды Русской в нем и последующих документах этого типа мы не обнаруживаем. Впрочем, несколько терминов времен Правды Русской встречаются и в докончаниях с князьями (муж, смерд, холоп, купчина, город, двор, куна, векша, ладья, воз, вина, вязчее, тивун).

Нормы права, касающиеся судопроизводства и судоустройства Великого Новгорода позднего периода его истории (XIV—XV вв.), дошли до нас в так называемой Новгородской Судной грамоте (НСГ), которая сохранилась в редакции 1471 г.101) Памятник этот содержит сравнительно мало непосредственных отголосков Правды Русской. [309]

Времена уже изменились. Республиканские учреждения давно стали реальностью, а власть князя — существенно ограниченной. Институты, характерные для судоустройства республиканского Новгорода XIV—XV вв., по НСГ прослеживаются совершенно отчетливо. Памятник знает суд владыки и его наместника, посадничий (с участием великокняжеского наместника), а также суд тысяцкого (ст. 1-4). На суде по ст. 5 НСГ, следовало «сажати» всего двух человек (договор 1189—1199 гг. знает 12 мужей).

По ст. 22 НСГ категорически запрещалось послушество полного холопа («ни одерноватому холопу»), за исключением споров между холопами («А холоп на холопа послух»). Эта норма восходила к Правде Русской (ср. ст. 66 Пр. Пр.: «на послушьство холопа не складають», ст. 85 Пр. Пр.: «холопу на правду не вылазити»). Но, по Правде Русской, холопа можно было привлекать как свидетеля по желанию истца, подвергнув при этом испытанию железом (ст. 85). «По нужи» послухом мог быть и боярский тиун из холопов.

Итак, из 42-х статей НСГ только в одной можно обнаружить влияние Правды Русской, и то в ней речь шла о нормах наиболее архаичного, холопьего права, претерпевшего наименьшие изменения.

Неожиданно проскользнул отдаленный мотив Правды Русской в проекте договора Новгорода с Казимиром IV 1470 г. Там в статье 15 говорилось: «А сведется вира, убьют сотцкого в селе, ино тебе взяти полтина, а не сотцкого, ино четыре гривны, а нам вир не таити в Новегороде, а о убистве вир нет».102) В последнем случае имелось в виду, что вира не платилась, если не будет найден убийца или не будет обнаружена община (вервь), отвечающая за совершенное преступление. Обязанность поиска убийцы, ложившаяся на общину, устанавливалась ст. 3 Пр. Пр.

Выдающийся памятник древнерусской юридической мысли — Псковская Судная грамота (ПСГ) широко использовала материалы Правды Русской, творчески перерабатывая ее текст применительно к условиям жизни древнего Пскова.103) Один из двух сохранившихся списков ПСГ помещен в сборнике, содержащем Пространную Правду Карамзинской группы (ВА).104) [310]

Уже первая статья ПСГ, определяющая состав преступлений, подлежащих княжеской юрисдикции, близка к нормам Правды Русской.

Ст. 1. ПСГ

Оже клеть покрадут за зомком или сани под полстью или воз под титягою или лодью под полубы, или вь яме105) или скота украдают или семо сверху стога имать, то все суд княжой, а продажи 9 денег. А разбои, наход, грабеж 70106) гривен, а княжая продажа — 19 денег, да 4 деньги

Пр. Пр.

Аже крадеть кто скот в хлеве или клеть... платити ему 3 гривны и 30 кун (ст. 41). Аже крадеть гумно или жито в яме, то... всем по 3 гривны и по 30 кун (ст. 43). А в сене и в дровех 9 кун (ст. 82). Аже кто убиеть княжа мужа в разбои... то 80 гривен; паки ли людин, то 40 гривен (ст. 3)...

Состав преступлений, предусмотренный ПСГ, более детализирован, но в конечном счете восходит к Пространной Правде. В пользу этого предположения говорит и подсудность названных преступлений князю (а Русская Правда считалась княжеским законом).

Денежная система ПСГ резко отличается от древнерусской XII в., но исчисление величины штрафов сохраняет связь с Пространной Правдой. В середине XV в. рубль в Пскове состоял из 220 денег,107) а в гривне кун было 7 1/3 деньги. Следовательно, штраф в 9 денег соответствовал 60 кунам. Но его нельзя сопоставлять с «продажей» в 60 кун за кражу в поле свиньи и овцы (ст. 42 Пр. Пр.), как это делал В. О. Ключевский,108) а только с 30 кунами — судебной пошлиной по ст. 41 и 43, возросшей к XIV—XV вв. в два раза. Всего за грабеж преступник платил князю 20% от штрафа в 12 гривен и 1 деньгу (9 гривен + 2 гривны 4 1/3 деньги + 4 деньги), т. е. 18 денег.

По Пространной Правде отчисления княжеским администраторам шли в размере 20% от величины штрафа. По ПСГ княжеским судебным исполнителям причиталось 4 деньги, т. е. примерно 20% от судебных пошлин в пользу князя. В псковскую казну поступало 9 гривен.109) [311]

Как и Пространная Правда, ПСГ знала кару поджигателям и конокрадам.

Ст. 7 ПСГ

А крим[с]кому110) татю и конскому и переветнику и зажигалнику тем живота не дати

Пр. Пр.

...разбойника... выдадять... на поток и на разграбление (ст. 7).

...аще будеть коневыи тать, выдати князю на поток (ст. 35).

...Аже зажьжеть гумно, то на поток и на грабежь (ст. 83).

ПСГ уже не ограничивается наказанием убийцы, поджигателя и конокрада, изгнанием и конфискацией его имущества (поток и грабеж), а предписывает их карать смертной казнью. К числу преступников, которые подлежали казни, добавляются теперь изменники и грабители псковского Кремля — центра Пскова и его административной жизни. Статья 7 ПСГ отражала напряженную обстановку городской жизни XV в., наполненной выступлениями горожан против псковских властей.

ПСГ уделяет большое внимание заемным операциям, а также договору поклажи. Нормы этого закона характеризуют оживленную жизнь крупного торгового города. Законодатель и в данном случае исходил из статей Правды Русской, но интерпретировал их применительно к изменившимся условиям.

ПСГ

А о зблюдинии, кому [што даст, ис чюжои земли приехав, а у него изгибнет в грабежу или]111) в пожару или по грехом на кого род ополчится, а у того времени што кому даст на зблюдение, а имет просит своего, и тот человек запрется, у него взем, ино кому искать, явити ему (ст. 16).

...ино тот суд судить на того волю [на ком сочат]112) хочет сам поцелует, или на поле лезеть, или у креста положит своему исцу (ст. 17).

Ст. 49 Пр. Пр.

Аже кто поклажаи кладеть у кого-либо, то ту послуха нетуть, но оже начнеть большимь клепати, тому ити роте, у кого то лежал товар...

В статьях 16-17 ПСГ сделан акцент на поклажу, данную на сохранение («зблюдение»), тогда как в Пространной Правде речь шла в [312] первую очередь о деньгах (ср. ст. 47: «Аще кто взищеть кун на друзе»). По Пространной Правде дело передавалось на усмотрение лица, принимавшего поклажу. Теперь необходимо было истцу согласно ст. 14 ПСГ опираться на письменные документы — рукописание (завещание) или доски (заемные акты). Но если претензия была предъявлена вскоре («за неделю») после пожара, ограбления или вспышки народного возмущения («род ополчится»), то все же у ответчика по ст. 17 оставался выбор: он мог ограничиться присягой (как по Пространной Правде), идти на «поле» или вернуть поклажу. Закон брал под защиту принимателя поклажи (отданного на сохранение имущества), у которого она погибла во время чрезвычайных событий (пожара и т. п.).

Как и Правда Русская, ПСГ устанавливает порядок розыска пропавшей вещи.

ПСГ

А которой человек у человека знает свое што изгибшее, а тому молвит то слово: «купил есми на торгу, а того же семи не знаю, у кого купил», — ино ему правда дать на том, что чисто будеть на торгу купил... ино тот не доискался (ст. 46). А такоже, кто купил на торгу, а у кого купил, не знает его, а людем будет добрым ведомо, а у него имаются человек 4 или 5... ино той прав, у кого имаются, и целованья ему нет; а не будет у коего свидетелей, ино ему правда дати, а то[т] не доискался (ст. 56).

Пр. Пр.

Аже кто познасть свое, что будеть погубил или украдено... пойди на свод (ст. 35).

...Паки ли будеть что татебно купил в торгу... выведеть свободна мужа два или мытника; аже начисть не знати, у кого купил, то ити по немь тем видиком на роту, а истьцю свое лице взяти (ст. 37).

По Пространной Правде факт добросовестного приобретения краденой вещи на торгу должен быть удостоверен присягой двух свидетелей или мытников (сборщиков торговых пошлин) в случае, если приобретатель не знает лицо, продавшее ему украденную вещь. По ПСГ уже достаточно этому приобретателю присягнуть, что он купил «изгибшую» (пропавшую) вещь на торгу, или подтвердить свои показания о покупке на торгу свидетельскими показаниями четырех — пяти лиц, как иск к нему не удовлетворялся («тот не доискался»).113) О возвращении [313] краденой вещи истцу законодатель теперь не говорил. Положение покупателя (купца), следовательно, ко времени ПСГ стало более привилегированно.

Изменился и порядок свода, когда он должен был выходить за пределы города (земли).

Ст. 47 ПСГ

А кто што купил на чюжеи земли или на городе, или наидеть где, а кто поимается тол ко, — ино тот судить, как в торгу.

Ст.39 Пр. Пр.

А ис-своего города в чюжю землю свода нетуть, но тако же вывести ему послухи, любо мытника, перед кимь же купивше, то истьцю лице взяти...

Приобретение вещи, пропавшей у истца «в чужой земле», теперь приравнивалось к покупке ее на торгу в своем городе. Это свидетельствовало о расширении торговых операций. Ранее «свода» в «чужую землю» не было.

Нормы наследственного права по ПСГ своим источником также имеют Правду Русскую.

Ст. 53 ПСГ

Аже сын отца или матерь не скормит до смерти, а пойдет из дому, части ему не взять.

Пр. Пр.

А материя часть не надобе детем, но кому мати дасть, тому же взяти... без языка ли умреть, то у кого будеть на дворе была и кто ю кормил, то тому взяти (ст. 103). А матери, который сын добр... тому же дасть свое; аче и вси сынове си будуть лиси, а дчери можеть дати, кто ю кормить (ст. 106).

ПСГ распространяет порядок получения материнской доли наследования, известный Пространной Правде, на выдел сына (его «часть»): только тот из сыновей, кто кормил мать (и отца, — добавляет ПСГ), имеет право на получение своей доли наследия.

Как Пространная Правда, ПСГ стремилась обеспечить имущественные права малолетних детей, если их мать после смерти отца выходила замуж вторично.

Ст. 89 ПСГ

А у которой жены мужь помрет без рукописаниа и останется отчина или живот, — ино жене его кормится до своего жывота, толко не пойдет замуж; а пойдет замуж, ино ей нет.

Ст. 99 Пр. Пр.

Аже будуть в дому дети мали... а мати им поидеть замуж, то кто им ближии будеть, тому же дати на руце и с добыткомь и с домомь, донеле же возмогуть... [314]

В ПСГ более отчетливо говорится о правах на пользование матерью имуществом детей (до ее смерти), если она не выходила вторично замуж. Впрочем, по Пространной Правде, хотя подобный случай специально не разбирался, но он само собой разумелся. Неясно только, сохраняла ли мать по Пространной Правде права на имущество ее детей после их совершеннолетия («донеле же возмогуть») или лишалась их, как и другие опекуны. Последнее более вероятно, ибо в ст. 103 специально говорилось о материнской «части» (выделе) наследства, а не о ее правах на имущество детей. В Пространной Правде большее внимание уделено сородичам («ближним»).

Как и Пространная Правда, ПСГ знает штраф за убийство («головщину»), называя его не «вирой», а «продажей».

Ст. 96 ПСГ

А где учинится головщина, а доличат коего головника, — ино князю на головникох взять рубль продажи.

Ст. 3 Пр. Пр.

Аже кто убиеть княжа мужа в разбои, а головника не ищють, то виревную платити... 80 гривен; паки ли людин, то 40 гривен.

Если исходить из того, что во Пскове в XV в. гривна кун равнялась 7 1/3 денег, то «продажа» за убийство равнялась 94 гривнам кун.

Величина штрафа по сравнению с Правдой Русской резко возросла (если вести отсчет от размера виры за рядового людина в 40 гривен).

Учитывала ПСГ, как и Правда Русская, особенности расследования дел, касавшихся чужеземцев.

Ст. 105 ПСГ

А которой чюжеземець на чюжеи земли иметь искать бою и грабежу, — ино поля того на ком ищутъ: хочет сам поцелует, как будет его ни бил, ни грабил, или ему у креста положит, чего на нем ищуть.

Ст. 31 Пр. Пр.

Аче попъхнеть мужь мужа... аже будеть варяг или колбяг, то полная видока вывести и идета на роту.

В Пространной Правде говорится об особом характере подтверждения иска варягом или колбягом только в случае драки. В ПСГ разбирался вопрос и о грабеже, причем порядок расследования дел, касающихся чужеземца, видоизменен: он волен присягнуть (если отрицает факт избиения им или ограбления) или отдать награбленное (в соответствии с общими положениями статьи 20). [315]

Прямую ссылку на «старую Правду» (старые псковские законы, основанные на Правде Русской)114) содержит ст. 112 ПСГ.

Ст. 112 ПСГ

А [за] боран присужать 6 денег, a за овцу 10 денег государю, а судьи 3 денги старая Правда. А за гусак и за гусыню присужать по 2 денги государю 115-да судьи-115 3 денги. А за утицу и за селезня, и за кур и за кокощь присужать по 2 денги.

Пр. Пр.

Аже крадеть скот на поли, или овце или козы, ли свиньи, 60 кун (ст. 42)

...за овцю 5 кун, за боран ногата (ст. 45). ...за утовь 30 кун, а за гусь 30 кун (ст. 81).

Расценки при краже скота и домашней птицы в обоих памятниках различные: изменилась и денежная система, и стоимость украденного. Резко возрос штраф за повреждение бороды.

Ст. 117 ПСГ

А кто у кого бороду вырветь, а послух опослушествует, — и но ему крест целовати и битися на поли; а послух измажет, — ино за бороду присудить два рубля, и за бои, — а послуху быти одному.

Ст. 67 Пр. Пр.

А кто порветь бороду, а въньметь знамение, а вылезуть людие, то 12 гривен продаже; ...а в поклепе, то нету продаже.

Резкий скачок в величине штрафа за повреждение бороды объясняется тем, что борода рассматривалась как один из неотъемлемых атрибутов знатности. Уменьшено было и число свидетелей, необходимых для того, чтобы доказать обвинение в повреждении бороды. В условиях роста социальных противоречий в псковском обществе власти старались предотвратить всякое оскорбление достоинства местной знати.

Таковы основные точки отсчета соприкосновения и расхождения между Правдой Русской и ПСГ.116)

Л. В. Черепнин писал, что «речь должна идти не об отдельных совпадениях, а об органическом родстве обоих памятников... при составлении Псковской судной грамоты в качестве образца и источника фигурировала Пространная редакция Русской Правды».117) Опираясь [316] на упоминание «старой Правды» и сходства с Пространной Правдой в ст. 117, М. К. Рожкова предполагает, что ст. 109-120 ПСГ являются древнейшей частью грамоты (начало XIV в.).118)

В самом деле, из 120-ти статей ПСГ 12 имеют непосредственные истоки в Пространной Правде. В ряде статей псковского кодекса ощущается терминологическое родство с Правдой Русской и дополнительными статьями («рота» в ст. 34-35, «закупен» в ст. 18, «наймит» в ст. 39, «а татю веры не нять» в ст. 60, ср. в статье «О человеце» «веры еме не яти, аки и татю»).

Однако ПСГ рисует уже более высокий уровень социальных отношений и права, чем тот, что нам известен по Правде Русской. Начисто отсутствуют в ПСГ упоминания о таких группах населения, как смерды, холопы, изгои, закупы, а также о представителях княжеской администрации XII в. Некоторые черты, характеризующие положение человека «в даче» (ст. 111 Пр. Пр.), Ю. Г. Алексеев находит в ст. 40 ПСГ, упоминающей о «наймите дворном», хотя в целом, по его мнению, в ПСГ отражен новый этап развития феодальных отношений.119) Ю. Г. Алексеев также считает, что «во времена ПСГ продолжают действовать основные нормы Русской Правды о холопах, закупах и т. п.».120) Думаю, что этот вывод доказать трудно. О том, какой вариант Пространной Правды использован в ПСГ, сказать невозможно, ибо текст этого памятника подвергся в псковском кодексе коренной переработке. М. Н. Тихомиров и Я. Н. Щапов считают, что в Пскове XV в. сложился протограф Рогожской кормчей (со списком РЛ Пространной Правды).121)

В целом же в ПСГ сравнительно с Пространной Правдой нормы феодального права значительно более развиты. Этим и объясняется коренная переработка древнерусского кодекса во Пскове, полное отсутствие в нем текстологического сходства с Пространной Правдой. [317]

Следы влияния Правды Русской можно обнаружить не только в светском законодательстве феодальных княжеств, Новгорода и Пскова XII—XV вв., но и в памятниках церковного права.

Сразу же после крещения Руси и создания митрополии русская церковь начала упорную и длительную борьбу за расширение своих прав и привилегий.122) Речь шла в первую очередь о получении иммунитетных прав, гарантировавших неподсудность княжеской власти людей, на которых распространялся патронат церкви. Высшее духовенство претендовало также на судебные прерогативы по делам, касавшимся нравственных устоев жизни общества и, конечно, на отчисления в пользу церкви доходов с судебных, торговых и других поступлений в княжескую казну (десятина).

Сложные перипетии борьбы светской власти с духовной нашли отражение в так называемых церковных княжеских уставах, которыми санкционировались права и привилегии русской церкви. По этим уставам можно проследить и влияние Правды Русской на сложение церковного права на Руси, и стремление руководства православной церкви ограничить сферу влияния норм светского права.

Вопрос о времени создания и первоначальном тексте церковного Устава князя Владимира Святославича остается еще дискуссионным. Вероятно, дошедшие до нас его тексты (не ранее конца XIII в.) восходят к редакции, сложившейся уже в XII в. В ней закреплялось право церкви на получение десятины «от всего суда 10-ты грошъ, ис торгу 10-тую недмлю»123) или «от всего княжа суда десятую вкшю, а ис торгу десятую неделю».124) Десятина, как мы помним, появилась в ст. 41 Кр. Пр. («а в десятину 15 кун... а в десятину 2 гривне») при позднейшем ее редактировании (в Пространной Правде ее еще нет).

Церковный Устав князя Владимира санкционирует неподсудность церковных людей светскому суду. Он в самой сжатой форме перечислял состав дел, касающихся светского населения и в то же время подведомственных церкви. Среди них упоминаются имущественные споры родителей («о животе»)125) или случаи, когда «братья тяжются о заднице», т. е. наследии,126) или «братья или дети тяжються [318] о задницю».127) Это было попыткой ограничить сферу действия норм Правды Русской, которая дела ближайших родичей о наследстве считала подведомственными князю. В ст. 108 Пр. Пр. говорилось прямо: «Аже братья ростяжються перед княземь о задницю». Устав Владимира, как правило, сопровождал в юридических сборниках XIII—XVII вв. Правду Русскую.

В княжеских уставах XII в. также есть мотивы, известные Правде Русской. В Учредительной грамоте князя Ростислава Мстиславича смоленской епископии (1136 или 1137 гг.) упоминаются села «с изгои». В ней же устанавливалась передача смоленскому епископу десятины «от всех даней Смоленских, что ся в них сходит истых кун, кроме продажи и кроме виры и кроме полюдья».128) Учредительная грамота определяла объем юрисдикции смоленского епископа (главным образом распространявшейся на дела о нравственности) и состав населения, на которое простирался церковный патронат.

Устав новгородского князя Святослава Ольговича 1137 г. четко фиксировал общую сумму (100 гривен), шедшую новгородскому епископу вместо десятины «от вир и продаж».129)

Более поздние памятники церковной юрисдикции в Новгороде связаны с именем князя Всеволода Мстиславича. Датируют их исследователи по-разному. Устав князя Всеволода, сложившийся, как мы полагаем, в конце XIV в., определял размер пожалований и льгот новгородским церквам и владыке. Основан он был на церковном Уставе князя Владимира (по тексту, близкому к Синодальному списку 80-х годов XIII в.).130) В перечне церковных людей здесь названы «изгои трои», хотя по ст. 1 Пр. Пр. они подведомствены были княжескому суду. О том, что изгои входили уже в 60-х годах XIII в. в состав церковных людей, говорил и Устав «о мостех» князя Ярослава. К числу изгоев по Уставу князя Всеволода принадлежали и выкупившийся на [319] свободу холоп, и задолжавший купец («холоп из холопьства выкупиться, купець одолжаеть»). Последний известен ст. 54 Пр. Пр. Теперь на него распространялся патронат церкви.

Князю Всеволоду приписан и другой памятник — так называемое Рукописание (завещание) этого князя, сложившееся, очевидно, тогда же, когда и его устав.131) Рукописание представляет собою устав крупной купеческой корпорации, патрональным храмом которой была церковь Ивана на Опоках. Явных следов Правды Русской в обоих памятниках, приписанных Всеволоду, мы не находим. Это говорит в пользу их позднего происхождения. В Рукописании сокращено, по крайней мере вдвое число «мужей» (ср. ст. 15 Кр. Пр.), решавших спорные дела. К их числу теперь относились три старосты (представители житьих людей), тысяцкий (от черных людей) и двое от купцов.132) [320]


Назад К оглавлению Дальше

1) НПЛ. С. 22, 24, 26, 28, 32, 36, 58, 62 и др. Впрочем, еще в договоре 1189—1199 гг. с немцами новгородцы, как и другие жители Руси, назывались «русинами» (ГВНП. № 28). То же в договоре Смоленска с Ригою 1229 г. Но это международные соглашения.

2) См. об этом подробнее: Колычева. Холопство и крепостничество... С. 224.

3) «Вина» есть в ст. 4 списка ТЛ Мясниковского вида.

4) См. «верное» в грамоте 1434 г. (ГВНП. № 93).

5) О ней подробнее см.: Копанев. Крестьянство русского севера... С. 18-24.

6) Тихомиров. Исследование о Русской Правде. С. 177.

7) Подробнее см.: Зимин. Холопы на Руси. С. 203-204.

8) О других изменениях в ст. 65 см.: Колычева. Холопство и крепостничество.. С. 207-208.

9) Подробнее см.: Зимин. Холопы на Руси. С. 229-231.

10) Алексеев. Статьи о «вдачестве». С. 152.

11) Тихомиров. Исследование о Русской Правде. С. 162.

12) АСЭИ. Т. 3. № 392, 394, 396 и др.

13) Правда Русская. Т. I. С. 117.

14) Тихомиров. Исследование о Русской Правде. С. 206.

15) В Синодальном и Новгород-Софийском видах: на.

16) Там же: то.

17) Там же: складывати.

18) Там же: сложити.

19) Тихомиров. Исследование о Русской Правде. С. 206.

20) Правда Русская. Т. I. С. 231, 262.

21) Там же. Т. I. С. 231, 262-263.

22) Тихомиров. Исследование о Русской Правде. С. 189.

23) Т «А придеть кровав мужь».

24) Т «платити ему продажю 3 гривны».

25) «Нож» отсутствует в Пр. Пр., но есть в Литовском статуте 1588 г. (Максимейко. Московская редакция... С. 135).

26) Тихомиров. Исследование о Русской Правде. С. 189-190.

27) О колбягах см.: Максимейко. Опыт критического исследования... С. 16; Шахматов. Древнейшие судьбы... С. 48-49.

28) Древнерусские княжеские уставы... С. 86-87.

29) М. Н. Тихомиров считал, что устав был интерполирован, но существовал уже в XII в. (Тихомиров. Исследование о Русской Правде. С. 190). Деление бояр на великих и меньших в Уставе Ярослава близко к тому, что нам известно по Статуту Казимира Великого, приспособленному к условиям Галицкой Руси. Сходно и соотношение штрафов между этими категориями боярства (Греков. Крестьяне на Руси. С. 280).

30) Тихомиров. Исследование о Русской Правде. С. 190.

31) Древнерусские княжеские уставы... С. 198-199; Милов. К истории древнерусского права... С. 55-59; Смирнов. Уставленье татьбы. С. 488-499.

32) Правда Русская. Т. I. С. 289.

33) Там же. С. 311.

34) Там же. С. 159.

35) В обоих списках в ст. 53 читается дополнение «сии устав положиша о резах», в ст. 61 добавлено «за обиду», в ст. 64 «не платити», в заголовке к ст. 74 читается «наклад» и т. п. Чтения в ст. 61, 64 есть в МП.

36) По И. И. Смирнову, статья о коне отражает отношения второй половины XIV в. (Смирнов. Очерки... С. 39).

37) РИБ. Т. VI. Дополнения. Стб. 356.

38) ПСРЛ. Т. I. Стб. 437 (1212 г.).

39) ГВНП. № 17; ср. в грамоте 1423 г. (№ 89).

40) Там же. № 27.

41) Правда Русская. Т. I. С. 292, 316.

42) Там же. С. 341, 362, 391.

43) Тихомиров. Исследование о Русской Правде. С. 59.

44) «Скот» в смысле денег упоминается еще в договоре 1189—1199 гг. Новгорода с Готским берегом и немецкими городами (ГВНП. № 28).

45) С. В. Юшков считал, что статья не входила в основной состав Закона Судного людем и не была оттуда заимствована в Краткую Правду (Юшков. Русская Правда. С. 369). М. Б. Свердлов, говоря о ст. 18, отмечает «нетипичность для Древней Руси ее узаконений или ее позднюю интерполяцию в состав Краткой Правды» (Свердлов. К истории текста... С. 146).

46) Древнерусские княжеские уставы... С. 197-198; Правда Русская. Т. I. С. 316.

47) Правда Русская. Т. I. С. 341, 362, 391.

48) М. Н. Тихомиров ошибочно считал, что статья «А се бещестие» взята из церковного Устава Ярослава (Тихомиров. Исследование о Русской Правде. С. 151). См. об этом: Щапов. Княжеские уставы... С. 271. Но общий круг правовых представлений в этой статье и в уставе, на наш взгляд, отрицать трудно.

49) Правда Русская. Т. I. С. 316.

50) АСЭИ. Т. 3. № 13. С. 29.

51) Там же. № 7. С. 21.

52) Тихомиров. Исследование о Русской Правде. С. 151.

53) Правда Русская. Т. I. С. 316.

54) Подробнее о ней см.: Алексеев. Статьи о «вдачестве». С. 155-158, 167-173.

55) В списках CMV, ЛА, EV читается «у тошна». Так же в Карамзинской группе.

56) НПЛ. С. 280.

57) Термин «одерень» встречается в духовной Антония Римлянина до 1147 г. (ГВНП. № 103. С. 160). Однако, С. Н. Валк сомневается в ее подлинности, хотя М. Н. Тихомиров и В. Л. Янин признают ее документом XII в. (Янин. Очерки комплексного источниковедения. С. 57; Зимин. Холопы на Руси. С. 262-263).

58) Алексеев. Статьи о «вдачестве». С. 167.

59) См. главу «Текстология и кодикология Пространной Правды» части второй.

60) Правда Русская. Т. I. С. 341, 362, 391.

61) Правда Русская. Т. I. С. 340-341, 361, 390.

62) ГВНП. № 3.; ср. № 7, 26. См. также: Срезневский. Материалы для словаря... Т. I. Стб. 490.

63) ГВНП. № 1-3.

64) Назаров. «Двор» и «дворяне»... С. 104-123.

65) Во второй ветви Новгород-Софийского вида текст Пр. Пр. заключается словами: «До зде слово о Правде русьской».

66) Правда Русская. Т. I. С. 352-354, 377-380.

67) Тихомиров. Исследование о Русской Правде. С. 178-180; Он же. Древняя Русь. С. 52-53.

68) Юшков. Русская Правда. С. 133-135.

69) Очерки русской культуры XIII—XV вв. С. 180.

70) Юшкевич. О некоторых статьях... С. 564-566.

71) Симонов. Математическая мысль... С. 51-62.

72) Подробнее см.: Зимин. Холопы на Руси. С. 247.

73) ГВНП. № 28. Грамота сохранилась в списке, посланном в связи с составлением договора Александра Невского с Готским берегом, Любеком и немецкими городами 1262—1263 гг. (ГВНП. № 29). Это свидетельствует о жизненности норм договора 1189—1199 гг. в 60-х годах XIII в.

74) Тихомиров. Исследование о Русской Правде. С. 53-54.

75) Упоминание «ветхих» кун не означает близости договора к Древнейшей Правде, как то думал М. Н. Тихомиров («таким образом договор сохраняет некоторые нормы Древнейшей Правды». — Тихомиров. Исследование о Русской Правде. С. 54), ибо денежный счет на них берется по Пространной Правде.

76) Текст договора 1229 г. и соглашения 1230—1270 гг. приводим по изданию: ПРП. Вып. II. С. 57-75.

77) М. Н. Тихомиров считал, что редакция договора, представленная списком Д, «является тем проектом смоленской Правды, с которого был сделан латинский и немецкий экземпляры». Доказательство этому он видел в названии в этом экземпляре Пантелея «сотским», а Тумаша Смолянина «Тумашем Михайловичем». «Эти подробности, — писал он, — могли быть интересны только для Смоленска и известны только в Смоленске» (Тихомиров. Исследование о Русской Правде. С. 221). Но точное наименование участников заключения международных договоров вещь обычная. В данном случае могла речь идти об особенностях различных редакций перевода — и только.

78) Голубовский. История Смоленской земли... С. 207-208.

79) Тихомиров. Исследование о Русской Правде. С. 220-225.

80) Вероятнее всего, соглашение составлено было в 40-50-х годах XIII в. во время княжения в Смоленске Ростислава Мстиславича (в ст. 20 упоминаются его отец Мстислав Романович и брат Мстислав).

81) По С. В. Завадской, «княж тиун» в это время был должностным лицом, обладавшим административно-судебной властью (Завадская. О значении термина «княж тиун»... С. 162).

82) Трудно сказать, каким вариантом Пр. Пр. пользовались при составлении договоров конца XII — начала XIII в. М. Н. Тихомиров считал, что в основу договора 1229 г. положена была Пространная Правда в более «полном» виде, чем та, которую мы знаем по сохранившимся текстам (Тихомиров. Исследование о Русской Правде. С. 224). Но ст. 9 договора 1229 г. об испытании железом, на которую ссылался М. Н. Тихомиров, могла восходить к общим нормам статей 21-22 Пр. Пр., а ее особенности объясняются нормами международного права.

83) Черепнин. Новгородские берестяные грамоты... С. 36-112.

84) В НIVЛ «куны» (ПСРЛ. Т. IV. Ч. 1. Вып. 1. С. 182).

85) НПЛ. С. 50-51, 248; подробнее см.: Янин. Новгородские посадники. С. 119.

86) Тихомиров. Исследование о Русской Правде. С. 226-227.

87) Тихомиров. Исследование о Русской Правде. С. 227-228; Он же. Древняя Русь. С. 222.

88) Черепнин. Общественно-политические отношения... С. 277.

89) НПЛ. С. 67, 273.

90) Там же. С. 68, 274.

91) Черепнин. Русские феодальные архивы... Ч. 1. С. 249-253.

92) Тихомиров. Исследование о Русской Правде. С. 226.

93) Греков. Крестьяне на Руси. С. 281.

94) Подробнее см.: Греков. Крестьяне на Руси. С. 280-293.

95) Леонтович. Русская Правда...; Максимейко. Русская Правда...

96) О взаимоотношении ст. 7 и 121 Пр. Пр. с нормами Судебника 1468 г. см.: Старостина. Судебник Казимира 1468 г... С. 252-260.

97) Зимин и Поляк. Значение Русской Правды... С. 120.

98) Подробнее см.: Пашуто. Страны Прибалтийского региона. С. 275.

99) Лесмент. Русская Правда...; Калнынь. Древнерусская государственность...; Он же. Влияние древнерусской государственности...; Фридберг. Исторические предпосылки... С. 166-180.

100) ГВНП. № 1. Вопрос о времени сложения договорных отношений Новгорода с князьями заслуживает особого изучения. Во всяком случае, в первом докончании есть ссылка на аналогичный документ, составленный отцом князя Ярослава Ярославича (княжил в 1215—1246 гг.). Во втором докончании того же князя есть ссылка на аналогичные грамоты «дедов» того князя.

101) ПРП. Вып. II. С. 210-214. Подробнее о НСГ см.: Черепнин. Русские феодальные архивы... Ч. 1. С. 373-396.

102) ГВНП.№ 77. С. 131.

103) Текст даем по изданию: ПРП. Вып. II. С. 286-300.

104) О нем см.: Алексеев. Палеографические наблюдения... С. 70-103.

105) Возможно, в тексте пропуск. Лучше читать: «жито вь яме».

106) Возможно, в тексте описка. Лучше читать: «9 гривен».

107) Псковские летописи. Вып. 1. С. 73; Вып. 2. С. 164.

108) Ключевский. Сочинения. Т. 6. С. 109.

109) Неточность в исчислении дала лишнюю деньгу в общей величине штрафа (12 гривен 1 деньга). См.: Ключевский. Сочинения. Т. 6. С. 109-110.

110) Лучше читать: «кромскому» (от «Кром» — псковский Кремль).

111) В рукописи пропуск. Текст восстанавливается по ст. 17.

112) Восстановлено по ст. 18.

113) Ст. 56 близка к ст. 27 ПСГ, которая устанавливала необходимость выставления четырех-пяти «людей» в случае драки («бои»), происходившей на торгу, улице или в пиру.

114) По Л. В. Черепнину, это Правда кн. Александра Невского (Черепнин. Русские феодальные архивы... Ч. 1. С. 440).

115) Исправлено. В Синодальном списке: «на судьи», в Воронцовском: «на суде».

116) См. также: Беляев П. И. Источники... С. 108-110.

117) Черепнин. Русские феодальные архивы... Ч. 1. С. 431.

118) Рожкова. К вопросу о происхождении... С. 33-36.

119) Алексеев. «Наймит» и «государь»... С. 28-29.

120) Там же. С. 29.

121) См. главу «Текстология и кодикология Пространной Правды» части второй. Если придавать значение сходству со статьей «О человеце», встречающейся в Карамзинской группе Русской Правды, то, возможно, в Пскове бытовала Русская Правда этого вида.

122) Подробнее см.: Приселков. Очерки...; Рорре. Państwo i kosciół...; Щапов. Княжеские уставы...

123) Древнерусские княжеские уставы... С. 15.

124) Там же. С. 23.

125) Там же. С. 20, 23.

126) Там же. С. 20, 21.

127) Древнерусские княжеские уставы... С. 23.

128) ПРП. Вып. II. С. 39-42; Древнерусские княжеские уставы... С. 140-145; Смоленские грамоты... С. 61-62, 45-52. Я. Н. Щапов датирует грамоту 1137 годом (Щапов. Княжеские уставы... С. 136-137), А. В. Поппэ и Л.В.Алексеев — 1136 годом (Поппэ. Учредительная грамота... С. 64; Алексеев. Устав Ростислава Смоленского... S. 85-112).

129) ПРП. Вып. II. С. 117-122; Древнерусские княжеские уставы... С. 148. О грамоте см.: Щапов. Княжеские уставы... С. 150-165; Янин. Очерки комплексного источниковедения. С. 80-90.

130) ПРП. Вып. II. С. 160-173; Древнерусские княжеские уставы... С. 153-158.

131) ПРП. Вып. II. С. 174-185; Древнерусские княжеские уставы... С. 158-165.

132) По В. О. Ключевскому и М. Н. Тихомирову, всего по Рукописанию было трое судных «мужей»: тысяцкий (от черных и от житьих людей) и двое старост (от купцов). Памятник дает основания для обоих трактовок текста.


Назад К оглавлению Дальше

























Написать нам: halgar@xlegio.ru